Под знаком мертвой птицы
Шрифт:
Я киваю, не могу что-то ответить.
– Тогда, прошу тебя, пообещай одну вещь… - он произносит всего пару слов, которые ужасают меня. Но я вновь киваю, потому что не могу отказать. Потому что вижу его отчаяние, обычно так хорошее скрываемое.
– Когда? – только и спрашиваю я.
Он вновь улыбается, на этот раз ожесточенно, как человек, уже решивший для себя все.
– Ты поймешь. Поверь мне, Аня, когда этот момент настанет, у тебя просто не будет другого выбора…
32. Аня.
Следующая неделя пути к стае прошла спокойно. Но мне в этом мерещилось только затишье перед бурей… А в том, что она вот-вот надо мной разразится, сомнений не было. Да и само слово "спокойно" применимо разве что к окружающему миру, который решил ненадолго прекратить нападки в мою сторону. В душе покоя не было. Лица умирающих эльфов то и дело возникали перед глазами; и пусть убивать мне не в первой, в этом событии было что-то неправильное, пугающе. Я чувствовала, что мной кто-то или что-то управляет, и это чувство мне совершенно не нравилось. Но самым жутким были мысли, мелькающие иногда в моей голове, о том, что в обладании такой силой нет ничего плохого… Практически безграничная власть над чужими жизнями, никаких врагов – могущество темного дара… Вот только дар Черного Феникса рано или поздно оставит меня в полном одиночестве, в окружении трупов близких или тех, кто просто волею судеб оказался рядом. Андрей прав: мне есть ради кого бороться, кроме собственной души.
***
– Ну вот, добро пожаловать, - усмехнулся Андрей. Если бы он не был нашим проводником, вряд ли кому-то вообще удалось отыскать поселение вервольфов: не знаю, в определенной магии было дело или просто в том, что расположилось оно в самой чаще, но пока мы туда добирались, во мне крепло ощущения, что мы заблудились…
Деревенька тоже оказалась не совсем такой, какой я ее представляла. Небольшие аккуратные дома, некоторые из которых "опирались" на стволы деревьев. Правда, сейчас тут почти никого не было – двое парней, жаривших мясо на открытом очаге, да большой волк, чья серая шкура была испещрена черными "подпалинами", лежал на пороге.
– Волки собираются вместе ближе к вечеру, - пояснил Андрей. Он, кажется, хотел сказать что-то еще, но замолк – дверь одного из жилищ распахнулась, и в проеме мы увидели девушку (бесспорно, оборотницу). Ее ярко-рыжие волосы сразу же засияли на солнце медными и рубиновыми искрами.
– Здравствуй, Андрей, - холодно поприветствовала она белого волка. Когда взгляд девушки переместился поочередно на меня, Шейда и Чинару, то он из сдержанного становился все более и более изумленным. Подозреваю, что у оборотней вообще не часто бывают гости, а тем более, такие.
– Оксана… - голос вервольфа так же не казался наполненным теплотой. Он быстро представил нас, под конец сообщив: "пока они побудут в стае". А еще я заметила, когда прозвучало мое имя, в лице этой Оксаны что-то еле заметно дрогнуло.
– Пойдемте, - кивнула она, - Помогу вам расположиться.
Могу сказать с уверенностью: наше появление оборотницу отчего-то совсем не обрадовало. Но теперь я начинала понимать, что значит авторитет вожака, и почему ни один из стаи не решается оспорить его решений. Страх перед сильнейшим подавляет индивидуальные желания, однако он же сплачивает волков и делает их настоящей Стаей. Вот только, всегда останутся одиночки, которым такая жизнь не подходит.
***
Медленно, как густая патока, текли мои дни в Стае… Не могу уверенно сказать, стали меня считать своей остальные волки или нет, но откровенной враждебности не проявлял никто. Разве что лицо Оксаны каменело каждый раз, когда я оказывалась рядом.
Несмотря на это, мне даже начинало нравиться в поселении оборотней. Жизнь у этих вервольфов оказалась простая, без изысков, в то же время удовлетворяющая потребность волков в свободе. А еще – и меня это поразило, потому что совсем не соответствовало поим сложившимся суждениям – здесь царили взаимопонимание и поддержка, как в настоящей семье… Даже если кто-то (Оксана) кого-то (Андрея) и недолюбливал, в целом на атмосферу это не влияло.
Странно только, поймала себя на том, что невольно ищу детишек-волчат – забавных карапузов, которые в следующую секунду могут перекинуться в милых зверушек. Знаю ведь, что до совершеннолетия не обращают – не выживут такие "недооборотни", не смогут вытерпеть процесс изменения… И еще более странно, что подобные мысли блуждали в моей голове именно в этот момент.
...Отчаянный визг, полный боли или страха – или и того и другого – резанул по ушам. Ни зверь, ни человек не в состоянии издать подобное – свято верила я до этого момента.
– Что происходит, демоны вас побери?! – не сразу удалось в рявкающем голосе, без привычных холодно-пренебрежительных интонаций, узнать голос Андрея.
А потом и он, и я увидели, ч т о же здесь происходит.
Дрожащее тельце, покрытое свежей еще кровью, бьющееся в страшных конвульсиях. Не волк, не человек – и даже не оборотень. Просто кто-то, застрявший между этих состояний, умирающий на перепутье обликов…
– Прости, Андрей, прости!.. Я не могла иначе!.. Мой брат, он, он забывал меня… а я не могла… Не могла! – жалобные всхлипывающие оправдания издает девушка – молодая оборотница, которую я мельком видела в стае.
– Успокойся, Шерр`и, - презрительно бросил белый волк. Он подошел к тому комочку, который оказался братом этой волчицы: - Посмотри на меня, - велел Андрей. И, удивительно, но несчастное создание послушно подняло голову и уставилось на оборотня заплаканными покрасневшими глазами… А в следующее мгновение Андрей одним движением свернул мальчишке шею.
Несчастная Шерри зарыдала еще громче, кажется, даже сделала попытку броситься на вожака, но остальные ее удержали. Я, шокированная увиденным – трагедий, все акты которой уложились в несколько минут – оцепенев, смотрела, как Андрей быстрым шагом уходит прочь. И только когда его высокая фигура почти скрылась за деревьями, я опомнилась и понеслась следом.
– Почему ты это сделал!? – крикнула я оборотню в спину, тяжело дыша от кипящей внутри бури эмоций.
Он застыл и медленно, как будто нехотя, обернулся. От его черных глаз веяло пустотой и пронизывающим холодом… по мне пробежала мелкая дрожь – признак грубого инстинктивного страха, который я давно уже не испытывала. Как у ребенка перед темнотой, как у обычных людей при встрече с неизведанным: страх за жизнь и даже за нечто большое. Разум? Душу?
– Хочешь знать, почему? – каждое слово казалось выделенным, очерченным резкими взмахами ледяного скальпеля под названием… Боль. Очень странно, но это именно то, что звенело в голосе Андрея. – Три дня – три дня длилось бы обращения в волка. А в конце…
– Он бы умер, - прошептала я.
Андрей криво ухмыльнулся, но теперь, заглянув раз за его маску, можно было догадаться о том, что он сейчас пытается скрыть.
– О да, умер. Или бы пришлось его убить, после того как он пройдет все круги персональной преисподней.
Мое молчание оказалось красноречивей пылких удивленных вопросов. Ответ не заставил себя ждать.
– Вопреки распространенному суждению, Аня, дети иногда переживают обращения. Очень редко, но все же бывает и такое. Тело способно вынести многое – даже тело ребенка. А вот разум просто ломается, крошится под этой пыткой. А Стае не нужны безумные верфольфы…