Чтение онлайн

На следующее утро я заскочил на Уоппинг-стрит — просмотреть составленные Стайлзом списки погибших и выживших. Первый был куда длиннее второго. Там же я ознакомился с двухстраничным отчетом комитета по крушениям, подготовленным неким Тернером и подписанным Ротерли. Отчет содержал технические подробности извлечения тел из реки и прочесывания отмелей. Продвигались поиски куда лучше, чем ожидалось, и я, с облегчением вздохнув, попросил сержанта Трента подготовить копию документа для Винсента. Добавил к нему две страницы своего рапорта, повествующего о моих открытиях, и отправил конверт с посыльным в Скотланд-Ярд. Слава богу, что мне не пришлось посылать рапорт Ротерли: его точно не устроили бы выводы о том, что оба судна и виноваты, и в то же время не виноваты в случившемся. Внедрение правил навигации отчасти являлось задачей комитета по крушениям, а значит, вину за катастрофу в каком-то смысле можно было возложить и на него.

Сделав дело, я отправился в Ламбет в надежде застать старшего помощника «Замка» Генри Белдинга по продиктованному мне Гаррисоном адресу. Перешагнув порог маленького пансиона, я сразу обнаружил Белдинга в потертом кресле в углу темной гостиной. Окно украшала половина занавески, вторая отсутствовала; почерневшее по краям зеркало висело криво. В руках старший помощник держал открытую газету — «Обсервер». На второй полосе я разглядел броский заголовок: «Превысивший скорость углевоз стал причиной страшной катастрофы на Темзе». Белдинг, хмуро сдвинув брови, уставился на меня поверх газетного листа.

Я вполне мог понять его раздражение. Во время каждого подобного расследования газеты становились для меня настоящим проклятием. Некоторые из них публиковали статьи, где содержалась полуправда, а то и откровенная ложь, вводившая публику в замешательство, возбуждавшая злобу и панику — словно в тазу с грязной водой помешали палкой. Другие, похоже, злорадствовали, отмечая, как быстро падает престиж Скотланд-Ярда и Уоппинга в глазах общества.

Взгляд Белдинга напомнил мне, что неплохо бы ознакомиться с прессой. Время от времени газеты публиковали крупицы правды, которые могли помочь в расследовании.

Шагнув через порог, я представился и пояснил, что адрес дал мне капитан Гаррисон. Хмыкнув, Белдинг сложил газету и убрал ее в сторону, а я придвинул стул, чтобы сесть поближе. Выяснилось, что под ним скрывалось коричневое пятно на ковре. Думать о его происхождении отчего-то не хотелось.

— Зашел побеседовать о ваших впечатлениях от катастрофы, — начал я.

Белдинг сердито покачал головой.

— В газетах говорят, что виноват наш углевоз, поскольку мы шли слишком быстро. По-моему, людям просто хочется найти крайнего, и неважно, верны ли эти догадки. Главное, что их это не касается. Все, что пишут в прессе, полная чепуха!

— Никогда не доверял газетам, — ответил я. — Собственно, с утра ничего и не читал.

Белдинг, прищурившись, глянул мне в глаза.

— Вы ведь говорили с капитаном? Он человек честный. Вряд ли я смогу что-то добавить.

— Таков порядок. Мы обязаны собрать показания с как можно большего количества свидетелей, чтобы получить ясную картину. Не могли бы вы рассказать о том, что происходило, начиная с доков Миллуолла? Похоже, вы там задержались?

— Так и было. Черт, не повезло! Не стукни мы проклятую баржу, не было бы никакой задержки, и ничего не случилось бы…

Баржу? Хм…

Белдинг заметил мое удивление и нахмурился, выпятив нижнюю губу.

— Ах, зачем я вообще об этом сказал… Никакого отношения к катастрофе тот случай не имеет.

— Скорее всего, тем более что произошла она через несколько часов и совсем в другом месте. И все же мне хотелось бы послушать ваш рассказ.

Он вытер руки о колени.

— Рассказывать особо и нечего. Мы выходили из внешнего дока, а баржа пересекла нам путь. Кроме нее, никто не виноват, да и «Замок» повреждений не получил. Через некоторое время нам позволили продолжить плавание.

Баржа явно меньше и маневренней углевоза, так что ей следовало уступить дорогу большому кораблю. Тут не поспоришь. Однако почему промолчал Гаррисон?

— Сколько подобных происшествий случилось с «Замком Байуэлл» на протяжении, скажем, последних нескольких лет?

— Ни одного! — задрал подбородок Белдинг. — То-то и странно! У нас один из лучших капитанов на моей памяти. Как-то в Александрии он причалил, имея всего пару футов свободного места. Мистер Гаррисон очень осторожен. Видите ли, у него есть собственный интерес.

— Вы имеете в виду — к судну?

— Капитану принадлежит его доля, — кивнул мой собеседник.

— Это из-за баржи вы пропустили начало благоприятного течения?

— Ну да, к тому же нам еще пришлось ждать лоцмана. Тот, кого мы наняли, не появился, так что капитан нашел другого.

— Джона Конвея?

— Имени не помню.

— Впередсмотрящий у вас был? — небрежно спросил я.

Капитан вроде бы на этот вопрос ответил утвердительно, однако следовало перепроверить его слова. На углевозе подобный человек точно требовался, поскольку бак корабля задран вверх и у рулевого не самый хороший обзор.

Похоже, мои сомнения оскорбили Белдинга.

— А как же! Парень по фамилии Харди.

— Из тех, кто по краткосрочному найму?

— Да, но человек он хороший, — кивнул старший помощник.

— А где был капитан?

— Стоял на мостике, как полагается.

— Значит, лоцман был у штурвала, а мистер Гаррисон отдавал ему команды? — Дождавшись кивка Белдинга, я продолжил: — Можете его описать?

— Огненно-рыжие волосы, синие глаза. Примерно моего роста, лет сорока.

Должно быть, выражение моего лица изменилось, потому что Белдинг, покосившись на меня, осведомился:

— А что вы так напряглись? Ну да, ирландец, и что с того? Дело он знает. И капитан ничего против ирландцев не имеет! Кстати, к чему все эти вопросы насчет нашего экипажа? Виноваты в крушении не мы. Мы имели право находиться там, где шли, и скорость никто не превышал! — Он бросил раздраженный взгляд на газету. — А вот «Принцесса» шла там, где ей быть не положено!

— На «Принцессе» тоже служат достойные люди, — возразил я. — Знаете, что их капитан утонул, спасая пассажиров?

Мой выпад произвел желаемый эффект: Белдинг опечалился.

— Да, я слышал. Чертовски жаль… — Он опустил взгляд на свои тяжело лежащие на коленях руки и, прищурившись, посмотрел на меня. — Я вчера был на газовом заводе, помогал раскладывать тела.

— Это добрый поступок.

— Знаете, останки уже начали попахивать. — Старший помощник поморщился. — Некоторые жертвы почти без одежды… Нехорошо, что женщины смотрят на них в таком виде… Знаю, что комитет по крушениям предлагал поместить тела в закрытые гробы, чтобы родственники опознавали их по драгоценностям и так далее.