Чтение онлайн

Я ловлю себя на том, что тихонько смеюсь.

Феликс оборачивается и видит меня, стоящую там и смеющуюся над собой. Он ухмыляется мне, и я возвращаюсь к кровати и сажусь перед ним.

— Я никогда не думала, что стану матерью так скоро, — говорю я ему, пристально глядя ему в глаза.

— Я никогда не думал, что стану отцом так скоро. Это даже не входило в мои планы, но небеса решили благословить меня прекрасной женой.

Он останавливается и смотрит на ребенка в своих руках. — И не только это… небеса добавили еще одно благословение. Прекрасный ребенок.

Я улыбаюсь, вспоминая свое детство. Мне интересно, будет ли этот ребенок обладать некоторыми чертами, которые были у меня в детстве, и смогу ли я увидеть в нем себя.

Я думала, что эти воспоминания навсегда потеряны, но с моим ребенком на руках я знаю, что у меня есть второй шанс на жизнь. Я улыбаюсь, когда дверь тихонько открывается.

Мы с Феликсом одновременно поворачиваемся к двери.

Врач входит в палату со стетоскопом на шее. — С ней теперь все в порядке?

Он кажется немного удивленным, и я задаюсь вопросом, почему. Я широко улыбаюсь, когда он подходит ко мне.

Он кладет правую руку мне на щеку, я предполагаю, что он проверяет мою температуру. — Я вижу, что она творит здесь какую-то магию, — поддразнивает меня доктор.

Он поднимает мое левое запястье и считает мое сердцебиение стетоскопом. Я могу видеть легкое выражение шока на его лице, но шок сменяется выражением надежды, когда он кивает головой и вздыхает. Он поворачивается к Феликсу, который все еще держит нашего ребенка.

— С ней все в порядке, — сообщает врач Феликсу.

Феликс широко улыбается. Он, кажется, совсем не удивился. — Я это вижу. — Он кивает.

— Поздравляю вас обоих.

— Спасибо, доктор, — хором сказали мы с Феликсом.

Мы все улыбались, разговаривая с доктором. Он поддразнивает меня тем, как я устала раньше, и упомянул, как я сказала медсестрам, что хочу сдаться, когда они пытались убедить меня тужиться.

Я хихикаю.

— Никто не поверит, что здесь сидит та же самая женщина, здоровая и смеющаяся, как будто ничего не произошло.

Мы с Феликсом только посмеялись. Я воспринимаю его поддразнивание как комплимент, конечно, так оно и было. Не каждый бы так пришел в себя после того, как я вырубился.

Доктор решает дать нам немного уединения. Когда он поворачивается, чтобы уйти, я вдруг вспоминаю кое-что.

— Доктор, — зову я, почесав голову.

Он резко останавливается и поворачивается ко мне, вопросительно приподняв бровь.

— Когда вы меня выпишете?

Он делает несколько шагов назад к нам, затем останавливается. Он виновато улыбается. — Нам придется понаблюдать за вами еще немного, прежде чем мы вас выпишем.

Я киваю головой и выдавливаю улыбку. Мне не нравился запах больниц. Он не вызывает приятных воспоминаний. Мне хочется просто пообещать доктору, что со мной все в порядке, чтобы он меня отпустил.

Я тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к Феликсу. — Как мне убедить доктора, что со мной все в порядке, чтобы мы могли уйти?

— Вот, — говорит он, возвращая мне ребенка.

Я осторожно беру его, потом целую в лоб. Хотя он одет, он укрыт небольшим одеялом. Медсестры одели его в комбинезон, который принес Феликс.

Я поднимаю голову и поворачиваюсь к Феликсу. Он не ответил на мой вопрос. Я хочу получить ответы, но не хочу повторять вопрос.

— Дженна, — нежно говорит он. — Доктор прав. Тебе не следует торопиться с выпиской. Сейчас важнее всего твое здоровье, и здоровье ребенка.

Я глубоко вздыхаю и киваю головой.

— Давайте позволим доктору понаблюдать за вами еще немного. Я так сильно люблю вас, и я не могу позволить, чтобы с вами сейчас что-то случилось.

Я снова киваю. Они оба правы. Мне не следовало проявлять нетерпение, хотя мне очень хочется уйти. Я должна поставить на первое место свою жизнь и здоровье, а также своего ребенка.

Феликс встает и садится рядом со мной на кровати. Он положил свои руки на мои, ребенок все еще надежно лежит у меня на руках, и пристально смотрит мне в глаза. Я смотрю в ответ и чувствую эту искру.

Я чувствую, что теперь мы стали более связаны. Мне интересно, чувствует ли Феликс то же самое. Мы оба смотрим друг на друга, не двигаясь и не говоря ни слова. Мне нужно так много рассказать Феликсу, и я знаю, что ему тоже есть что сказать мне.

Он придвигается ближе и сжимает мои пальцы еще крепче, нежно сжимая. Он не открывает глаз от моих. Ни на секунду.

— Мы сейчас вступили в новую фазу нашей жизни, — говорит мне Феликс. — Фаза, которую мы не ожидали так скоро, но она все равно случилась.

Мы оба смотрим на ребенка и слегка усмехнулись. Феликс снова повернулся ко мне. Теперь его взгляд стал серьезным. — Я не знаю, как благодарить тебя за этот драгоценный подарок.

— Мы преподнесли себе этот драгоценный дар, — поправляю я Феликса.

Мы посмеялись еще несколько секунд, прежде чем снова поднять головы. Мне нравится, что мы добавили легкомыслия в этот серьезный момент. Это делает его более расслабляющим и веселым.

— Действительно, Дженна, я в неоплатном долгу перед тобой. Спасибо, что ты вошла в мою жизнь и дала мне еще одну часть нас.

Мы смотрим на ребенка и с надеждой улыбнулись.

— Хватит, Феликс, — говорю я и отдернула от него руки. Я держу ребенка как следует и больше концентрируюсь на нем. Я не хочу, чтобы момент стал слишком эмоциональным.

Феликс понимает, чего я пытаюсь избежать. Он улыбается, хватает мое лицо и притягивает меня ближе, а затем оставляет влажный поцелуй на моем лбу.

— Теперь ты и наш ребенок для меня все.

Слезы текут из моих глаз. Слезы волнения. Слезы радости.

— Теперь ты и этот ребенок тоже значите для меня все, — говорю я Феликсу.

Он притягивает меня к себе и обнимает меня и ребенка.

Глава 26 — Феликс

Я ударяю себя по лбу в шестой раз за вечер и слегка сжимаю руль, терпеливо сидя за рулем в своей машине. Я быстро закончил дела в офисе и помчался домой, но тут же оказался в ужасной пробке.

Я перевожу взгляд на экран своего телефона, который только что загорелся, и улыбка озаряет мои губы, несмотря на стресс, который я сейчас испытываю. В течение последних нескольких месяцев взгляд на экран моего телефона всегда помогал мне снять стресс, только в последние несколько дней картинка на экране стала другой.