Чтение онлайн

Записка задрожала в моей руке, и я прочитал расплывающиеся перед глазами слова еще раз, а затем еще. Меня пробрала дрожь, словно пришлось окунуться в Темзу посреди зимы.

Господи ты боже мой… Я дышал мелко и часто, хватая ртом воздух. Неужели спустя столько лет…

Наконец первый шок прошел, и я начал думать. Почему бы Маккейбу и не располагать сведениями о моей матери? В шестидесятых дед его был богатым и влиятельным человеком в Уайтчепеле и наверняка передал внуку немало секретов. Однако что же такого совершила моя мать, коли старик Маккейб знал о ее судьбе? Кем она была?

На меня накатила волна гнева: зачем Маккейб хранил от меня эту тайну черт знает сколько времени? Не понимал, как много для меня значит знание об участи мамы?

Гнев быстро сменился неуверенностью. А хочу ли я знать? Если мать до сих пор жива — безусловно. А если она умерла ужасной смертью? Я тяжело сглотнул и уставился в потолок. Похоже, тоненькая трещинка за последнее время расползлась вширь.

Положив письмо на подоконник, я задул лампу и остался стоять у окна. Почти везде свет уже потушили. Мое окно тоже кому-то сейчас кажется лишь темным прямоугольником. Кому-то, кто тоже встревожен и смотрит на ночную улицу, понимая, что сегодня ночью ему не уснуть.

Что бы Маккейб ни поведал о моей матери, его рассказ принесет мне лишь новую боль.

Я забрался в кровать и опустил голову на скрещенные руки, чувствуя, как в груди вновь рождается тяжесть. Лорд Бейнс-Хилл считал, что сожаление — худшее из чувств, однако мысли о маме таили в себе нечто большее: горе и отчаяние, которые однажды меня едва не сломили.

Мне вспомнилось, как ма Дойл говорила, что каждое новое горе лишь укрепляло душу ее матери.

Я знал, что она сказала бы сейчас.

Подняв голову, сделал глубокий вдох, затем еще один.

Что за невыносимая тяжесть… Кусочки себя, которые мне предстоит собрать.

Они никогда не растворялись в суете повседневной жизни. Отчаяние, охватившее меня после потери мамы, горе, испытанное после смерти Пэта и Колина, сожаление при мысли о том, что чего-то не знал, стыд за собственные ошибки, боль за страдания, причиненные любимым людям… Все это были острые осколки. Тронешь — порежешься. Каждый из них застрял в моем сердце. Если собрать их воедино, они послужат маяком, который не даст мне сесть на риф и позволит остаться на плаву во время следующего шторма.

Ведь эти кусочки и есть я.

Я положил ладонь на сердце, словно осколки души были осязаемой субстанцией, которую можно удержать на месте.

Не дай мне их потерять… Я молился отчаянно, как никогда в жизни. Осколки — мой честно заработанный жизненный опыт. Мой, и ничей больше.

Они мне еще пригодятся, и скорее рано, чем поздно…

Создавая произведения об исторических загадках, я нередко обращаюсь к темам, которые актуальны и на сегодняшний день. Сюжет первой книги из серии «Расследование инспектора Корравана» — «Вниз по темной реке» — навеян статьей на темы расовых отличий, закона и несправедливости в Соединенных Штатах. Что касается новой книги, «Под скорбной луной», я исследовала вопрос антиирландских настроений в обществе и преследований, которым подвергались ирландцы в Лондоне в семидесятых годах XIX века, и многое узнала об искажении правды и манипуляциях общественным сознанием в прессе, что заметно перекликается с событиями наших дней.

Наверное, подобно многим авторам, я привношу в книги и собственные переживания. Как-то вечером, когда «Под скорбной луной» была уже наполовину написана, а я все еще работала над линией личных взглядов Майкла Корравана, мы с мужем разговаривали о разных ошибках и промахах, совершенных в прошлом. Мужу моему свойственно проникать в самую суть вещей, и он едко заметил: «Иногда удивляюсь, как мы живем с грузом тех глупостей, которые когда-то наделали». Нам обоим за пятьдесят; вероятно, самое время оглянуться назад, оценить свои поступки и — порой — испытать сожаление.

