Чтение онлайн

– Скай, не мне, – говорю медленнее, стараясь держать голос ровным, – детям.

Она на мгновение замолкает, и в тишине слышится только шорох ремня безопасности и урчание двигателя. А потом она удивляет меня:

– Какой размер?

Быстро иду в гостиную, и ищу место, где Мэддокс оставил подгузники. Взглянув на размер, указанный на запечатанной упаковке, говорю:

– Размер «M».

После моего ответа она отключает звонок, и спустя двадцать минут снова звонит в дверь. Я уже подготовлен, подхожу и открываю – рассчитывая хоть немного поговорить – но вместо этого получаю очередной холодный жест: аккуратно вложенная упаковка в мои руки, демонстративное безразличие, выражение лица «мне плевать» и разворот на каблуках.

Значит так, да? Хорошо, покатаемся на эмоциональных качелях.

Увидев, что такси уезжает, я отсчитываю на часах пять минут и снова звоню ей:

– Скай, надо привезти детскую воду. Закончилась.

В ответ – молчание, тяжелый вздох и гудок отключения. Через пятнадцать минут я открываю дверь и получаю от нее бумажный пакет. Внутри – пять бутылок воды, соки и прочие напитки для детей. Она выпаливает, уверенно смотря мне в глаза:

– Это на случай, если ты снова захочешь воспользоваться странным поводом и под предлогом «это нужно детям» будешь просить меня бегать туда и обратно. Пока.

Ее взгляд полон гнева – очевидно, я вывел ее из себя.

Она снова уезжает, и я понимаю: исчерпаны все лазейки, которыми я мог воспользоваться. Важное уточнение звучит отчетливо: в таком возрасте детям нужно совсем немного – внимание, любовь, еда, вода, подгузники и одежда. Больше ничего. Поэтому использовать «детей» как предлог я больше не буду.

Но и отпускать сегодня я не хочу ее. Странно, да? Вызвался провести время с детьми, чтобы освободить голову от мыслей о ней, а по итогу – ищу повод для того, чтобы она приехала.

И да, я полный придурок.

Я идиот.

Я конченный псих, который идет на крайние меры.

И любой врач, который проходил в университете психологию, сказал бы мне, что я очень нездоров.

Почему? Потому что нормальный, здоровый человек давно бы уже отстал. А я иду на кухню и решаюсь на максимально тупой поступок, который должен заставить ее забыть о намерении веселиться и побудит ее приехать ко мне на помощь.

Я подхожу к столешнице, беру в руки нож и крепко обхватываю острую часть ладонью. Отворачиваюсь в сторону, закрываю глаза и резко вытягиваю его, думая о том, какой мой брат хозяйственный, что так хорошо точит ножи.

Тяжелый вздох пронзает воздух. Ладонь становится влажной, и меня слегка бросает в дрожь от собственной умственной недееспособности.

Я подхожу к раковине, включаю воду и подставляю ладонь под поток – прохлада снимает боль. Второй рукой достаю телефон и снова звоню ей, но уже не по видеосвязи.

– Что на этот раз?

Я знаю, что я тебе уже очень сильно надоел, Скай.

– Дети за эти двадцать минут выросли, и мне нужно привезти одежду на размер больше? – иронично спрашивает она.

Я знаю, что ты тоже хочешь меня видеть. Больше, чем тусоваться.

– Нет, – отвечаю я, смотря на свою ладонь. – На этот раз тебе нужно заехать в аптеку, Скарлетт. Я порезался, пока открывал упаковку с питанием, – какая идиотская ложь.

– И в доме Хантера и Теи нет аптечки, да?

– Возможно, и есть, но я не знаю, где она лежит.

Вранье! Я прямо сейчас смотрю на нее.

– Поэтому было бы быстрее и лучше, если бы ты привезла то, что может помочь мне.

Она сбрасывает вызов. Я стою, ожидая, пока кровь остановится. Затем убираю аптечку из видного места и иду к детям. Они все еще спят – это странно успокаивает меня.

Услышав приглушенный стук в дверь, я сразу же выхожу на улицу и, проигнорировав Скай, босиком подхожу к водителю такси. Достаю из кармана несколько сотен и протягиваю ему.

– Спасибо за доставку. Можете ехать.

– Ты больной? – говорит Скай, подходя ко мне, когда водитель отъезжает.

– Немного рука болит.

– На этом такси только что уехала моя сумка. Телефон, документы, деньги, таб… – она прерывается и делает глубокий вдох. – Ты реально придурок, Каттанео!

Я реально придурок…

– Пойдем в дом, – предлагаю я, понимая, что из-за моей тупости и желаний она осталась без своих вещей. – С сумкой я все решу.

– Ты не бог мира, Тео! – возмущенно произносит она, сжимая кулаки.

– У меня хорошая память, – отвечаю я, пытаясь успокоить ее. – Ты приезжала этим такси уже четыре раза. Я сейчас позвоню, куда нужно, и все решу – тебе вернут вещи. Нет смысла подвергать себя такому стрессу, Скарлетт. Пошли, – снова киваю на дом.

Она тяжело вздыхает, и в этом вздохе есть все: усталость, злость и тихая капитуляция. Вероятно, она прекрасно понимает, что у нее нет шансов уехать отсюда – разве что пешком.

Она разворачивается и идет впереди меня к дому. Я позволяю себе улыбнуться, испытывая восторг от того, что все получилось, пусть и с грубыми косяками.

– Нет повода для улыбки, Каттанео, – шипит она, не оборачиваясь.

– Я и не улыбаюсь.

– Твои зубы освещают фасад дома.

– Это делаешь ты, а не мои зубы, – отвечаю я, следуя за ней и позволяя себе полюбоваться ею в очередной раз.

– Не смотри на мою задницу! – предупреждает она, резко оборачиваясь ко мне и практически прижимаясь ко мне грудью.

Ее глаза фиксируют мое лицо, а я перевожу взгляд то на ее губы, то на светящиеся изумруды. Моя ладонь осторожно ложится на ее поясницу, медленно, почти невесомо проводя вдоль линии позвоночника.

Скай не дергается, не отступает, не пытается оттолкнуть меня – она просто позволяет мне касаться ее, просто принимает мои прикосновения.

Пальцами второй руки тянусь к ее подбородку, слегка поддевая его и уговаривая этим жестом посмотреть на меня.

– Я смотрел не только на задницу, я смотрел на тебя всю, – наклоняюсь к ее губам, но, не дав им соприкоснуться, улыбаюсь и, отстранившись, обхожу ее.

Подойдя к двери, открываю ее и кивком головы приглашаю войти первой. Она проходит и отправляется налево – где расположена кухня. Иду следом за ней, параллельно решая проблему, которую сам создал.

Отвлекаюсь от телефона и вижу, что Скай уже сидит на стуле и чего-то ждет.

Очевидно, меня.

Становлюсь перед ней и протягиваю травмированную руку: