ЖАНРЫ

Под знаком мертвой птицы
Шрифт:

Он уже тянул ко мне руки, видимо, желая заключить свою "невесту" в объятия. Наверное, парень не успел усвоить хороших манер в общении с дамами, пока был человеком – а став вампиром и вовсе забылся…

– Гектор, лучше остановись, пока не поздно… - прошипела я, отступая на несколько шагов назад, - Я не буду ни твоей, ни чьей-либо еще, против своей воли. А тебя я не люблю и не любила никогда! – воскликнула я, в попытке ударить его побольней, чтобы Лорд отказался от мысли завладеть мной.

Но, похоже, так просто мне его было не остановить.

– Нет, принцесса… Ты будешь моей… - он схватил меня за плечи, пытаясь притянуть к себе. Глупец! Даже не будь во мне духа Черного Феникса, я все равно являлась рожденной вампирессой, дочерью одного из самых могущественных бессмертных в этом мире! А он был всего лишь обращенным – он был слабым…

– А я ведь предупреждала, Гектор, - почти нежно прошептала я ему на ухо. А чрез миг поднесла свое запястье ко рту и резко прокусила его, заострившимися клыками. Густая, почти черная кровь (да я и этим отличалась от обычных вампиров – у меня по венам текла сама Тьма) потекла из неровной раны неохотно, однако несколько капель попали на камзол Гектора – другие стекли на пол или мое платье. Лорд уже отпустил меня, хотя все еще не понимал, что происходит. Зато я уже видела, как за его спиной раскрылись черные крылья самой Смерти…

– Эх, Гектор, лучше б ты отставил меня в покое… - произнесла я с некоторой печалью за мгновение перед тем, как Госпожа забрала душу того, кто считал себя бессмертным…

Я переступила, через окончательно мертвое тело, и бросила, так и не обернувшись.

– Да, воистину, sic transit gloria mundi* (так проходит земная слава, лат.). Ты ведь любил латынь, Гектор?

Смех сам собой вырвался из моей груди – так хорошо мне не было уже давно… Но, хватит веселья – вампирессе пора ужинать, пора убивать…

Книга четвертая.

Сколько воды утекло…

Тот город, мной любимый с детства,

В его декабрьской тишине

Моим промотанным наследством

Сегодня показался мне.

Всё, что само давалось в руки,

Что было так легко отдать:

Душевный жар, молений звуки

И первой песни благодать-

Всё унеслось прозрачным дымом,

Истлело в глубине зеркал…

И вот уж о невозвратимом

Скрипач безносый заиграл.

Анна Ахматова.

Чтобы знал я, что нет возврата,

недотрога моя и утрата,

не дари мне на память пустыни -

все и так пустотою разъято!

Горе мне, и тебе, и ветрам!

Ибо нет и не будет возврата...

Федерико Гарсиа Лорка "Ноктюрн пустоты".

Мой дом, есть ли ты?

Даже если есть, то зачем ты мне?

Если праздник, где-то там за стеной,

Только стекла вижу в окне.

Пикник "Раз-два".

16. Аня.

С тоит ли говорить о том, что Шейд и Андрей не взлюбили друг друга с первого взгляда? Хорошо, допустим, я к волку тоже особых симпатий не испытываю – да и не за что. Но ради дела готова потерпеть даже общество некромага… Да, знаю, что подобное поведение крайне эгоистично. Ну а что еще мне остается? И не проявляй я здоровую заботу о себе – не ходила бы живой по этой (или любой другой) земле.

– Долго вы там еще? – устало протянул Андрей, он стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за нашими сборами из-под полуприкрытых век.

– На тот свет торопишься?
– огрызнулся Шейд, даже не повернувшись к оборотню.

– Вот именно, - холодно подтвердил тот, - А если вы не ускоритесь, то эта фраза примет свое первоначальное значение.

Я предпочитала наблюдать за их конфликтом, не вмешиваясь. Не дерутся пока что – и то ладно. А стать крайней в разборках дампира и волка мне не особо хочется. Тем более что я в любом случае приму сторону Шейда, а это значит, что некромаг в любой момент сможет махнуть хвостом и сбежать куда подальше…

Наконец, к великой радости Андрея (которую он, впрочем, как всегда не слишком выразил), все наши скромные пожитки оказались упакованы, оружие надежно спрятано, а мы сами приведены в более-менее приличный вид. Хотя, честно говоря, заурядными землянами меня, Шейда, и уж тем более, Андрея – назвать было можно лишь с очень большой натяжкой. Благо, в моем мире на дворе стоит двадцать первый век, славящийся своим стилистическим разнообразием; в худшем случае нас примут за толкиенистов или просто новую разновидность неформалов…

Как оказалось, проблем с перемещением возникнуть не должно – Андрей умел открывать ходы в Межпространство; я же за два годы так и не овладела этим нужным умением, да и вообще с обычной магией у меня что-то не ладилось… зато странные темные дары Черного Феникса достались не кому-то, а именно мне! М-да, если это называется везением, то я – цветочная фея…

Портал был создан прямо в номере постоялого двора (честный дампир не забыл оставить оплату за наш постой – нет, этот парень определенно нравится мне все больше, и дело даже не в каких-то там прошлых жизнях!). Правда, за мгновение, за того, как я шагнула в щель, сквозь которую увидела печально знакомые серые пески, душу сжало нехорошее ощущение… Может я и ошибаюсь, но, кажется, интуиция предупреждает меня о приближении вампирской принцессы. Искренне надеюсь, что за нами она последовать не сможет! После таких мыслей мне, несмотря на отсутствие предрассудков, захотелось три раза плюнуть через плечо или сделать еще что-нибудь, призванное отогнать беду… Которую я сама могу накликать.

…Сухой безжизненный воздух чужеродным захватчиком наполнил мои легкие. Я с трудом удержала в груди кашель, проглотив его, по-моему, вместе с горстью песка. В глазах заскребло… но причиной тому был отнюдь не колючие песчинки… "Услужливый" разум вновь оживил жуткую картину смерти Леши – оживил событие, которое навсегда изменило меня. Я невольно оглянулась на Андрея – а не промелькнет в его взгляде что-то, хоть отдаленно напоминающее сожаление? Угу, разбежалась. Обсидиановые глаза были абсолютно пусты и равнодушны… ту же пустоту я порой видела… в собственном отражении. Как бы мне не хотелось этого признавать, мы с этим оборотнем были не такими уж разными.

Это неприятное место заставляло мое сердце сжиматься в болезненных спазмах. Но знаете, я была рада этой муке. По крайней мере, та жуткая бесчувственность, что я часто наблюдала в себе, исчезла – хотя бы на время.

Я крепче сжала руку Шейда: пусть дампир побудет немного моим якорем, с ним мне будет проще перенести… да все, что угодно.

Мысли о погибшем Леше постепенно отошли на дальний план сознания, однако, не исчезнув вовсе. Просто сейчас я сосредоточилась на инстинктах волчицы, особенно – настороженности. Межпространство кажется безжизненным, но это не значит, что оно безопасно. Тем более, постоянно изменяющийся, перетекающий, словно ртутное озеро, ландшафт начинал меня раздражать. Такое мельтешение чрезвычайно утомляло периферийное зрение: мне все время чудилось, что за нами кто-то следует. Мои же спутники (видимо, более опытные в подобных путешествиях) оставались совершенно спокойны.

Поделиться с друзьями: