Чтение онлайн

Джон, родившийся в 1525 г., до 16 лет воспитывался и обучался отцом чтению и английскому письму, а затем был тоже отправлен в столицу, где к тому времени уже находился его брат, который всячески заботился о нем, а чуть позже и о Генри. Скорее всего, именно Грегори поспособствовал тому, чтобы Джон в 1542 г. поступил в обучение к мерсеру Отуэллу Хиллу, благодаря женитьбе связанному с влиятельной лондонской семьей Лок [59] .

Самый младший из братьев, Генри, «провел детство за книгами и по достижении возраста был отправлен в Лондон, к Грегори Ишему в ученичество» {329} и оставался под его началом до получения звания мастера в 1555 г. {330}

Показательна судьба богатейшего елизаветинского суконщика Джона Лэмбарда. Он родился около 1500 г. в селении Лэдбари в графстве Херефорд и был младшим из двух сыновей небогатого джентльмена по имени Уильям. Поскольку, согласно традиции и закону, фамильную собственность наследовал старший брат Томас, Джону предстояло попытать свое счастье на ином поприще — на церковной или военной службе, либо в торговле. Он предпочел последний вариант и в 1515 г. появился в Лондоне, где был определен учеником в ливрейную компанию суконщиков. Проучившись 13 лет, Джон Лэмбард начал свое продвижение по карьерной лестнице. В 1534 г. ему удалось приобрести ливрею, в 1544 г. он был избран младшим смотрителем, а в 1547 г. старшим мастером компании суконщиков и олдерменом Лондона, сохранив обе эти должности до своей кончины в 1554 г.{331}

Еще один олдермен XVI в. Лайонел Дакет происходил из землевладельческой семьи из графства Ноттингемшир. Был определен в ученики к лондонскому торговцу предметами роскоши Джону Колету. В 1537 г. получил статус фримена; четырежды избирался старшим мастером компании торговцев предметами роскоши. Стал купцом-авантюристом, торговал сукном и вином, покупал секуляризованные земли, предоставлял займы короне, активно участвовал в деятельности Московской компании, в организации экспедиций в Гвинею, в разработке Королевских рудников. В 1564 г. был избран шерифом (на период 1564–1565 гг.) и олдерменом (оставался в должности до момента своей кончины в 1587 г.), в 1572 г. — мэром Лондона{332}.

Успешной была и карьера Фрэнсиса Банема, происходившего из графства Хантингдоншир. Отец определил его учеником в компанию суконщиков Лондона. В 1541 г. Фрэнсис стал фрименом; дважды избирался старшим мастером своей компании. Был участником Московской компании, торговал сукном, субсидировал корону. В 1568–1576 гг. — лондонский олдермен, в 1570–1571 гг. — шериф. Умер (в мае 1576 г.) весьма состоятельным человеком: оставил недвижимость в Лондоне, Суррее, Эссексе и Уэльсе, а также движимое имущество на сумму в 2200 ф.{333}

Таким образом, для наших героев «карьера» в Лондоне зачастую основывалась на семейной солидарности, поддержке родственников и начиналась с ученичества в одной из ливрейных компаний [60] . Ранее было показано, что стать фрименом и, следовательно, получить все права горожанина, можно было и через вхождение в одну из лондонских ливрейных компаний посредством уплаты вступительного взноса. И в том, и в другом случаях происходило пополнение и обновление купечества Лондона за счет представителей английского дворянства.

Кроме этого, интеграция выходцев из графств в столичный купеческий социум обеспечивалась вполне определенной брачной стратегией. В частности, Джон Пайел, к февралю 1349 г. достигший 30–35 лет, женился на девушке по имени Джоан. К сожалению, известно о ней крайне мало, лишь то, что родилась она в Лондоне между 1330–1335 гг., видимо, в семье торговца готовым платьем [61] . Исследователи не без оснований полагают, что в основе успеха олдермена Джона Лэмбарда лежит его удачная женитьба в начале 30-х гг. XVI в. на Джулиане, дочери и наследнице известного суконщика и лондонского олдермена XVI в. Уильяма Хорна. Даже средства на приобретение ливреи, без чего невозможно было рассчитывать на карьерный рост в компании, не говоря уже о масштабах города, ему предоставила супруга. Надо думать, что немалую роль сыграли авторитет и деловые контакты ее отца — олдермена {334} . Избранницей Грегори Ишема в декабре 1548 г. стала дочь Мэтью Дэйла из компании торговцев галантерейными товарами, купца-авантюриста. Если верить «Жизнеописанию Джона Ишема», супруга принесла ему хорошее наследство {335} . А Джон Ишем в 26 лет женился на Элизабет Бакер, весьма состоятельной вдове лондонского купца. Благодаря этому браку Джон получил внушительное состояние: поместье в Оксфордшире, шесть домов в Лондоне, 1787 ф. 10 ш. 8 п. «в товарах и кредитах» и 235 ф. 3 ш. 9 п. наличными {336} . Эти деньги, — замечает автор «Жизнеописания», — «весьма кстати перешли к Джону Ишему», у которого почти «ничего не было своего…» {337} .

