Чтение онлайн

— Да, — сказала она, — я была там счастлива.

— И чем же она закончилась? — спросил он. — История твоих родителей?

— Разводом. Семья распалась. Ничего необычного. — Подняв кухонный нож, она уронила его так, что кончик вонзился во влажную разделочную доску. — А твои родители?

— Мои родители были таджиками из Душанбе. Отец был бойцом, лейтенантом Ахмад-шаха Массуда.

— Панджирского льва.

— Его самого. Да живет он вечно. В молодости мой отец был учителем. Он хорошо знал французский и немного английский, которому научился у британских и американских солдат, приехавших, чтобы сражаться с моджахедами. Когда мне было четырнадцать, мы вслед за Массудом переехали в Афганистан, и я пошел в одну из англоязычных школ Кабула. Мой отец надеялся, что мне не придется жить жизнью, которой жил он.

— Что случилось?

— В девяносто шестом Талибан осадил Кабул. Нам удалось бежать, и отец пошел на север, чтобы присоединиться к Массуду. Я хотел пойти с ним, но он послал меня на юг с матерью и младшей сестрой, поближе к границе. Оттуда мы надеялись пробраться в Пакистан, чтобы спастись от Талибана, но, проскитавшись несколько месяцев, мы наконец осели с другими таджикскими и пуштунскими беженцами, выступавшими против Талибана, в деревне под названием Даранж, находившейся к востоку от Кандагара.

Замолчав, он, казалось, погрузился в свои мысли. Наконец он встряхнулся.

— Отец возвратился после нескольких лет борьбы. Он был ранен и больше не мог сражаться. С ним, однако, был один человек. Человек, которого мой отец убедил провести меня через границу в Пакистан. Человек влиятельный, который мог записать меня в медресе — так называются исламские духовные школы — в Пешаваре. Я попрощался с родителями и сестрой, вместе с этим человеком пересек границу в Чамане, пропутешествовал на север до Мардана и был принят в медресе.

— А кто был этот человек? Человек, настолько влиятельный?

Он улыбнулся и покачал головой:

— Как много вопросов. Что бы ты сделала со своей жизнью, сложись она по-другому?

— Не могло быть ничего другого, — ответила она. — Для меня никогда не было иного пути.

Лиз настояла, чтобы они с Маккеем поехали в ее автомобиле. Встреча с Зандером была ее операцией, и она хотела, чтобы Маккей понимал, что он лишь пассажир и его там только терпят.

Маккей не спорил. Наоборот, утрированно демонстрировал свою подчиненную роль.

— Скажите, почему Зандер рискует ради нас? — спросил он. — Что ему в этом, кроме вашего одобрения?

— Я его страховой полис. Он знает, что, если предложит мне ценную информацию, я заступлюсь за него, если до него доберутся ребята из полиции. Именно поэтому он не стал разговаривать с Бобом Моррисоном. Моррисон — слишком бескомпромиссный офицер, он презирает зандеров этого мира, и Зандер знает это.

— Со стороны Моррисона это немного близоруко. Как я понимаю, если полиция возьмет Мелвина Истмана, ей потребуется кто-то вроде Зандера, чтобы давать против него показания.

Когда они прибыли в Брейнтри, у них оставалось еще сорок минут свободного времени.

— Давайте еще раз пробежимся по сценарию, — попросил Маккей, когда они повернули в сторону железнодорожной станции.

— Конечно. Он ждет, что я приеду одна на верхний уровень многоэтажной автостоянки, поэтому я высажу вас снаружи. Я въеду на верхний уровень и припаркуюсь; вы последуете на своих двоих, спрячетесь около лестницы и будете наблюдать за въезжающими машинами. Когда я увижу Зандера, я вам позвоню и опишу его автомобиль. Как только вы убедитесь, что за ним нет слежки, перезвоните мне, и я к нему подойду.

Маккей кивнул. Это была стандартная процедура. То, что Истман пошлет за Феррисом хвост, было не более чем вероятностью.

Лиз притормозила у станции, и Маккей выскочил из машины. Лиз въехала на стоянку и поднялась на последний этаж.

В течение следующего получаса с верхнего уровня уехало три автомобиля. Несколько машин въехало на автостоянку, но они заняли места пониже. Наконец без пяти восемь на верхний уровень вскарабкалась серебристая «ниссан-алмера» с Фрэнки Феррисом за рулем. Она сразу же нажала на телефоне кнопку быстрого набора.

— Дайте мне несколько минут, — раздался приглушенный голос Маккея. Фрэнки припарковался в дальнем от нее углу и заглушил двигатель.

Без трех восемь ее телефон зазвонил.

— За ним был хвост, — сказал Маккей.

— Тогда отбой, — сказала Лиз немедленно.

— Нет необходимости. Хвост Зандера столкнулся с проблемой. Он лежит без движения на лестнице. Продолжайте встречу.

— Что вы там натворили? — прошипела Лиз.

— Позаботился о ситуации. Давайте же, вперед. У вас три минуты.

Лиз осмотрелась. Не было никаких признаков движения. Она очень осторожно выбралась из «ауди». Приближаясь к серебристой «алмере», она увидела, что окно водителя опускается. Внутри сидел Фрэнки, осунувшийся и испуганный.

— Возьмите это, — сказал он дрожащим голосом. — И сделайте вид, что вы мне платите. — Он вручил ей маленький бумажный пакет, а Лиз сунула руку в карман и притворилась, что передает ему деньги.

— Митч, — сказала она настойчиво. — Расскажи мне о нем.

— Кирэн Митчелл. Перевозчик, посредник, вышибала, все, что угодно. У него большой дом близ Челмсфорда в одном из этих огороженных поместий.

— Работает на Истмана?

— С ним. У него свои люди.

— Ты знаешь его?

— Видел как-то. Он пьет с Истманом. Мерзкий на вид ублюдок. Белые ресницы, как у свиньи. Да, и он вооружен. А теперь ступайте отсюда, пожалуйста.

Лиз быстро прошла назад к «ауди» и поехала к пандусу. Уровнем ниже она подхватила Маккея, который стоял, прислонясь к барьеру.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила она сердито.

— За Зандером следили. Истман, очевидно, что-то подозревает. Хвост запарковался на этом уровне. Он прибыл через минуту после вашего человека.

— Как вы узнали, что это хвост?

— Я последовал за ним к лестничной клетке, и он пошел вверх, а не вниз. Поэтому я его вырубил.

— Что значит вырубил?

Сунув руку в карман, Маккей извлек тонкий черный пластмассовый предмет, напоминающий мобильный телефон.

— Электрошокер производства «Орегон индастриз», модель С-6, известный также как «Маленький Друг». Дает разряд в шестьсот тысяч вольт, прямо в центральную нервную систему. Результат: цель выводится из строя на время от трех до шести минут, в зависимости от телосложения.