Чтение онлайн

— Как это кстати для тебя! — Злобные глаза Карла, устремленные на Юлию, казалось, метали молнии через стол. — Ты сразу же сможешь броситься в объятия к своему бухгалтеру! Нет! Ты останешься здесь!

— Но отец! — Мартина была не готова сдаваться без боя. При этом, конечно, ее заботила не столько Юлия, сколько собственные интересы. — Джульетта должна поехать со мной! — решительно заявила она. — Кто еще сможет взять на себя заботу о М'aртине? — И Мартина жадно набросилась на еду.

Для нее все было просто. Но не для ее отца.

— У тебя ведь есть девка-негритянка. Вот пусть она и занимается ребенком!

— Лив? Ах, отец, не говори глупостей! Ты ведь сам знаешь, что устраивает Мартин, когда Лив пытается взять его на руки.

Лив за это время стала живой тенью Мартины. Она послушно выполняла любую работу и со стоическим терпением выносила вечное нытье своей хозяйки. Однако ей действительно приходилось нелегко с сыном миси, потому что Мартин, очутившись на руках у рабыни, начинал орать что было сил. Судя по всему, малыш считал, что никто, кроме Мартины и Юлии, не имеет права прикасаться к нему.

— Тогда пусть тебе поможет твой муж.

Питер тихо кашлянул.

— Ах, Карл, ты знаешь, я думаю…

Карл сделал небрежный жест, словно что-то отбрасывая. Он не скрывал, что не сомневается в отцовской несостоятельности своего зятя.

— Значит, Мартина, ты тоже останешься на плантации, — резко сказал Карл.

На этом разговор для него был закончен.

Мартина была возмущена.

— Отец! Ты не можешь вечно скрывать от прабабки ее правнука! Люди в городе уже говорят об этом!

Карл поднял на нее глаза:

— Кто говорит? Твоя тетка?

Он очень хорошо знал, что после его ночной выходки на свадьбе у Мартины по городу ходили слухи.

— Ах, отец, пожалуйста! Мне так хочется снова побывать в городе и…

— Значит, мы поедем все вместе! — Карл решительно встал и покинул помещение.

— Все вместе? — Мартина удивленно взглянула на Юлию.

Но та лишь пожала плечами.

В один из вторников февраля от причала плантации Розенбург отчалили сразу две лодки. В первой находились Мартина, Мартин, Питер и Лив, а также огромное количество багажа, состоявшего в основном из детских вещей. В другой лодке сидели Юлия, Карл, Кири и, ко всеобщему удивлению, Айку, которого Карл обычно, отправляясь в город, оставлял на плантации.

Теперь Юлия с тоской смотрела с балкона на улицу. Карл, конечно, будет проводить время в Парамарибо без нее. И не отпустит ее в город одну.

Со стороны Мартины ожидать помощи не приходилось. Сразу же после приезда в город она взяла карету и отправилась в дом Фиамондов, заявив отцу, что жить будет у Валерии, аргументируя это тем, что не может постоянно возить Мартина туда-сюда, а при необходимости вызовет к себе Юлию. Карл пришел в ярость, однако ничего не мог поделать со своей дочерью.

Юлия уже смирилась с тем, что эта поездка в город станет для нее спектаклем, который она будет вынуждена смотреть с балкона, но вдруг Фони объявила о появлении какого-то мальчика-раба. Худощавый мальчик, не отрывая испуганного взгляда от своих босых ног, почтительно передал какое-то письмо для миси Джульетты. Сердце Юлии вдруг забилось так, что чуть не выскочило из груди. Она приказала дать мальчику апельсин, поблагодарила его и отослала прочь.

Может быть, это письмо от Жана? Знал ли он, что она в городе? Нет, он не решится дать знать о себе, пока Карл находится вместе с ней. На подгибающихся ногах Юлия направилась в салон и уселась в одно из кресел. Дрожащими пальцами она вскрыла конверт и увидела, что письмо написано женским почерком. Юлия испытала разочарование.

Карл недовольно оторвался от газеты:

— От кого это? — спросил он.

Юлия заметила его недоверие. Она была уверена: он догадывался, что она лишь ждет возможности, чтобы встретиться с Жаном.

Юлия посмотрела на подпись.

— От Мартины!

И тут же ее мысли обратились к маленькому Мартину. Неужели что-то случилось с ребенком? Юлия почувствовала, что скучает по малышу. С момента его рождения она каждый день была рядом с ним, и теперь ей не хватало его нежного запаха и даже его испачканного слюнявчика.

Юлия пробежала глазами письмо. Мартина писала: было бы хорошо, если бы мачеха как можно быстрее посетила ее у Фиамондов.

— Хм… — Карл на короткое время задумался, прежде чем сообщить жене о своем решении.

Уже по его голосу было ясно, что желание дочери пришлось ему не по вкусу.

— Ладно, поезжай к Мартине, Джульетта. Айку будет тебя сопровождать. В конце концов, ты ведь приехала в город ради того, чтобы помогать заботиться о М'aртине.

Однако его слова не оставляли сомнений: Айку должен будет следить за Юлией.

Затем Карл встал.

— Ну, тогда я тоже…

Юлию не удивило то, что ее муж не перестал посещать Сузанну, хотя вся его семья была в городе. Юлия даже облегченно вздохнула про себя: по крайней мере, Карла не будет здесь сорок восемь часов.

Она приказала Кири упаковать кое-какие вещи. Если Мартина послала за ней, значит, это было срочно. Может быть, она или Мартин заболели? Очевидно, Юлии придется задержаться у Фиамондов, так что лучше сразу взять все необходимое.

Вскоре после этого Юлия отправилась в путь. Айку и Кири следовали за каретой пешком.

Юлия с отсутствующим видом смотрела на белые цветы апельсинов, растущих вдоль аллеи, по которой они ехали. Неизбежно ее мысли снова вернулись к Жану и к тому вечеру в парке. Там тоже цвели апельсины… Ночное небо было усеяно мириадами звезд, когда… Юлия вздохнула. Она просто не могла выбросить этого мужчину из головы, как ни старалась.

У Фиамондов Юлию первой встретила Валерия.

Юлия разволновалась.

— Валерия, что-то случилось с ребенком или с Мартиной? — тихо прошептала она, рассматривая спящего на руках Валерии малыша.

Свободной рукой Валерия махнула преданно следовавшим за своей миси Кири и Айку, давая им знак выйти. Затем она улыбнулась.

— Нет, не беспокойся, все в порядке. — Она осторожно покачала ребенка.

Юлия подошла ближе и нежно погладила Мартина по щеке. Затем посмотрела в глаза Валерии:

— Но зачем же тогда вы меня вызвали?

— Джульетта, ты ведь определенно скучала в городском доме вместе с Карлом, не так ли? — Валерия с заговорщическим видом подмигнула Юлии. — Я подумала, что здесь тебе будет веселее.