По закону парных случаев, так вышло, что на той же неделе я еще дважды вернулась к этой теме. Оба раза пришлось выслушать друзей, которые рассказывали о тех угрызениях совести, что испытывают, вспоминая о своих ошибках или ситуациях, в которых могли повести себя иначе. И тогда я подумала: «Ведь это серьезнейший вопрос!» Действительно, как мы живем с чувством сожаления? Как мы выносим это бремя?

Или — что более важно — можно ли с этим что-то сделать? Этот вопрос стал одним из ключевых в новой книге.

Во всех своих романах я беру за основу реальное событие или какой-то оттенок взаимоотношений в викторианской Англии. Трагическую историю крушения на Темзе я обнаружила еще в то время, когда погрузилась в изучение реалий для «Вниз по темной реке». Работала тогда над созданием биографии Майкла Корравана, для чего много читала о Лондонских доках, Уайтчепеле и столичной полиции, и в какой-то момент наткнулась на происшествие с «Принцессой Алисой». Естественно, я начала исследовать этот случай и нашла увлекательный материал, касающийся не только самой катастрофы, но и ее последствий. Оказывается, именно по следам гибели этого парохода правила навигации на реке изменили и регламентировали, что имело большое значение для речной полиции, расположенной в Уоппинге.

Как я и описала в романе, крушение произошло во вторник, третьего сентября 1878 года, и стало ужасной трагедией для Лондона. В итоге было установлено, что катастрофа стала следствием несчастного случая. Признаков диверсии или вины экипажей «Принцессы» и «Замка Байуэлл» полиция не выявила, так что преступление, совершенное Хоутоном и его «Лигой стюардов», является плодом моей фантазии. Некоторые персонажи выписаны с реальных людей, например — капитаны Гаррисон и Гринстед (утонувший вместе со своей «Принцессой»), а также Бонси и Перселл. Иные члены экипажей вымышлены.

Хотя взрывы в Эдинбурге и театре Мэйфер я выдумала, злодеяние в Клеркенуэлле в 1867 году — событие историческое. Бомбу там действительно заложило Ирландское республиканское братство, в результате чего погибло двенадцать человек и еще сто двадцать были ранены. Некоторые историки называют тот случай первым актом международного терроризма. К 1880 году ИРБ организовало свои ячейки во всех крупных городах Англии и начало последовательную кампанию террористических акций, пытаясь восстановить самоуправление своей республики. Как я и упоминала, Братство имело тесные связи с фениями в Америке. Те поставляли своим собратьям в Англию оружие и динамит, а также обучали членов Братства с ними обращаться. Прототипом моего Тимоти Луби стал исторический персонаж — Томас Кларк Луби (1822–1901), ирландский революционер и журналист, один из основателей ИРБ в пятидесятых годах XIX века.

Вымысел и фактический материал в романе часто пересекаются. Как и в предыдущем романе, Говард Винсент — реальная историческая фигура, хотя все диалоги, в которых он участвует, — исключительно мое творчество. Кармашки для дубинок у полисменов появились лишь в 1887 году, однако я сместила это событие на десять лет раньше — для Корравана такой кармашек оказался удобен. На самом деле в те годы дубинки носили на поясе, в специальном зажимном механизме. Чай — традиционный напиток англичан, но лондонцы употребляли и кофе, поэтому им увлекается инспектор Корраван. «Лига стюардов» — мое изобретение, а вот концепция «блестящей изоляции» действительно развивалась в двадцатых годах XIX века и периодически возрождалась после. Пришлось изменить некоторые подробности крушения поезда в Ситтингборне, хотя произошло оно именно в указанную в романе дату, непосредственно перед гибелью «Принцессы Алисы». Взрыв на шахте Принца Уэльского случился в Аберкарне 11 сентября 1878 года; в результате погибли двести шестьдесят восемь человек и бесчисленное множество пострадало. Хирургов и в те времена обязывали производить исследование тел, так что уже в семидесятых годах делались трепанации черепа. На тот момент, когда в составе полиции были выделены отдельные подразделения, таковых оказалось семнадцать (обозначенных литерами от «А» до «S», хотя несколько букв намеренно пропустили). Позже образовали еще несколько подразделений, а в 1869-м они были реорганизованы по окружному принципу. Так, округ «I» стал включать отделения «G», «Н», «К» и «N» (Финсбери, Уайтчепел, Степни и Ислингтон), а также речную полицию. В Лондоне действительно издавались сотни газет, однако не все из перечисленных в книге существовали в действительности.