Чтение онлайн

Согласно той же «Белой книге», выборы высших официалов — мэра и шерифа — со времен Генриха III (1216–1272), окончательно подтвердившего право лондонцев ежегодно выбирать их из своей среды, производились следующим образом: «…несколько наиболее зажиточных и опытных граждан» поименно приглашались на выборное собрание и избирали там мэра и шерифа {407} . Автор весьма правдоподобно объясняет установление таких порядков волнениями в народе, которые происходили при каждых очередных выборах: «Ввиду того, что на выборы мэров и шерифов, — пишет он, — стекалась к зданию муниципалитета огромная толпа народа, и так как народных сборищ следует бояться, как это мудро засвидетельствовано в 26-й главе Экклезиаста, ибо при этом может подняться ропот и шум, мэр и олдермены за несколько дней до дня выборов имели обычай сходиться и обсуждать, каким образом провести эти выборы, чтобы избежать волнений и народного ропота» {408} . [75] Дж. Карпентер не скрывает, что целью такого ограничения числа избирателей было устранение широких слоев населения Лондона от участия в избрании главных должностных лиц города.

Число выборщиков, приглашавшихся от каждого городского округа, варьировалось: от 12-ти в более ранний период, при Эдуарде I (1272–1307) и Эдуарде II (1307–1327), до четырех при Эдуарде III (1327–1377). На 24-м году правления последнего (в 1351 г.) эта цифра была твердо установлена: четыре представителя от каждого из 25-ти административных округов{409}, т.е. в 100 человек. В любом случае, в выборах мэра и шерифов участвовала лишь очень незначительная часть населения города, и притом самые зажиточные и влиятельные его жители. «Община» Лондона фактически была отстранена от участия в выборах, что вполне согласуется с жалобами присяжных 1274 г. Это в полной мере подтверждает и документ от 10 октября 1442 г.: «Выборы мэра должны производиться олдерменами и другими наиболее благоразумными (more discreet) и могущественными (powerful) горожанами на основании старых обычаев»{410}. Аналогичное предписание проходило через лондонский муниципалитет 23 сентября 1467 г.{411}

Избранный таким образом мэр должен был также получить одобрение короля. В источниках удалось обнаружить информацию о том, что во вторник, 13 октября 1372 г., мэром был избран Джон Пайел, торговец предметами роскоши, олдермен 1369–1382 гг., шериф 1370–1371 гг.{412} Произошло это в присутствии Джона Бенеса, уходящего мэра, Уильяма Хэлдена, рикордера, 12-ти олдерменов и двух шерифов — «с их согласия и согласия общины Лондона»{413}. В четверг, 28 октября, в праздник святых Симона и Иуды, в Гилдхолле Джон произнес клятву, в которой обещал справедливо управлять горожанами и охранять их права, а на следующий день предстал перед баронами Казначейства в Вестминстере и принес клятву им, обещая верно служить королю и оберегать все его права и интересы{414}. 21 марта 1377 г. мэром был избран Ник Брембр; 29 марта он торжественно принес клятву и присягу на верность городу в Гилдхолле и Ричарду II в Тауэре{415}.

Король также имел право отстранить мэра от должности [76] . Яркий пример — сторонник Джона Нортхемптона Адам Стэбл, который был смещен с должности мэра 21 марта 1377 г. по распоряжению короля {416} . Причинами такого монаршего решения стали вспыхнувшие в Лондоне городские волнения, вызванные проповедями Дж. Уиклифа, но главное — противостояние двух группировок в правящей элите города. Одну из них, пользовавшуюся поддержкой Джона Гонта, возглавлял суконщик и олдермен Джон Нортхемптон; другую — бакалейщик и олдермен Николас Брембр, сторонник Ричарда II, который, кстати, в тот же день был избран новым мэром по указанию короля {417} . [77]

Однако не считаться с лондонцами королевская власть не могла. Это доказывает любопытный эпизод из истории Лондона XIV в. В 1359 г. Эдуард III, четверо его сыновей и 19 знатных вельмож переоделись в одежды мэра и олдерменов столицы во время праздника, устроенного в честь бракосочетания Джона Гонта и Бланки Ланкастерской, что было расценено как явный комплимент городской общине Лондона и ее правящей элите{418}. Подобный реверанс в сторону горожан легко объясним. Эдуард III, остро нуждавшийся в деньгах, особенно в связи с началом Столетней войны, широко практиковал займы у английских экспортных торговцев, которые были почти так же богаты, как иностранные{419}.

