Чтение онлайн

– Не надо так сильно баловать нашу дочь, – хмурюсь я, бесшумно топая ногой.

– А сына? – перебивает он, искря глазами.

– Что?

– Сына разрешишь баловать?

– Если только ты не купишь ему автопарк со всеми коллекционными машинками, которые он будет подбирать под цвет своих кроссовок.

– Ты меня слишком хорошо знаешь, мышь, – улыбается он, облизывая нижнюю губу. А я борюсь с желанием, чтобы самой не подойти и не облизать его всего. – Так что, укладываю Айвери, а потом зайдемся приближением нашей встречи с Митчеллом?

– С кем?

– Нашим сыном, Скай, – отвечает он, как будто я спросила что-то странное.

– У нас не будет сына Митчелла.

– Ты придумала другое имя нашему будущему ребенку?

– Конечно, – улыбаюсь, мечтательно отводя взгляд.

– Давно?

– Когда увидела тебя в супермаркете много лет назад, – отвечаю я, отступая, и он идет на меня, не разрывая зрительного контакта.

– Продолжай.

– Его имя… – растягиваю паузу, желая немного помучить его, – …Аарон.

– Скай…

– Что? Не нравится? – напряженно хмурюсь, потому что была уверена, что это имя ему понравится.

– А если будет девочка? – он прищуривается и склоняет голову.

– Попробуем еще раз.

– А если еще одна девочка? – он насмешливо поднимает брови, предлагая мне идеальную картину нашего будущего.

– Тогда ты станешь самым счастливым папочкой на свете. Представь только: сколько вокруг тебя будет красивых принцесс. Все они – твои маленькие девочки, которым тебе придется покупать сотни кукол, возводить песочницу размером с галактику и запасаться лопатками в количестве, достаточном для строительства нового дома.

– На каком моменте я должен был расстроиться? – спрашивает он, вопросительно изогнув бровь. – Как только Айвери уснет, я не слезу с тебя, Скарлетт Скай, пока ты не назовешь мне имена каждого нашего ребенка.

– Знал бы ты, как мне сейчас стало страшно, бурундучок, – шепчу я с сарказмом и оставляю на его губах легкий поцелуй.

– Не провоцируй меня, мышь, – отвечает он и, зарыв пальцы свободной руки в мои волосы, выдыхает в мой рот: – То, что сейчас наш ребенок в моих руках, не значит, что я не смогу потом поквитаться с тобой за каждую провокацию.

Я смотрю ему в глаза. В его зрачках вижу себя. В моих, уверена, он видит себя. Наш мир. Наша реальность. Наша жизнь.

– Люблю тебя, Тео.

– Это не мой ребенок.

Его ответ звучит не как признание о взаимности, а как удар булавой по треснувшему стеклу перед широко раскрытыми глазами – режущий, болезненный, мощный. И меня резко вырывает из той мягкой параллельной вселенной, где все было по-другому. До меня доходит, что я очень долго стояла и тупо пялилась на то, чего нет и не будет.

– Я и не спрашивала, – отвечаю я, прочистив горло, и делаю несколько шагов в его сторону, собираясь отдать на утверждение варианты мест, которые я подобрала.

– На твоем лице и без озвучивания вопроса все видно, – говорит он, прищурившись. – Этот маленький человек не мой.

– Мне плевать, – говорю я, но внутри чувствую легкое облегчение от того, что он сказал мне правду, а не продолжил несмешно шутить. – Хотя при твоих беспорядочных связях неудивительно, что через полгода-год под двери твоего дома подбросят корзину с ребенком.

– Не волнуйся, я предохраняюсь, – объясняет он с саркастичной улыбкой на губах, доводя мои глаза до фазы закатывания.

– С таким количеством женщин, как у тебя, в один прекрасный момент произойдет сбой. Уверяю тебя.

– С тобой?

– Ни за что, – твердо отвечаю я, стараясь отогнать от себя просмотренную ленту альтернативной реальности, где мы хотим размножаться, как длинноухие зверюшки. – Я выпью противозачаточные.

– То есть секс со мной в твои планы все-таки входит? – спрашивает он, продолжая приглашать на мое тело мурашек.

– Хрен тебе, – приглушенно отвечаю я, чтобы уши маленького человека в его руках не впитали немного лишней информации. – Я сплю за деньги, а не деликатное внимание. Так что справляй свою самоуверенность в кого-то другого.

Он закатывает глаза, лениво отходя к дивану, а потом врубает на максимум ту самую роль, которая меня выводит из себя, и отдает мне приказ:

– Принеси мне кофе, Скарлетт, а этому человечку купи какую-то игрушку по возрасту.

Вздохнув, отворачиваюсь, подхожу к двери, и вдруг вспоминаю, почему вообще пришла сюда.

– Я пришла показать тебе варианты мест…

– Потом, – пресекает он и, подняв руку в воздухе, отмахивается от меня. – Сейчас я занят.

– Ты же сам говорил… – начинаю я.

– Не сегодня, Скарлетт. Сегодня для меня нет ничего важнее детей. Так что, будь добра, принеси кофе и игрушку.

Он. Меня. Бесит!

Эти качели – «хочу тебя» и «свали нахрен» – порядком надоели. Если в оставшееся время наши взаимоотношения превратятся в постоянную череду таких манипуляций, мои волосы точно начнут менять цвет и приблизятся к седому оттенку.

Я выхожу из студии и направляюсь в свой кабинет. Почти с неуравновешенным психом бросаю планшет на стол и выпускаю наружу всю накопившуюся раздраженную энергию:

– Да как ты меня задолбал! Каждый день, каждую жалкую минуту моего времени тебе что-то нужно! «Скарлетт Скай, принеси то! Скарлетт Скай, сходи туда! Скарлетт Скай, сделай мне кофе! Скарлетт Скай, хочешь, чтобы я тебя трахнул?» Это бесит. И самое странное – я иду и делаю все это. Ну почти все. Потому что что? Правильно – я больная. Больная идиотка.

Подхожу к календарю, агрессивно зачеркиваю сегодняшний день ярким красным маркером. Считаю оставшиеся дни – не так уж и много. Всего полтора месяца. Сердце стучит быстрее, в голове – бесконечная лента раздражения.