Под властью Братвы
Шрифт:
Она широко улыбается и проводит руками по моей груди. — Как прошел твой день в офисе? Надеюсь, ты не слишком напрягался.
— Мысль о тебе и твоем образе, запечатленная в моей голове, никогда не заставит меня нервничать.
Она рассмеялась.
— Не могу дождаться, когда ты родишь, — добавляю я и заставляю ее сесть на стул, массируя ей плечи. — Это не потому, что я хочу вернуть твое старое тело, а потому, что я скучаю по возможности обращаться с твоим телом без ограничений. Я хочу иметь возможность трахать тебя жестко и грубо, не боясь причинить боль ребенку. Вид твоего лица и тела заводит меня как ничто другое, — шепчу я ей на ухо и целую ее в шею.
Я снова замечаю легкое подергивание и снова провожу рукой по ее животу. — Ты в порядке? — спрашиваю я ее во второй раз за эту ночь, и ей удается кивнуть головой.
— Можешь принести мне стакан воды? Кажется, я хочу пить.
— Конечно, — я спешу выйти из комнаты.
Когда я набираю воды, я бросаюсь обратно наверх, но перед тем, как я толкнул дверь, мне кажется, что я услышал тихий вздох внутри. Я вбегаю в комнату и вижу Дженну, держащуюся за живот с перекошенным лицом.
Кажется, она вот-вот упадет со стула, на котором сидит.
— Дженна! — Я бросаюсь к ней, уронив стакан с водой из своей руки на землю. — Ты в порядке? — Я смотрю в ее глаза, которые уже охвачены болью.
Она морщится и тихонько вздыхает. — Я думаю, ребенок идет, — говорит она, задыхаясь.
— Что? — ахаю я и оглядываю ее тело.
Мое сердце забилось, потому что в данный момент я понятия не имею, что делать. Я знал, что это время придет, я думал обо всех возможностях, чтобы приблизить его, но я никогда не был готов к тому, что я сделаю.
— Больно? Черт! Мне нужно отвезти тебя в больницу. — Я бегу как сумасшедший, особенно понимая, что мне нужно помочь ей добраться до машины.
Схватив ключи от машины на столе, я позвал на помощь. К счастью, Эмма услышала меня снизу и сразу примчалась.
Она удивлена не меньше меня, но в отличие от меня выглядит спокойной, может быть, потому, что знает, что делать. — Нам нужно отвезти ее в больницу. — Она кладет руку на поясницу Дженны, затем поднимает ее со стула.
Как только она поднимается, я замечаю, что из нее вытекает прозрачная жидкость, и это беспокоит меня еще больше.
Глава 25 — Дженна
Мое тело онемело, и мне становится трудно поднимать пальцы.
Мои глаза плотно закрыты, и я не могу различить окружающую обстановку. Единственное, что я замечаю, это легкую пульсацию внизу живота и стук в голове, который, как мне кажется, не собирается прекращаться в ближайшее время.
Я осторожно открываю глаза и ахаю, когда понимаю, что лежу на больничной койке. Это похоже на родильную палату.
Я оглядываю родильную палату, наслаждаясь стерильной, но уютной атмосферой. Стены нежно-голубого цвета, а белые полы блестят. Комната заполнена медицинским оборудованием, пищащими аппаратами и проводами, змеящимися по полу. Воздух густой от резкого запаха антисептика и солоноватого, металлического запаха крови. Я чувствую привкус страха и волнения в глубине горла.
Я смотрю налево и замечаю Феликса, сидящего там с обеспокоенным выражением лица. Его руки лежат на моих ногах, и кажется, что он молится за меня. Это заставляет меня улыбнуться, потому что он выглядит милым.
Его глаза расширяются, и его дух поднимается, когда он понимает, что я проснулась. Он сидит на табурете рядом со мной. Он встает и присаживается на колени передо мной.
— Чем я могу помочь? — спрашивает он, его глаза изучают мое лицо.
— Что случилось? — спрашиваю я его. Мне все еще трудно понять, как я здесь оказалась.
Феликс открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает это сделать, я смотрю на свой живот. Мой ребенок исчез.
Я тут же кладу обе руки на живот. Мое сердце глубоко ушло в живот. Затем я вспоминаю, что слышала крик своего ребенка, прежде чем потерять сознание. Я также вспоминаю, как начались роды, как меня срочно отвезли в больницу, а затем я пыталась вытолкнуть ребенка.
Борьба и боль, через которые я прошла, прокручиваются в моей голове. Я уставилась на пустую кроватку рядом со мной. Моя голова начинает кружиться, а пульс удвоился.
— Где, где мой ребенок? — шепчу я дрожащими губами.
— Ты имеешь в виду нашего ребенка? — он улыбается и вздыхает. Он больше не выглядит грустным, я задаюсь вопросом, означает ли это, что есть надежда.
Я решаю повторить вопрос, так как он не ответил. Меня пугает то, что он, похоже, намеренно проигнорировал мой вопрос.
— Ох… он…
Прежде чем он успевает ответить, в комнату входит медсестра с младенцем на руках. Мое сердце тут же колотиться от волнения, и мне хочется подпрыгнуть.
— Вот ваш ребенок, мэм.
Я не могу дождаться, когда смогу взять своего ребенка на руки. Я протягиваю руки и беру ребенка у няни. Ребенок тихонько захрипел, заставив слезы покатиться по моим щекам. Он так похож на Феликса, его волосы, глаза и нос.
Феликс встает, чтобы лучше рассмотреть своего ребенка.
— Он такой милый! — воскликнула я.
Мне трудно поверить, что у меня уже есть ребенок. Кажется, что я только вчера вышла замуж. Я вспоминаю свою жизнь больше года назад, и все было совсем не так.
Я никогда не думала, что окажусь здесь, держа на руках своего очаровательного малыша.
— Большое спасибо, — с улыбкой говорю я медсестре.
Она только кивает и уходит. Я снова смотрю на Феликса. Он улыбается мне, и я улыбнулась в ответ. Феликс оборачивается и смотрит на уходящую медсестру.
Я чувствую дискомфорт в мочевом пузыре и беспокойно ерзаю на кровати.
— В чем дело? — спрашивает меня Феликс.
Прежде чем он успевает что-то сказать, я подталкиваю к нему ребенка. — Пожалуйста, подержи его секунду. Мне нужно пописать.
Феликс киваю и протягивает руки. Я осторожно кладу ребенка ему на руки, и он целует меня в лоб, пока я иду в ванную. В нем была нежность, которая тронула мои сердечные струны.
Когда я возвращаюсь в комнату, я вижу Феликса, любующегося младенцем и тоже целующего его. Я стою как вкопанная, наблюдая за ними с улыбкой.
Феликс, кажется, очень рад появлению ребенка. Я тоже. Я с трудом могу поверить, что уже стала матерью. Я все еще учусь быть женщиной, прежде чем вышла замуж, и вот я здесь.