Чтение онлайн

— Прекрати свое нытье! Абдель прекрасный муж и отец семейства. Он хорошо обращается с дочерьми и, кстати, ни разу не упрекнул тебя, что ты подарила ему их, а не сыновей. Любой на его месте так бы и поступил. Тебе очень повезло с ним, пойми это наконец! Но ты же не в состоянии признать, что Всевышний дарует тебе такие блага. Успокой своего мужа! Скажи ему, что все, что принадлежит тебе, принадлежит и ему тоже! Хорошая, праведная мусульманка не владеет ничем; она сама принадлежит мужу.

Что же нам, мусульманским женщинам, остается? Ничего! Только глаза, чтобы плакать…

Я вернулась домой. Сердце у меня сжималось при одной мысли, что придется передать мужу мой разговор с матерью.

Войдя, я смогла наконец освободиться от покрывала — просто невыносимого при жаре в сорок пять градусов. Как воспримет все это Абдель? Я очень боялась, так как знала, на что он способен. Звук ключа, который поворачивается в замочной скважине, возвестил о его приходе. Наступил критический момент.

— Самия, я хочу поговорить с тобой наедине и без твоих охранников, — приказал он вместо приветствия.

Он толкнул меня в спальню. Я поняла: что-то произошло, и забилась в угол, как маленькая перепуганная девочка.

— Я знаю, что твои родители отказали мне в дарственной на дом. Неужели они воображают, что я столько лет терпел тебя только за красивые глаза? Слушай меня, грязная шлюха! Если ты оставишь дом себе, я с тобой разведусь. Я брошу тебя к порогу родительского дома, и ты там будешь как высохшая дохлятина в пустыне. Если ты подаришь мне дом, я останусь с тобой, а послушаешь их, так мразь вернется к мрази!

Стоило мне услышать эти слова, как кровь прилила к лицу. Я вскочила на ноги. В первый раз я чувствовала себя сильной и способной свернуть горы. Я могла дать отпор своему мужу!

— Я не мразь, и мои родители — тоже! — заявила я, глядя ему прямо в глаза. — Если ты хочешь уйти, — на здоровье, скатертью дорога! Лучшего, чем развод с тобой, и желать невозможно.

Глаза его налились кровью, он ударил меня так сильно, что я оказалась на полу. Он схватил меня за горло, его руки сжимались, сжимались… Я отбивалась, не в силах позвать на помощь. Я задыхалась и чувствовала, что силы покидают меня. Внезапно открылась дверь. Нора бросилась на отца, чтобы оттащить его от меня, но ее усилий оказалось недостаточно. Тогда она убежала на кухню и вернулась с огромным ножом в руках.

— Вставай! Или я убью тебя! — крикнула она сквозь слезы очень решительным тоном.

Абдель разжал руки. Я кашляла и задыхалась. Мне было трудно восстановить дыхание. Не было сил даже пошевелиться.

— Слушай меня в последний раз, — произнес он голосом, переполненным злобы. — Я больше не в состоянии тебя контролировать. А твоих дочерей и того меньше. Ты исчадие Сатаны, и мой долг — оставить тебя. Но перед этим я должен очиститься! Ты в течение стольких лет заставляла меня думать, будто я отец твоих двух ублюдков. Я снимаю с себя всю ответственность за них и трижды отрекаюсь от тебя. Ты отвергнута, отвергнута, отвергнута! С этого мгновения ты мне больше не жена! Ты мне больше не принадлежишь. Более того, если хочешь получить свободу официально, ты и твое семейство должны выплатить мне компенсацию за все испорченные годы, в течение которых я заботился о тебе.

В мусульманских странах, когда муж хочет избавиться от жены, ему достаточно лишь трижды отречься от нее. Тогда она будет считаться разведенной, и с того мгновения за нее никто не несет ответственность.

В мгновение ока Абдель запихнул в большой рюкзак свою одежду, личные вещи, деньги, драгоценности — короче говоря, все ценное, что только смог найти в доме. Перед выходом он в последний раз посмотрел на Нору и злобно прошептал:

— Ты и твоя сестра мне больше не дочери, вы — два ублюдка!

Он уже собирался выйти, но Нора удержала его за рукав.

— Я горжусь тем, что я не твоя дочь! Уж лучше быть ублюдком! Уверена, что Мелисса думает точно так же! — выкрикнула она, плача от ярости.

Абдель вышел, и я от всего сердца понадеялась, что больше его не увижу.

Нора успокоила меня и помогла собраться с силами. Вся моя смелость улетучилась. Меня мучил стыд. Отвергнутая женщина в моей стране — женщина конченая. Она больше никому не принадлежит и поэтому будто не существует.

Собравшись с мыслями, я позвонила родителям, чтобы рассказать о своем злоключении. Те сразу же поспешили к нам.

Отец был потрясен и очень зол на меня. Он приказал девочкам выйти из кухни, так как не хотел, чтобы они слышали наш разговор.

— В семье Шарифф развод невозможен! Я не хочу, чтобы из-за твоих ошибок мои седины были покрыты позором! Я не хочу, чтобы ты позорила семью! Ты пойдешь к Абделю и попросишь его вернуться. Если надо, отдашь ему дом. Я хочу, чтобы он принял вас всех назад.

— Он назвал нас мразью, в том числе и вас. Я больше не хочу отдавать ему дом. Днем раньше, днем позже он все равно нас бросит: он не любит своих дочерей и считает их ублюдками!

— Никогда не бывает дыма без огня, — заметил отец. — Может быть, он знает что-то, чего не знаем мы. Если это так, мы зарежем тебя, и твоя кровь очистит атмосферу! Куда пошел Абдель?

— Не знаю, отец. Может быть, к родителям.

— Я позвоню ему и улажу эту историю. Будь уверена, ты проведешь с этим мужчиной всю жизнь, в горе и в радости.

Снова честь семьи Шарифф. А точнее, честь господина Шариффа. Но в первый раз в жизни я решила больше не подчиняться их решению. Я не позволю им решать все за меня! Задача будет непростой, риска стало еще больше, но я готова. В то же время мне нельзя допустить, чтобы родители, которые ушли очень рассерженными, догадались о моих мыслях. В очередной раз их отношение разочаровало и ранило меня.

Своей решимостью я поделилась с дочерьми.

— Я полностью с тобой согласна, мама, — сказала Нора, — тем более что завтра у тебя будет разрешение на выезд. Мы сможем покинуть и эту страну, и эту семью: отныне они станут лишь частью ночных кошмаров, которые забываются при свете дня.

— Нора, я тоже от всей души на это надеюсь.

С нетерпением я ожидала завтрашнего дня. Время поджимало. Нам нужно было уехать до того, как мой муж согласится вернуться. Я не хотела больше его видеть! Мне хотелось освободиться от всех унижений, перенесенных за пятнадцать лет жизни. Я не могла больше вытерпеть ни одного.

На следующий день у дочек начинались занятия в школе. Тем лучше для них! Школа отвлечет их от ежедневных невзгод и даст каждой свою собственную жизнь. Сразу после полудня я постаралась связаться с таможенником. После нескольких неудачных попыток трубку наконец подняли.