Чтение онлайн

— Пожалуйста, папа! — мой голос срывается. — Должно быть что-то, что ты можешь сделать! Я буду работать, чтобы отплатить, даже если это займет всю оставшуюся жизнь. Она умрет, если ты ей не поможешь! Пожалуйста, я умоляю тебя. — Пока я говорю, ухмылка тронула губы Вероники, глядя на мои страдания.

Я не могу заставить себя проявлять к ней хоть какую-то заботу.

— Дженна, не будь сложной. Я не пытаюсь быть здесь злодеем. У меня нет ресурсов, чтобы помочь тебе прямо сейчас. Сейчас неподходящее время.

Как раз, когда я собираюсь ответить, Лора протягивает руку, чтобы остановить меня, в ее глазах читается расчет, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

— Подожди минутку, — говорит она, и на ее лице появилась лукавая улыбка.

— Да, ты можешь помочь ей деньгами на лечение ее матери. — Волнение в ее голосе сразу пугает меня.

— Ты с ума сошла? Что ты несешь… — начинает мой отец, но его быстро перебивает Лора.

— Ты помогаешь Дженне необходимыми ей средствами, а взамен Дженна выходит замуж за Феликса Шарова вместо Вероники.

Мое сердце уходит в пятки, на секунду я забываю, как дышать.

Слезы Вероники к этому моменту уже полностью высохли, и она пристально смотрит на свою мать. Мой отец отзеркалил ее взгляд.

— Шаровы хотят твою дочь, Дэниел, они не знают, что у тебя есть еще одна, и я действительно не думаю, что это будет иметь для них значение, в любом случае. Не будет ошибкой, если ты выдашь замуж Дженну вместо Вероники, потому что, технически, Дженна тоже твоя дочь.

У меня звенит в ушах, и внезапно я чувствую, что мои ноги не могут удержать меня, поэтому я рада, что уже сижу. Я знаю о Братве Шарова, одного их имени достаточно, чтобы по моей спине пробежала дрожь. Это могущественные, безжалостные люди, которые убивают ради забавы. Я ни за что не женюсь на члене этой семьи вместо Вероники. Это практически подписание моего смертного приговора.

Вероника встает и начинает ходить по центру комнаты.

— Мама права, папа. Шаровы — опасная семья. Под этими дизайнерскими костюмами и курительными трубками скрываются убийцы, а Феликс Шаров, как говорят, безжалостный старик. Я слышала, его называют Зловещий из-за того, каким злым он может стать. Он уродлив, и невозможно сказать, какой у него характер. Я никогда не выживу в браке с ним, папа! — Вероника останавливается перед моим отцом, падает на колени и обнимает его.

Моя кровь застыла от ее слов. Я уже имела представление о жестокости Шарова, но Вероника более сведуща в этом мире, чем я. Она испытала больше такой жизни, так что ее описания достаточно, чтобы заставить слезы, жгущие мои глаза, потечь.

— Все получится, дорогой. Мы ничего не потеряем от того, что Дженна выйдет замуж, а выиграем все. Быть официально связанным с этими людьми, это большое дело, даже для нас, и теперь у нас есть идеальное решение. Это почти чудо. — Глаза Лоры блуждают по мне, пока она говорит.

Отец долго молчит, его взгляд устремлен в пространство перед ним, прямо над коленопреклоненной фигурой Вероники. В его глазах мелькает лукавый огонек.

Я знаю ответ еще до того, как он озвучивает его. Он всегда отдавал предпочтение Веронике. Она была его золотым ребенком, в то время как моя мать и я были ошибками, как он называл нас несколько раз. Это легкий выбор, если ему приходится пожертвовать одной дочерью, чтобы спасти другую.

— Этот брак, — наконец говорит он голосом, лишенным тепла, — может решить все наши проблемы, финансовая стабильность для всех. Мы не можем отказаться от этого, они не колеблясь уничтожат нас всех, а ты этого не хочешь, верно? Учитывая нынешнюю ситуацию, особенно потому, что твоя мать будет самой легкой целью. Так что ты сделаешь это, Дженна, ради своей матери, ради своей семьи.

Голос моего отца не допускает возражений. Он не дает мне возможности, он совершает сделку, и это окончательно. Его слова подобны удару молота. Слезы текут по моему лицу, размывая комнату вокруг меня.

Я знаю, зачем я сюда приехала, и я понимаю, что это будет означать некоторую жертву с того момента, как я решилась на это. Часть меня просто знала, что мой отец не расстанется с такой значительной суммой денег, особенно для моей матери и меня, не желая чего-то для баланса, но я надеялась на что-то менее страшное. Что-то, что не должно было отнять мою жизнь.

Может, на время лишить нас карманных денег или заставить меня работать на большем количестве работ, чтобы я могла ему платить. К таким последствиям я была готова.

Не это!

Брак с Феликсом Шаровым? Это смертный приговор, и нет никаких шансов, что я выйду из этого невредимой.

Но…

Лучше моя жизнь, чем жизнь моей матери. Если это цена за ее жизнь и здоровье, я готова заплатить.

Поэтому, даже когда мое сердце разбивается на миллион кусочков, я знаю ответ. У меня нет выбора. Сдавленно всхлипнув, я шепчу — Я сделаю это.

Я слышу, как отец говорит мне, что я приняла правильное решение, а Вероника и ее мать подбадривают меня, но все эти слова затихают, когда мой разум кружится от одной-единственной мысли: я выйду замуж за мужчину из Братвы.

Глава 4 — Феликс

Воздух в комнате тяжелый от запаха сигар и моего кипящего разочарования. Шахматная доска красного дерева блестит под резким верхним светом. Кирилл, мой кузен и доверенное лицо, сидит напротив и наблюдает за игрой с хищным блеском, который я слишком хорошо знаю, танцующим в его глазах.

Я стучу пальцем по краю стакана с водкой в руке, но прохлада стакана не помогает утихомирить бушующую внутри меня бурю.

Кирилл с довольным видом захватывает еще одну пешку, и я борюсь с желанием закатить глаза. Этот человек невероятно раздражающий с тех пор, как распространилась новость о моем браке.

Я отхлебнул водки, прежде чем сосредоточиться на доске передо мной, пытаясь просчитать свой следующий ход.

Я передвигаю пешку вперед, и Кирилл, не теряя времени, делает следующий ход.

— Похоже, твоему королю сейчас поставят мат, Феликс. — Кирилл усмехается, звук похож на скрип гравия под ногами. — Точно так же, как маленькая договоренность Пахана поставила тебе мат, — говорит он нараспев, отчего я едва не бросаюсь на него.

На этот раз Кирилл громко рассмеялся, а я нахмурился, борясь с желанием выжать из него жизнь. Упоминание о моем принудительном браке с дочерью Дэниела, Вероникой, царапает мои и без того изношенные нервы, а насмешки Кирилла добавляют соли к ране.