Чтение онлайн

– Можешь, если хочешь порезаться о ржавый кусок металла и заразиться столбняком.

– Слишком поздно, - сказала ему я, протягивая руку и показывая кровавый порез, который получила от атаки паука.

– У тебя реально склонность наносить себе повреждения?

Он вздохнул и схватил меня за руку, чтобы осмотреть порез. Если и было что-то, чем Хейден явно наслаждался, так это играть в доктора. Или, может быть, он не наслаждался, а просто был вынужден брать на себя эту роль из-за моей неуклюжести. Он провел пальцем по ране, фактически размазывая кровь по моей коже и одновременно раздражая меня.

– Разве можно трогать кровь голыми руками?
– спросила я, приподняв бровь.

Просто я немного скептически относилась к его несуществующей медицинской квалификации.

– У тебя какая-то болезнь, о которой ты мне не рассказала? Помимо того, что ты хронически раздражающая?

– Я проигнорирую это, - сказала я.

– Как великодушно с твоей стороны, - ответил он, все еще проверяя мой порез, чтобы определить, смертельно ли это.
– Опять же, ты едва избежала смерти с этой маленькой царапиной.

– Это глубокий порез!
– настаивала я.

Может, я и не плакала из-за своей раны, но я не хотела, чтобы этот самодовольный мужчина говорил мне, что это пустяк. Если бы я была дома (и жива), Моника уже позвонила бы в национальную гвардию и посмотрела бы пять видеороликов в Youtube о том, как наложить швы, используя только предметы, найденные на кухне. Если я не рыдаю, не означает, что мне не больно.

– Ты такой ребенок, - сказал он, отпуская мою руку, проводя рукой по моему животу, чтобы вытереть кровь со своей кожи, и направляя взгляд обратно к убежищу, которое напоминало офисное здание.

Когда он благополучно повернулся спиной, я скорчила ему рожицу, но решила не мстить словесно.

– Насколько свободно можно использовать термин «изобретать» в этом задании?
– спросила я.

– Ну, учитывая, как ты «изобрела» лук и стрелы… которые, безусловно, уже были изобретены, я бы сказал, что данный термин плохо используется в этом контексте.

– Прекрасно, - с улыбкой сказала я.

Я не знала, что можно придумать, чтобы доставить меня в убежище, но была уверена, что смогу построить какой-нибудь подъемник или канатный механизм. Не без причины.

– Я бы спросила, есть ли у тебя какие-либо идеи, но знаю, что ты не можешь мне помогать, - сказала я.

– Неа.

– За исключением тех пяти минут назад, когда ты помог мне.

– Угу.

Вряд ли я могла вытянуть из него что-то ещё по этой теме, хотя от него и не отделаешься так легко. Я бы пересмотрела небольшое отклонение Хейдена от правил, как только мы завершим задание.

Пока не выпадет снег.

Дурацкие правила.

– Тогда увидимся наверху?
– спросил он, не дожидаясь моего ответа.

Прежде чем я повернула голову, чтобы посмотреть на него, он исчез. Что точно можно сказать о Хейдене, он не злоупотребляет гостеприимством.

Я глубоко вздохнула и вернулась к поставленной задаче. Каким-то образом я должна понять, как добраться до вершины скалы… сделанной из мусора… изобретя что-то. Я все еще не могла понять, какое отношение эти задания имели к тому, чтобы попасть на небеса, но я не собиралась провалить их и выяснить, куда вместо этого попаду.

Передо мной зловеще маячила куча мусора, но я отказывалась пугаться. Мне нужно что-то, что подбросило бы меня туда.

Может, какая-нибудь катапульта?

С этой потенциально плохой идеей в голове я начала осматривать местность в поисках всего, что можно использовать. Не потребовалось много времени, чтобы найти подходящие материалы в кучах мусора, и вскоре я на самом деле начала строить сыроватую катапульту.

Большинство материалов были связаны вместе, а не соединены сваркой или прибиты гвоздями, но узлы, казалось, делали свою работу, поэтому я не слишком придиралась на этот счет.

– Что-то подсказывает мне, что прямо сейчас ты выполняешь плохо продуманный план, - сказал Хейден, заставляя меня подпрыгнуть еще раз.

– Ты прекратишь это делать?
– крикнула я.

Мои нервы уже и так пошатнулись от сегодняшнего задания, а тут Хейден еще внезапно появляется передо мной без предупреждения.

– Прекратить делать что? Предлагать свой дружеский совет?

– Или оставайся здесь или уходи, но не появляйся и не исчезай вот так. Это пугает, - сказала ему я.

– Что ты вообще делаешь с этими штуками?
– спросил он, пнув кучу мусора, которая сразу же развалилась.

– Ты только что испортил мою катапульту!

– Катапульту?
– скептически повторил он.
– Ты собиралась попытаться запустить себя в убежище?

– Может быть, - защищаясь, ответила я.

Хейден взорвался от неудержимого смеха, услышав мой ответ, и я тут же бросила на него неодобрительный взгляд.

– Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал! Почему ты не попыталась построить самолет из шнурка?

Хейден продолжал смеяться, в то время как я продолжала смотреть на него с раздражением. Клянусь, он не мог забыть об этом очень долго. Быстро же он заскучал, ожидая меня.

– Я так тебя ненавижу, - сказала ему я, снова начиная искать что-то, что могло бы помочь мне подняться на ржавую гору мусора.

– Палки и камни могут разбить мои кости, но слова никогда не причинят мне боль12, - возразил он.

– Что насчет этого?
– спросил его я, держа ярко-оранжевый закрученный удлинитель.
– Он удержит мой вес?

Хейден настороженно оценил удлинитель, а затем осмотрел меня с головы до пят, внезапно смутив меня.

– Я бы не рискнул поставить на это твою жизнь.

– Это было почти мило с твоей стороны, - слегка подмигнув, сказала ему я, привязывая конец шнура к настольной лампе, которую нашла.

– Крюк?
– догадался он.

Я лишь пожала плечом в ответ, затем повернулась лицом к куче мусора перед собой. В один из дней, когда я не буду пробиваться через странные задания, у меня будет время остановиться и подумать, что же могло вызвать этот конкретный пейзаж в моей памяти. Затем я бы поработала над тем, чтобы окончательно его извлечь.

– Ты действительно думаешь, что твоя рука настолько сильна, чтобы запустить эту лампу до дома?
– спросил он меня.