Чтение онлайн

Мне вспомнился погибший в Саутворке лоцман, и на душе стало тревожно. Что, если я заблуждаюсь? Вдруг его убили намеренно, чтобы посадить Конвея на «Замок Байуэлл»? Неужели убийцы хотели поставить у штурвала ирландца, члена Братства?

— Майкл, что случилось? Ты побелел, словно простыня…

Встретившись с Бел взглядом, я постарался обуздать свою фантазию. Не стоит видеть заговор там, где имеет место обычное совпадение. И все же…

Она придвинулась, изучая мое лицо.

— Ты уже предполагал, что это дело рук Братства, правда, Майкл?

Я сглотнул ком в горле.

— Если забыть об ирландце Конвее на борту «Замка», то никаких доказательств тому нет. И я не намерен считать Конвея членом Братства и виновным в крушении до тех пор, пока с ним не переговорю. Хоть бы он наконец объявился… — тяжело вздохнул я.

Белинда слушала молча.

— Возможно, газетчики правы и лоцман действительно был пьян. Но… если Конвей — участник заговора, то какой в этом смысл?

— Вряд ли бы он тогда напился, — согласилась Бел.

— Кроме того, Луби пока и словом не обмолвился насчет «Принцессы».

Я припомнил рассказ Винсента о том, что Луби после Эдинбурга заявил: хватит слов, переходим к делу.

— Я понимаю, что тебе ненавистна сама мысль об участии ирландцев в последних событиях. — Белинда потеребила краешек простыни. — Кстати, я так не думаю. По-моему, будь Братство причастно к крушению «Принцессы Алисы», оно уже взяло бы на себя ответственность. Зачем им хранить молчание? Но… что, если тут действовала другая группа? Вдруг конкурент судоходной компании, который хочет перехватить у нее экскурсионные туры? Или, например, на борту были конкретные люди, которых и пытались убить таким образом?

Я пожал плечами.

— Кроме того, — добавила Бел, — не факт, что «Принцесса» является началом серии. Может, и вправду — несчастный случай, результат нескольких мелких оплошностей? У тебя ведь есть такая версия. А общий настрой против ирландцев заставляет людей сочинять самые пугающие истории.

Да, с подобным эффектом мне приходилось сталкиваться и раньше.

— Чем дольше я буду вести следствие, тем быстрее расползутся слухи.

— Люди напуганы, Майкл. Они пытаются понять, что происходит. Настолько жуткого происшествия в Лондоне не было долгие годы. Даже в железнодорожных катастрофах и обвалах на шахтах не припомню такого количества жертв, а ведь большинство из них — женщины и дети. Вся страна следит за развитием событий.

Конечно, Бел права… Бог свидетель — почти все англичане склонны предполагать самое худшее; они нас презирают и боятся.

— Подобную историю газетчикам народу скормить несложно, — резко бросил я. — Даже если в ней нет ничего, кроме выдумки.

— Ты найдешь истину, — твердо сказала Белинда. — Потребуется время, но ты всегда выводишь виновных на чистую воду.

Не факт, и не всегда вовремя для того, чтобы предотвратить следующую беду… Я не стал делиться своими мыслями. Белинда ко мне добра, и нет никаких причин огрызаться.

Бел сползла с подушки и провела пальцами по моим волосам. Взъерошила их, улыбнулась и снова расправила спутанные пряди.

— Ты ведь не забыл о своем обещании насчет субботы?

— Ты о приеме? Нет, конечно, нет.

Белинда впервые пригласила меня на еженедельный званый вечер, решила представить своим друзьям. Мы со смехом признавались друг другу, что оба немного нервничаем, но когда-то это должно было случиться. Ее возвращение из Шотландии — подходящий момент для подобного события. Народа будет много; значит, на меня внимания обращать особо не станут.

— Я уже приготовил новый костюм, висит в спальне.

Белинда легонько коснулась моего лба своим.

— Спасибо, Майкл.

Я позволил себе закрыть глаза и раствориться в поцелуе любимой. Даже уснул, однако сны мои были полны страха перед возможными слухами, расползавшимися по Лондону подобно зловонным миазмам, возбуждающим ярость и ужас.

На следующее утро, перед тем как выдвинуться в Уоппинг, я направился на газовый завод Бэктона. Решил посмотреть воочию, как комитет по крушениям справляется с опознанием тел.

Уже перед ангарами мой нос уловил запах разлагающихся останков, и я поспешно полез за платком. Ладно, раньше дело начнешь — раньше и закончишь. Я решительно зашел в тот ангар, где лежали трупы. Останки были аккуратно выложены четырьмя рядами на голом полу. В каждом ряду — по сорок тел. Мужчины с одной стороны узкоколейки, женщины — с другой. Там и сям образовались свободные места — значит, покойника уже забрали. В помещении я углядел всего одного чиновника из комитета. Тот стоял с мужской стороны, рядом со склонившейся над телом женщиной. Бедняжка прижала руки ко рту, пытаясь подавить рыдание.

Желудок мой скрутило в узел, и я, отвернувшись, пошел во второй ангар, где обнаружил сержанта Трента и еще нескольких людей из комитета. Среди них мелькал седовласый человек в черном одеянии с белым воротничком. Священник… Смятенной толпы в промокшей одежде, рыдающей и кутающейся в одеяла, здесь уже не было. В просторном помещении висела странная тишина. По одну сторону от рельсов стояли длинные столы, заполненные небольшими открытыми коробками, походившими на миниатюрные гробы. Несколько маленьких групп людей ходили вдоль них, заглядывая то в одну коробку, то в другую, порой вытаскивая дрожащими руками какую-либо вещь.

Мы встретились взглядами с сержантом, и тот, отклеившись от стены, направился ко мне.

Тем временем я взял один из ящичков с ближайшего стола и, наклонив его, рассмотрел содержимое. Несколько монет, булавка, три одинаковые костяные пуговицы — вероятно, от пальто — и простенькое серебряное колечко. Судя по размеру — мужское. Как же мало осталось от человека! В рядах коробок тоже встречались просветы. Наверняка вещи забрали люди, которые знали жертву столь близко, что опознали ее по подобным пустяковым предметам.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался Трент.

— А неплохая мысль, — хрипло пробормотал я, поставив ящичек на место. — Все лучше, чем разглядывать тела…

— Это предложил мистер Стайлз.

— Вот как…

Собственно, ничего удивительного. Разумеется, Стайлз нашел подходящий способ опознания жертв, соблюдая должную степень тактичности.

— Мы собрали драгоценности, пуговицы, очки, карманные часы, табакерки и тому подобную дребедень, — рассказал Трент. — Номер на коробке соответствует номеру на запястье трупа. Так проще. Сами знаете, мертвецы выглядят не совсем так, как при жизни.