Чтение онлайн

– Ждёте на выходных возвращения мужа? – прервал он молчание.

– Да, – улыбнулась я.

– Наконец-то я вижу счастливую улыбку, – довольно заявил босс. – Вино купили? – спросил он и заметил моё замешательство. – Сейчас мы исправим это.

Синьор Черизо остановился у винного магазина.

– Я быстро, – сказал он, выйдя из кабриолета.

Через три минуты он вернулся с бутылкой красного вина и положил её в один из бумажных пакетов с продуктами.

– Сколько я вам должна, синьор? – спросила я, открывая сумочку.

– Перестаньте, Бьянка – улыбнулся он. – Это подарок.

Я вздохнула и в очередной раз его предостерегла:

– Пожалуйста, синьор, не нужно так делать. Иначе, мне придётся уволиться. Обещайте, что это последний раз.

Мужчина повернулся ко мне, продолжая управлять автомобилем, и серьёзно посмотрел в мои глаза. Улыбка исчезла с его лица, он о чём-то задумался, но промолчал, ничего не ответив.

Мы приехали на место. Выйдя из машины, синьор Черизо взял пакеты и ждал, когда я открою дверь в дом. Я достала из сумочки ключи и только протянула руку к двери, как она открылась, и на пороге появился Марко. Сердце моё застучало быстрее от радости встречи. Я хотела кинуться к нему в объятия, но, увидев его сердитый взгляд, остановилась.

– Марко, я так рада… ты вернулся раньше, – тихим голосом проговорила я.

– Добрый вечер, синьор Морелли! – подошёл к нам ближе Витторио с пакетами в руках.

– Добрый вечер, – сдержанно ответил Марко.

– Ваша жена накупила столько продуктов, чтобы порадовать вас, что я решил помочь ей. Вы же согласны, что негоже такой хрупкой синьоре носить тяжести?

– Благодарю вас, синьор Черизо, – Марко забрал у него пакеты.

– До свидания, синьоры. Хороших выходных, – приветливо сказал Витторио и направился к своей машине.

– Всего доброго, синьор, – ответила я, посмотрев ему вслед.

Марко пропустил меня вперёд в дом и зашёл следом. Я чувствовала, что он напряжён, что, несмотря на объяснения моего босса, он злится. Муж молча поставил пакеты на кухонный стол и, сложив руки на груди, сверлил меня недовольным взглядом. «Дева Мария! Я так соскучилась, а он даже не торопится меня обнять», – с досадой подумала я.

– Ну и что это всё значит? – строго спросил он, не скрывая раздражения.

– Синьор Черизо любезно подвёз меня домой, чтобы я не несла пакеты в руках, – с нежностью в голосе сказала я и подошла к любимому ближе.

Обвила руки вокруг его шеи и хотела прильнуть к его губам. Его близость сводила меня с ума. Я очень скучала. Марко отстранился от моего поцелуя, а я обхватила ладонями его небритые щёки и посмотрела в его глаза.

– Марко, так невозможно жить. Ты меня ревнуешь без причины. Ты же не можешь приковать меня к дому, чтобы я вообще не выходила на улицу и ждала тебя как принцесса, запертая в башне, – я вглядывалась в его чёрные глаза, которые горели страстью.

– А-а-а, Бьянка! Я просто с ума схожу от одной мысли, что этот дамский угодник может…

– Что? Соблазнить? Марко, ты мне совсем не доверяешь. Если синьор Черизо проявит недостойное поведение или сделает хотя бы намёк, то я сразу уволюсь, – поцеловала его солёные губы. – Я даю тебе слово. Но кроме вежливости и обычной помощи он ничего не проявлял ко мне. Ты должен мне верить.

Мои руки скользнули по его плечам, и Марко наконец-то обнял меня. Мы слились в страстном поцелуе. Тепло разлилось по моему телу от его прикосновений. Муж был необычно нетерпелив, поднимая руками мои юбки и лаская бёдра. Его пальцы сильно сжимались на моей нежной коже, делая мне больно. В порыве страсти он подхватил меня и посадил на кухонный стол. Пакеты с продуктами опрокинулись, и апельсины с лимонами посыпались на пол, подпрыгивая как мячики. Марко никогда так сильно не торопился как в этот раз, он был слишком возбуждён и яростен. Его поцелуи жалили, а зубы терзали мои губы и шею, словно ставя на мне тавро [7] . Я испугалась, что останутся следы. Как я тогда появлюсь на работе?