Приведенные факты не только показывают конкретные пути и механизмы пополнения и обновления элитарного купечества Лондона за счет выходцев из графств, но и могут служить яркой иллюстрацией того, как складывался союз джентри и торговой верхушки Лондона в переходную эпоху XIV–XVI столетий.

Итак, подведем некоторые итоги.

Оформление олдерменской группы как особой социально-политической общности Лондона произошло в начале XIII в., что напрямую связано с развитием самого города, его социально-политических институтов и привилегий.

Городское законодательство предъявляло ряд требований к желающим занять должность олдермена: 1) принадлежность к сообществу полноправных горожан — фрименов, которые, помимо прочих привилегий, единственные могли участвовать в городском управлении и выборах должностных лиц города; 2) членство в одной из «Двенадцати Больших ливрейных компаний». Причем, как мы выяснили, олдермены входили в узкую, но самую богатую и влиятельную, часть компании — верхушку ливреи; 3) наличие определенного уровня материальной обеспеченности — имущественного ценза в одну тыс. ф. «в товарах и кредитах» с конца XIV в. и 1500 ф. «в товарах, кредитах и землях или усадьбах» с 1525 г. Данное требование имеет ключевое значение, закрепляя, с одной стороны, специфически городское богатство — деньги, товары и кредиты, а, с другой, — недвижимость. Владение таким имуществом и его величина служили своеобразным водоразделом между олдерменским кругом и прочими даже очень состоятельными бюргерами; 4) в 1413 г. зафиксирован еще один критерий — быть урожденным англичанином.

Очевидно, что перечисленные должностные критерии выделяли олдерменов в особую социальную группу, отграничивали ее, придавая ей в определенной мере замкнутый характер. Однако замкнутость олдерменской общности XIV–XVI вв. была далеко не абсолютной: ее состав активно пополнялся выходцами из самых разных социальных страт. Среди них обнаруживаются лондонские купцы и купцы из различных городов и городков Англии — Бристоля, Бэсинга, Глостера, Кингстонана-Темзе, Кентербери, Ковентри, Нортхемптона, Солсбери, Халла, Чигвелла и др. Естественно, что такие купцы уже обладали немалыми средствами и были известны в деловой среде, связанной с внутренней и, прежде всего, внешней торговлей.

Состав столичных олдерменов пополнялся и за счет представителей землевладельческих фамилий, что может свидетельствовать об определенном повышении социального статуса купечества. Как правило, в город уходили младшие сыновья мелких дворян, стремившиеся обеспечить свою жизнь и вынужденные искать для этого иные, нежели наследственные земли, источники доходов. Следует принять во внимание, что для таких землевладельцев город не был совершенно чуждым явлением. По меньшей мере, с XIV в. английские мелкие и средние вотчинники (т.н. «новое дворянство» — джентри) были широко и повсеместно втянуты в товарно-денежные отношения, реально участвуя в сфере торговли и предпринимательства. Чаще всего для отпрысков землевладельческих фамилий карьера в Лондоне начиналась с прохождения ученичества в той или иной ливрейной компании.

В региональном отношении преобладали выходцы из графств, традиционно экономически связанных со столицей, — Норфолка, Нортхемптона и Линкольна. На фоне этого можем констатировать, что олдерменская общность Лондона пополнялась за счет жителей почти из всех графств Англии, начиная с ближайших — Миддлсекса, Кембриджшира, Суррея и т.д., и заканчивая наиболее отдаленными — Йоркширом, Нортумберлендом, Камберлендом и др.

Представляется, что постоянный приток свежих сил из провинциальных английских городов и различных графств благотворно сказывался на качественном состоянии олдерменской группы Лондона, обновляя ее состав, во многом обеспечивая успех крупных лондонских купцов и укрепляя межсословные взаимосвязи, а, в конечном счете, усиливая позиции олдерменов в городском сообществе и городских органах власти.