Чтение онлайн

– Конечно. – Делаю глоток воды и стараюсь не выглядеть так, словно тяну время в собственном доме. Я хочу разговаривать с Келланом. Хочу, чтобы так было и дальше. Я забросила кардиган подальше в свой шкаф в ту же секунду, как распаковала вещи, и, хотя корсеты и кожаные мини-юбки полетели туда же, не хочу, чтобы он видел во мне чопорную начинающую библиотекаршу, с которой познакомился в нашу первую встречу.

Из уважения к дождливой погоде, я надела джинсы и бирюзовую фланелевую рубашку, которая хорошо сидит и подчеркивает мою фигуру – не то чтобы он заметил это. После затянувшегося мгновения неловкой тишины я вздыхаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Хэй, – говорит он.

Я останавливаюсь:

– Да?

– Ты минуешь Ферму Братств, когда едешь в город, верно? На работу?

Я притворяюсь, что мне нужно подумать об этом, будто я не проводила много времени на той улице.

– Полагаю, да.

– Ты, случайно, не могла бы завести кое-что Кросби? Ему нужно это завтра, а сегодня я туда не пойду.

Ферма Братств примерно в пятнадцати минутах отсюда, но да ладно. Мне по пути.

– Конечно, – говорю я. – Но тебе придется дать мне адрес. – А вот это правда – я знаю, что Кросби живет в доме братства, но не знаю в котором. В темноте они все одинаковые.

– Спасибо. – Он спрыгивает со стола и бежит в свою комнату, а я стараюсь не пожирать взглядом его спину с перекатывающимися мышцами. Секунду спустя он возвращается с коробкой со знакомым логотипом обувной компании. – Кроссовки, – поясняет он. – Специальный заказ. Я знаю парня, который работает в магазине, и Кросби ждал их целую вечность.

– Любитель обуви, – говорю я, изучая коробку. – Кто бы мог подумать? – Когда я думаю о Кросби Лукасе – не то чтобы я часто это делала, – то на ум приходят три вещи: развязный, мускулистый и «Кросбабы». Только одна вызывает мой интерес, но этого недостаточно, чтобы компенсировать две другие.

Келлан трясет головой:

– Не давай ему заговорить об обуви, иначе он никогда не остановится. И ни при каких обстоятельствах не позволяй уговорить себя участвовать в его магических трюках. Ты ни за что не выберешься оттуда живой.

В иллюзиях, думаю я. Не участвовать в иллюзиях.

– Принято к сведению, – говорю я. После чего зачем-то салютую.

Келлан с секунду пялится на меня, затем морщит нос и разражается искренним хохотом до колик в животе. И говоря это, я имею в виду смех до колик в прессе из шести кубиков, потому что они так сжимаются и подрагивают, что делают то же самое с моим собственным животом и тайным местечком под ним.

* * *

Двадцать минут спустя я прислоняю велосипед к парадному крыльцу обители братства «Альфа Сигма Фи». Этот викторианский дом с отслаивающейся зеленой краской находится на тенистой засаженной деревьями улице с похожими домами, окрашенными в приглушенные и респектабельные тона. Занятия начинаются через день, поэтому на Ферме Братств относительно спокойно – парни заезжают в дома, по округе болтаются немногочисленные родители, и все по-прежнему ведут себя примерно.

В «Альфа Сигма Фи» тихо, парадная дверь закрыта, под почтовым ящиком стоят горшки с большими, жизнерадостно цветущими растениями, которые словно говорят: «Доверяй нам, мама, твой сын в хороших руках!» Которые через неделю зачахнут.

Нажимаю на звонок и слышу колокольчик внутри, а через несколько секунд дверь открывается и появляется высокий, худой темнокожий парень в костюме и галстуке, с бейджиком, гласящим: «Меня зовут Дэйн». Он внимательно меня оглядывает, и я понимаю, что они ожидают новеньких и рассчитывают произвести хорошее впечатление на родителей. Это хорошая новость. У «Альфа Сигма Фи» удачное название: все парни – спортсмены, и они очень серьезно воспринимают часть «Альфа» в их названии – каждый доказывает, что он мужик. А раз они все еще в режиме «впечатли маму», я вряд ли наткнусь на оргию.

