Чтение онлайн

На одном из валунов полулежала РЫСЬ! Окрасом она частично сливалась с серо-коричневыми камнями, поэтому я и не заметил её сразу.

Хвататься за ружьё не было ни возможности, ни желания.

Большая кошка не выражала агрессии. Она вообще, наблюдая за нами, не прекращала вылизывать свои лапы, как будто её и не волновало, что творилось вокруг.

– Юрааа, – заскулила сестра.

– Спокойно, Юля. Деваться нам некуда, – ответил я и немного изменил траекторию своего движения, нацелившись на те валуны, что были дальше от дикой кошки.

Добравшись до них, усадил на самый большой сестру и, сняв рюкзак, начал искать в нем аптечку, после чего занялся ногой сестры.

На рысь старался не обращать внимания, но машинально делал всё медленно, без резких движений.

Вспомнились слова из книги Джунглей «мы с тобой одной крови».

Усмехнулся про себя.

Но некогда было книжки вспоминать, пора было проверить, что там с Юлиной ногой.

Перелом! Закрытый!

Хоть радовало, что закрытый, да и наличие у меня минимальных знаний по медицине. Пусть я и «псевдодоктор», как любит шутить Илья, но анатомию человека знаю и наложить шину смогу. Осталось только найти, чем зафиксировать ногу и что использовать вместо бинтов. Тех бинтов, что были у меня в аптечке, не хватит.

– Что у тебя в рюкзаке? Нужно что-то, что можно порвать на жгуты.

Сестра отдала свою ношу со словами. Её больше волновала наша соседка.

– Можешь рвать всё, что найдёшь. Дай попить, пожалуйста.

Пить хотелось и самому до безумия, но в дороге Юля выпила почти всю воду. А сейчас допивала последнюю. Старался не думать об этом и методично заматывал ногу сестры, используя подручные средства и две палки. С палками пришлось повозиться. Первые две, которые нашёл рядом с кромкой воды, были сырыми и сломались. Пришлось снова идти и искать новые, сухие. Нужны были прочные ветки. Осмотревшись по сторонам, поискал деревья, ещё не объятые огнём, и уже хотел двинуться в их направлении.

Сестра боялась оставаться наедине с диким животным, и неважно, что большая кошка вела себя спокойно, и можно сказать не обращала на нас внимая, вымыв лапы, она занялась своим хвостом. Она, конечно, держала нас в поле зрения, но, как и раньше, не выражала никакой агрессии.

– Юра, не уходи, – шептала Юля одними губами, цепляясь за мою руку.

– Юля, просто посиди, я быстро. Мы для неё не добыча, а так как угрозы она в нас не видит, то и сама первая не нападёт, – успокоил сестру.

Хотел сделать всё быстро.

Туда и обратно, думал я.

Да не тут-то было, несколько раза поскальзывался и пару раз всё-таки не удержался на ногах и плюхнулся в воду, весь вымазался в вонючей илистой жиже. Понимая, что ждать помощи сейчас неоткуда, вставал и шёл дальше. И уже более медленно шел к цели, иногда бросая взгляды в сторону сестры и кошки. Они обе наблюдали за мной: одна с интересом стороннего наблюдателя, вторая – с неподдельным страхом. Боялась ли Юля именно за меня или просто понимала, что одна она отсюда не выберется, не знаю и выяснять не собираюсь.

Добрался до дерева, что ещё каким-то чудом не горело как всё вокруг, и уже с трофеем в виде двух прямых веток возвращался обратно к сестре … и кошке.

Обе были на своих местах. Кошка, закончив намывать свой хвост, просто наблюдала за нами.

Юля сидела, не шелохнувшись, иногда всхлипывала, но уже тихо.

Что ж, вспомним то, чему когда-то учили, пусть и на животных, а не на людях.

В рюкзаке у Юли, помимо всякой всячины, каких-то шмоток, которые я и порвал на лоскуты, была целая пачка влажных салфеток. Вытерев ими руки, приступил к повторной процедуре.

Юля несколько раз вскрикивала, пока я прощупывал ногу и вправлял кость на место. Я понимал, что это только временная мера. Скорее всего, потом придётся обращаться за профессиональной помощью, и уже не «псевдодоктор» сделает всё правильно. А сейчас надо было сделать всё возможное, чтобы она смогла двигаться дальше. Ткани не были порваны, перелом был закрытый, поэтому делал всё на ощупь.

Дать сестре что-то болеутоляющее не мог, просто потому что ничего не было.

Юля сначала пыталась сидеть ровно и смотреть за тем, что я делаю, изредка бросая взгляды на нашу соседку. Но от этого ей не было легче, боль не уменьшалась, и вот она уже какое-то время лежала на спине с закрытыми глазами. Сначала сестра зажимала рукой свой рот, чтобы не кричать, а потом просто лежала.

Юля думала, наверное, о том же, о чём и я.

Надежда, что мы выберемся, ещё есть, хоть и с каждой минутой она становилась всё более призрачной.

Дышать было почти нечем. Юлины всхлипы смешивались с кашлем. Я и сам дышал уже с трудом.

Огонь, не догнав нас, всё же потихоньку делал своё дело. Он душил нас дымом, всё вокруг нас горело, и мы просто задыхались, а ещё до нас начал доходить жар.

Получается, моё решение идти сюда было ошибочным, я загнал нас в ловушку?

Мысль об этой балке, пришедшая мне в голову в момент отчаяния, показалась такой правильной, и теперь мы с сестрой расплачивались за мою ошибку.

В подтверждение моих мыслей наша соседка резко поднялась и, в одном прыжке преодолев расстояние до берега, скрылась в пелене дыма.

Дикое животное инстинктивно поняло, что здесь не выжить, и ушло.

Мы снова остались одни.

Юля уже не плакала. Она всё так и лежала на валуне с закрытыми глазами. Платок уже не помогал, он высох и лишь мешал ей дышать. Я стянул его с её шеи и оглядывался по сторонам в надежде найти более-менее чистый участок воды. Но, как уже заметил ранее, вокруг была не вода, а грязная жижа.

– Ты сказал, что Нина продала тебе детей. Сколько она за них попросила? – всё также не открывая глаз, спросила сестра.

Было странно, что сейчас, понимая, что, возможно, мы не выживем, она задаёт мне именно этот вопрос. Слёзы на её лице высохли, и она говорила почти спокойно.

– Много, – также спокойно ответил я.

– И ты ей их дал?

– Только задаток.

Да, я понимал, как цинично это звучит, но Юля не отреагировала на это, не возмутилась, а задала следующий вопрос.

– Ты с ней переспал?

А вот этот вопрос не удивил меня. И я собирался честно на него ответить. Хотел увидеть реакцию на свой ответ и внимательно наблюдал за лицом сестры.

– А ты как думаешь?

– Она всегда сохла по тебе, с того дня, как я познакомила вас, а ведь у неё всегда был Гера!

В голосе сестры была такая горечь, такая обида, что даже стало её немного жаль.

Столько времени прошло, а она так и не разобралась в себе, в своих чувствах и отношениях, что с подругой, что со мной и отцом, что со всем миром. Её гложила обида в общем на всех нас и на себя саму, в частности.