Видимо, нередко выборы мэра (как и олдерменов) превращались в ожесточенную борьбу различных олдерменских группировок — сторонников разных кандидатур. Показательна в этом смысле судьба олдермена XV в. Ральфа Холланда, которого трижды (в 1439, 1340 и 1341 гг.) выдвигали в качестве кандидата на должность мэра, но безрезультатно. По причинам, о которых наши источники умалчивают, несмотря на все усилия, он так и не стал мэром Лондона{420}.

Очень часто на должность мэра баллотировались одни и те же люди, нередко нарушался и принцип ежегодного замещения этой должности, четко зафиксированный в хартии 1319 г.: «Никто не будет мэром два года подряд»{421}. А составитель «Белой книги» Лондона XIV в. оставляет весьма показательное замечание: «…если горожане изъявят и на будущий год иметь мэром того, кто был им в течение прошедшего года, я советую ему не брать снова в свои руки управление, да и трудно допустить, чтобы повторное несение этой должности было приятно всем»{422}. Но далеко не все и не всегда следовали такому совету. Слишком привлекательной казалась эта должность, и, надо думать, не только с точки зрения престижа, но, что важнее, благодаря тем колоссальным возможностям, которые она предоставляла своим обладателям.

Удалось подсчитать, что в XIV в. из 274 олдерменов мэрами Лондона были избраны 70. Из них: 50 — лишь один раз, 16 — дважды, три — трижды, а один — четырежды становился мэром{423}. Вот только один показательный пример. Хэмо де Чигвелл, торговец рыбой и олдермен с 1315 г., занимал пост лондонского мэра 9 лет подряд: в 1319–20, 1321–22, 1323–26 и в 1327–28 гг.{424} Приведенные данные легко убеждают в том, что именно олдермены на протяжении всего XIV столетия занимали должность мэра Лондона, фактически монополизировав ее.

В XV в. из 181 олдермена мэрами стали 78. Из них: 12 избирались на этот пост дважды, остальные — только один раз {425} . [78] В любом случае на протяжении этого столетия должность главы муниципалитета Лондона находилась в руках исключительно олдерменов.

В XVI в. ситуация с мэрами предстает в следующем виде: из 274 олдерменов должность мэра занимали 119, из них только 8 избирались мэрами дважды, остальные — один раз {426} .

Таким образом, на протяжении XIV–XVI вв. наблюдается рост числа олдерменов, избиравшихся главой лондонского муниципалитета. Но при этом можно констатировать снижение степени концентрации этой важнейшей должности в XV–XVI вв. по сравнению с XIV столетием. Хотя должность мэра Лондона оставалась исключительно привилегией олдерменов, лишь очень немногие из них в XV–XVI вв. избирались на нее дважды, не говоря уже о четырех или девяти возможностях переизбрания, встречавшихся в XIV в. Вероятно, в XV–XVI столетиях по определенным причинам лондонцы в большей степени соблюдали букву закона и придерживались правила о ежегодном переизбрании мэра столицы, содержавшегося в пожалованных королевской властью хартиях. Это могло быть связано и со значительно более пристальным вниманием короны к происходящему в Лондоне, в том числе, к соблюдению избирательных процедур, и, возможно, с изменением позиции самих олдерменов в отношении степени и уровня своего участия во властных структурах на фоне активизации и расширения масштабов их коммерческой деятельности.

Необходимо принять во внимание и любопытный факт из описания Лондона XVI в., оставленного Т. Платтером. Он отмечает, что «глава города должен иметь доход, по меньшей мере, в 100 тыс. ф., позволяющий ему достойно выполнять обязанности сообразно статусу»{427}. Даже для лондонских олдерменов такая сумма была весьма внушительной, и ею, надо думать, свободно располагали далеко не все из них.

Немаловажным представляется выяснить, каково было количественное соотношение мэров из различных лондонских компаний. Нам удалось обобщить содержащийся в «Служебных книгах» статистический материал и представить его в таблице 2.{428}