– Привет, – говорю я.

– Привет. – Он бросает взгляд на коробку в моих руках.

– Кросби Лукас здесь живет?

– Оу, – Дэйн улыбается и понимающе кивает. – Да, да. Он живет здесь. Тебе наверх. – Он шагает в сторону, а за ним оказывается большая лестница, ведущая на второй этаж. – Вперед. Делай, что нужно.

Я моргаю. Рубашка, джинсы, час дня в понедельник? Во мне нет ничего сексуального или непристойного.

– Мне не нужно идти наверх, – говорю я, внезапно испытывая чуть меньшую уверенность, что не увижу чего-то, что не смогу потом выкинуть из памяти. Последнее, что мне нужно, – застукать Кросби с новой «Кросбабой». Я резко протягиваю бумажный пакет с коробкой Дэйну.

– Не мог бы ты передать ему? Это от…

– Скажи ему сама, – говорит он. – Какой бы «подарок» ты не принесла парню, я не хочу нести за него ответственность.

– Это не подарок…

Но Дэйн уже уходит. Ну просто верх приличия.

Я решаю просто оставить пакет внутри и попросить Келлана позвонить Кросби и сказать ему, что он здесь, но, зная, как безответственны члены братства, представляю, как быстренько поднимусь по лестнице, найду его комнату, закрою глаза и постучусь в дверь, не оставляя никакой возможности для непонимания или неловкости при встрече.

Ладно. Хватит тянуть время. Я должна быть на работе через сорок минут и вышла пораньше, чтобы у меня было время покататься по городу, пока его покой еще никем не нарушен. Из-за Дня Труда каждый занят переездом и подготовкой к занятиям, поэтому небольшой центр города будет практически пуст: лишь несколько магазинов и ресторанов открыты для местных жителей. Тихие прогулки в одиночестве – ты против этого, Келлан?

Я вытираю кроссовки о коврик у двери – думаю, его ждет та же участь, что и растения – и взбираюсь по старой деревянной лестнице на верхний этаж. В прошлом году на комнатах парней, живших здесь, были имена, и в этом году так же. Несмотря на отсутствие рева танцевальной музыки, сотни извивающихся тел и липких пятен алкоголя на полу, ничего здесь не напоминает мой прошлый опыт.

Длинный коридор с дверьми по обеим сторонам тянется через весь этаж. Некоторые открыты, но большинство закрыты, и сквозь тонкие стены до меня доносятся музыка и голоса. Иду по коридору, разглядывая имена, пока не нахожу комнату Кросби – вторую с конца.

Я медленно подхожу ближе, прислушиваясь к предупреждающим звукам – скрип пружин матраса, тяжелое дыхание, дешевая порно музыка, – но раздавались лишь странные ритмичные глухие удары и жужжание. Я на полном серьезе думаю о том, чтобы повесить пакет на ручку и убраться отсюда, но затем говорю себе подобрать сопли и постучать. Он ведь не откроет дверь голым – я почти уверена. Ну, на пятьдесят процентов. Тридцать.

Я стучу. Комбо из стука и жужжания замедляется, а затем затихает, и через мгновение дверь рывком распахивается, являя Кросби с маленьким полотенцем в одной руке, которым он вытирает шею. Он в белой майке с большим v-образным пятном пота спереди и серых тренировочных штанах. Его лоб лоснится и блестит, и каждая перекаченная мышца выставлена на показ.

Он один.

И крайне удивлен увидеть меня.

– Нора, – говорит он, комично округлив глаза. По правде говоря, это вроде как мило, особенно теперь, когда я могу вздохнуть с облегчением, зная, что не близка к тому, чтобы столкнуться с чем-то, что обеспечит меня ночными кошмарами.