Чтение онлайн

— У меня его нет: их отец во Франции. Наши каникулы закончились, и мы возвращаемся к нему.

— Нам необходимо разрешение, подписанное отцом девочек. Вы можете попросить вашего мужа направить нам его через консульство.

Боже мой! Как я могла забыть! Мелисса, которую я держала на руках, расплакалась и прижалась ко мне.

— Не плачь, Мелисса, — грустно произнесла Нора. — Нам это не поможет. Теперь мы должны искать другой выход.

Мелисса расплакалась еще сильнее. Ничего не могло ее успокоить. Нора обнимала сестру, а я пыталась сообразить, что делать.

Именно в этот момент нас и заметил один из таможенников. Признаться, не обратить на нас внимание было трудновато! Подойдя к нам, он украдкой проговорил:

— Мадам, вот мой номер телефона. Позвоните мне, я могу кое-что для вас сделать. А теперь не говорите со мной: нельзя, чтобы нас заметили. Жду вашего звонка завтра утром.

Он снова отошел. Мы сразу же вернулись домой на такси так, чтобы никто ничего не заметил.

Вещи были разложены по местам, все следы нашего неудачного побега старательно уничтожены за исключением телефонного номера. Хорошо ли я поступаю, собираясь встретиться с этим человеком? Я рискую своей репутацией… Что же делать? Но сейчас бесполезно ломать голову: мне надо подождать, чтобы выяснить все поконкретней.

Муж вернулся домой в плохом настроении. Оно у него было совершенно непредсказуемым и могло измениться в любую секунду, как дождь, полившийся с безоблачного неба. Никогда невозможно было знать наверняка, чего от него ожидать.

— Когда я возвращался домой, меня чуть не застрелили, — взволнованно сообщил он.

— Расскажи мне.

— Я ехал на машине и заметил военный кордон. Уже собрался затормозить, но в последнюю минуту понял, что это не военные, а террористы. Проскочил на полной скорости как ненормальный. Они стреляли по машине, но не попали. Уверяю тебя, я был на волосок от смерти. Здесь и правда становится слишком опасно.

— Чтобы оказаться в безопасности, нам достаточно вернуться во Францию.

— Хочешь вернуться во Францию, да? Снова получить свободу и жить как француженки, забыв веру и свои корни? И речи быть не может! Мы останемся здесь на всю жизнь! В любом случае преступников скоро переловят, вера победит терроризм, и мы сможем спокойно жить в своей стране по законам ислама.

Все было яснее ясного: муж решил остаться в Алжире. Тем хуже для него: мы с дочерьми решили по-другому. Я была готова на все, лишь бы обрести свободу.

Когда мы ложились спать. Абдель снова спросил меня, согласна ли я отдать ему дом. Я напомнила, что мы должны подождать возвращения моих родителей, а затем уступила его прихотям. Мне не хотелось, чтобы следы его жестокого обращения привлекли внимание таможенников. Единственное, что занимало мои мысли, это завтрашний телефонный разговор.

Сразу же, как только муж ушел на работу, я позвонила таможеннику.

— Здравствуйте! Вы меня помните?

— Конечно. Вам нужна моя помощь, чтобы покинуть страну?

— Безусловно! Любой ценой!

— В таком случае договорились! За двадцать тысяч французских франков я могу оформить вам поддельное разрешение на вывоз ваших дочерей из страны.

— Согласна. Когда? И где?

— Сегодня, если это возможно. Дадите мне эту сумму в кафе на улице Одэн на углу. Можете встретиться там со мной в два часа дня?

— Меня это устраивает. Когда я получу свое разрешение?

— Я передам деньги комиссару полиции, который оформит документ. Вы получите его через два дня.

— Большое спасибо, месье. Я буду с деньгами в кафе к двум часам дня.

Сообщив обо всем дочерям, я попросила их сопровождать меня на встречу. Это было огромным риском — согласиться встретиться с незнакомцем в кафе. Я подвергала свою жизнь опасности.

Перед выходом я надела хиджаб. На этот раз я была довольна, что он на мне. Затем мы с дочками сели в такси. Таможенник ждал нас за столиком в кафе, покуривая сигарету.

— Не хочу задерживаться. Мне необходимо знать, будет ли разрешение, которое вы мне достанете, действительно соответствовать всем требованиям. Я хочу иметь гарантию, что смогу вместе с обеими дочерьми выехать из страны.

— Не беспокойтесь! Я не в первый раз делаю такие документы. Назовите мне имена и даты рождения дочерей, координаты вашего мужа, и все будет улажено за пару дней.

Я сообщила ему необходимые сведения. В следующий понедельник мне предстояло позвонить ему, чтобы узнать, где можно будет забрать поддельный документ.

— Я вам доверяю. В любом случае другого выхода у меня нет. Вы — моя последняя надежда.

Я отдала ему двадцать тысяч французских франков — почти всю сумму, которую собиралась взять с собой во Францию. Но, даже оставшись почти без денег, я не отказалась бы от своего плана: наша свобода была бесценна. Я заберу с собой все драгоценности, чтобы было на что потом жить.

Гордые своим поступком, мы с легким сердцем вернулись домой. На всякий случай я напомнила дочерям, что радоваться еще слишком рано.

Мои родители уже вернулись, поэтому Абдель хотел, чтобы я как можно скорее пошла к ним и поговорила о дарственной на дом. Я не могла больше тянуть с исполнением своего обещания. В противном случае я рисковала вызвать подозрения или гнев мужа. Родители ждали меня на следующий день с утра.

Едва надев хиджаб, я сразу же почувствовала, как мне не хватает воздуха. То же ощущение у меня было, едва я оказывалась рядом с матерью: у нее был дар душить меня. Она всегда находила слова, ранящие меня в самое сердце.

— Все ли хорошо у вашей милой парочки? — иронично поинтересовалась она сладким голосом. — Хочешь рассказать нам еще о каких-то несчастьях, чтобы вызвать к себе жалость?

— Нет. Меня послал Абдель, чтобы посоветоваться с вами по поводу моего дома.

— Твоего или вашего дома? — перебила она, не дав мне времени объяснить.

— Это и есть причина моего сегодняшнего посещения. Он хочет, чтобы я переписала дом на него, сделала ему дарственную.

— Это с чего бы вдруг? Ты его чем-то огорчила? Он не чувствует себя там хозяином? Если так, твой отец будет недоволен.

— Мама, я не сделала ничего плохого. Три дня назад он сказал мне переписать дом на его имя и с тех пор требует этого ежедневно. Я настояла на том, чтобы спросить вашего мнения. Что вы об этом думаете?

— Ответь ему, что дом принадлежит вам обоим и какой-то там клочок бумаги ничего не меняет. Ты должна устроить все так, чтобы Абдель чувствовал себя там хозяином, иначе отец очень строго с тебя спросит.

— Мне бы хотелось, чтобы вы сами объяснили ему это. Если это попытаюсь сделать я, он может разнервничаться и выйти из себя. И будет способен на самые ужасные поступки.