– Марко, осторожно, – но он меня словно не слышал. – Ай, мне больно, – уже чуть не плача повторила я.

– Прости, – он перестал ставить на мне следы своей страсти, но напора не сбавил.

Всё было настолько быстро, что мы даже не освободились от одежды, только мои шёлковые трусики были безжалостно сорваны. Он резко дёрнул зажимы на одном чулке и так сильно потянул за трусики, что они затрещали. Такое поведение я вначале объяснила тем, что он был в долгом рейсе и ему было тяжело сдерживаться. Марко торопливо расстегнул свои брюки и, яростно дёрнув меня за бёдра, резко вошёл в меня. Даже мой жалобный стон его не остановил. Он словно срывал на мне свою злость и кипевшую в нём ревность. Сейчас он не уделил мне ни капельки ласки и внимания, не заботясь о моём удовольствии и о том, что я чувствую. Таким грубым муж никогда ещё не был, поэтому я была в полной растерянности. Марко быстро и, тяжело дыша, двигался. Он даже не смотрел на меня, закрыв глаза и опустив голову, поэтому не видел, как я, вцепившись в края столешницы, закусила губу и пыталась сдержать подступившие слёзы обиды.

Когда он остановился, застонав и ослабив хватку на моих бёдрах, то по моим щекам уже текли тихие слёзы. Марко словно очнулся и нежно провел рукой по моей ноге в чулке. Подняв меня за плечи, прижал меня к себе, поцеловал и прошептал:

– Прости, любимая, но я не мог больше сдерживаться, – отпустил меня и ушёл в ванную.

Я не в силах подняться, откинулась снова на стол, положив голову и плечи на пакеты с продуктами, руками опуская ворох юбок и прикрывая бёдра. Я смотрела в потолок и боялась пошевелиться. Я была опустошена, шокирована такой страстью и чувствовала себя использованной шлюхой, удовольствие и чувства которой никогда никого не заботят. Из безмолвного забытья и пустоты меня вырвала хлопнувшая дверь ванной комнаты и шаги босых ног мужа. Не вставая со стола, я перевела взгляд на него. Он стоял передо мной в обёрнутом на бёдрах полотенце, а вторым вытирал свои волосы. На его плечах красиво блестели капельки воды, а мокрые кудри смоляного цвета падали на лоб. Повесив полотенце на шею, Марко протянул ко мне руки.

– Бьянка, прости меня. Я был очень груб, – поднял меня, посадив на стол, и прижал к себе обеими руками.

Я молчала. Марко увидел мои мокрые глаза и стал покрывать их и щёки нежными поцелуями.

– Моя маленькая, прости меня, – шептал он и гладил по волосам.

Муж подхватил меня на руки и понёс в ванну. Поставив на ноги, он стал раздевать меня как ребёнка, а потом включил воду и посадил в ванну. Марко заботливо умывал моё лицо, а я понемногу начала успокаиваться от его ласковых слов и заботы.

– Прости меня, – он поцеловал меня в макушку каштановых волос и, удерживая ладонями за лицо, погладил большими пальцами мои щеки. – Расслабься в ванной, а я пойду приготовлю нам ужин.

Я рукой держала его за запястье, когда муж встал и развернулся к двери. Мои глаза расширились от увиденного, а рот безмолвно открылся в удивлении. Я сжала его запястье, задержав и заставив остановиться.

– Марко, что это?

– Что? Ты о чём? – в недоумении посмотрел на меня.

Я показала пальчиком на его спину, вынудив его повернуться к зеркалу. На его спине с двух сторон красовались уже заживающие коричневатые царапины от ногтей.

На судне шлюх не держали, значит, это было ещё в порту, в Нью-Йорке. «Это же как нужно было поцарапать, чтобы они так долго заживали?» – я была потрясена. Словно мир, выстроенный вокруг нас, рухнул в одно мгновение. Я не могла поверить, что мой нежный, любящий муж мог… Марко молчал. Взгляд его изменился и стал виноватым. Мне даже показалось, что немного испуганным.

– Бьянка, это не то, что ты думаешь?

– А что я думаю, Марко? Что тут можно ещё подумать? – я вскочила на ноги, закрыла воду и, схватив полотенце, завернулась в него.