Чтение онлайн

— Подожди меня. Я поишу кого-нибудь, кто бы подправил твой макияж: он немного размазался от слез.

Мне подновили макияж и помогли надеть свадебное платье. А потом я вышла из комнаты, которая больше не была моей, — навсегда покидая свой маленький кокон, где ощущала себя в безопасности. Какой бы мрачной ни была моя жизнь в этом доме, больше не чувствовать себя его частью было еще тяжелее. Судя по всему, никто и не догадывался, в каком сильном смятении находится моя душа. Я немного задержалась, чтобы бросить последний взгляд вокруг и запечатлеть образ дома в своей памяти.

Женщины толкали друг друга, чтобы увидеть меня, я же в это время искала глазами мать и, не обнаружив ее, пошла дальше.

— Давай же, моя девочка. Спускайся поскорее, — поторопила тетя Карима.

Мне накрыли лицо плотным покрывалом, которое нельзя было снимать, пока я не окажусь в автомобиле. Лицо невесты, чтобы защититься от дурного глаза, должно оставаться закрытым до самого зала свадебных торжеств. Мать была уверена в существовании сглаза: когда в доме случалось что-то плохое, причиной этому неизменно был дурной глаз кого-то из недоброжелателей, завидующих нашему богатству. А так как сегодня был особенно важный день, этой напасти следовало избегать во что бы то ни стало.

Согласно алжирским традициям, отец должен поднять руку над входной дверью дома. Невеста пересекает порог, проходя под вытянутой рукой отца, который целует свою дочь в последний раз. Этот обряд обеспечивает последующую защиту невесты.

Когда я проходила под рукой отца, тот не стал меня целовать, а вместо этого прошипел на ухо:

— Ты не заслуживаешь даже того, чтобы я сказал тебе «прощай»!

Уже в который раз слезы навернулись мне на глаза.

Машина невесты была великолепна: роскошный черный автомобиль моего отца, украшенный лентами и множеством белых цветов. Фарид, только что получивший водительские права, очень серьезно отнесся к своей роли шофера. Вместе с другими женщинами я быстро заняла место в машине. Меня временно освободили от плотного покрывала, под которым я задыхалась, оставив лишь легкую белую фату, составляющую комплект с платьем.

Последние три дня брат меня не видел. Он приветливо улыбнулся мне, но я была не в состоянии ответить. Тетя Карима взяла мою руку и сочувственно сжала ее.

— Мы прибыли! — торжественно объявил Фарид.

Покрывало вернули на место, после чего меня отвели в зал, заказанный для свадебного торжества. Стоял ужасающий зной, поэтому я как можно скорее избавилась от своего громоздкого «футляра».

Гости заполнили зал, заиграла музыка. Тетя Карима спросила меня, как я себя чувствую.

— Как приговоренная к смерти перед казнью, — слабым голосом отозвалась я.

— Не говори так, моя девочка! Не нужно говорить о несчастье в день свадьбы.

Меня усадили в высокое кресло, стоящее на возвышении, — отсюда все могли меня видеть — и дали коробочку, в которой лежало кольцо. Я взяла ее, не зная, что с ней делать. Мне объяснили, что я должна достать кольцо и надеть его на палец мужу сразу после того, как он наденет кольцо мне. От одной мысли, что предстоит сделать это у всех на глазах, я разнервничалась.

Возгласы «ю-ю-ю» сделались пронзительными и очень настойчивыми. Все присутствующие повернулись в сторону входящего в зал моего будущего мужа. Я воспользовалась случаем, чтобы получше рассмотреть его. Среднего роста, широкоплечий, довольно плотный. Сильный человек, в этом можно было не сомневаться. Темноволосый, с темно-карими глазами, он с гордостью носил густые черные усы.

Жених подошел к пустому креслу, стоявшему рядом с моим. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я опустила глаза.

— Пришло время загладить вину, Самия. Веди себя так, чтобы мы с отцом могли гордиться тобой, — прошептала мне мать, прежде чем отойти.

Жених был рядом со мной. На какое-то мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю сознание, но я смогла взять себя в руки. В это время певица щедро осыпала меня восхвалениями, а публика аплодировала.

Пришло время пройтись перед гостями, демонстрируя подготовленные матерью двенадцать платьев. Распорядительница отвела меня в предназначенную для переодевания комнату, а потом начался показ. Я снимала одно платье, шествовала к своему месту, где сидела минут пять, после чего снова уходила. Шла, чтобы надеть следующее платье, и возвращалась… Мне было не особенно приятно так расхаживать, но это давало возможность хоть что-то делать и находиться подальше от будущего супруга.

После двенадцатого платья я снова надела свадебное. Или, скорее, одежду смертника. Расплывшись в улыбке, мать дала понять Абделю, что пора обменяться кольцами. Тот повернулся ко мне и попросил дать руку. Это был первый раз, когда он заговорил со мной. Все взгляды были прикованы к нам. Я пыталась найти среди них хоть один сочувствующий. Мать сделала мне знак быть внимательной к тому, что происходит, но я продолжала шарить глазами. Печально глядя на меня, тетя Карима указала мне на свой палец. Я поняла, что наступила моя очередь. Взяв кольцо, я выронила его, а Абдель подобрал. Я осторожно взяла кольцо и, несмотря на то что руки у меня тряслись, на этот раз проделала все как положено. Никогда ранее я не притрагивалась к руке мужчины, который не являлся моим родственником. Это было впечатляюще!

Когда обмен кольцами завершился, я почувствовала кратковременное облегчение. Но роковой момент неотвратимо приближался. Около восьми вечера певцы завели прощальную песню, и Абдель повел меня к выходу. Тетя Карима подошла ко мне:

— Я здесь, Самия, не беспокойся. Я провожу тебя до дома твоего дяди, где пройдет ваша брачная ночь.

Я попросила тетю накинуть на меня покрывало: очень хотелось плакать, но так, чтобы никто не видел. Этот кусок ткани давал хоть одно преимущество — скрывал от всего мира.

Тетя Карима подвела меня к автомобилю, предназначенному для женщин…

Согласно алжирской традиции, мой муж — теперь он окончательно стал им — должен присоединиться ко мне позже, в спальне, предназначенной для первой брачной ночи. В наши дни этот порядок соблюдают только самые пылкие фанатики.

Когда мы прибыли на место, тетя Карима показала мне спальню для новобрачных. Это была просторная комната с приглушенным светом. Посредине возвышалась огромная кровать с атласным, отделанным кружевами покрывалом в тон шторам на окнах. Все это показалось мне таким отталкивающим, что я покрылась гусиной кожей.

Тетя Карима заверила, что все пройдет хорошо. Но тут сестра моей матери — хозяйка дома — сообщила, что новобрачный вот-вот приедет и тетя Карима должна уходить. Я уцепилась за свою тетку:

— Пожалуйста, тетя, останься со мной! Я боюсь. Не оставляй меня с ним наедине! Уведи меня.

— Я буду в соседней комнате. Если понадоблюсь, ты сможешь меня позвать, — сказав это, она вышла, оставив меня наедине с моими страхом и слезами.

Некоторое время спустя дверь открылась. Мой муж вошел в комнату, будто паша к себе во дворец. Постояв несколько мгновений, он медленно приблизился. Я перестала дышать.