Под знаком мертвой птицы
Шрифт:
Я должна что-то сделать, не отпускать Аню! В душе бурлили эмоции и догадка о том, что я могу… могу. Я…
Пальцы сами ухватились за сверкающие звенья. Я – уже не я. Я – вся сила тьмы, лишь слегка прикрытая тончайшей оболочкой… Только бы суметь разорвать… Где-то в другом мире кожу от соприкосновения с цепью обжигает огнем. Но во мне не осталось места для боли. Я – Тьма. Я – пифия, которая сама шагнула за грань.
Звенья так и не порвались. Они расплавились, жидким золотом растеклись по моим рукам. Те обрывки, что все еще были на запястьях Ани и Миа-Кхель, просто исчезли.
– Спасибо… - принцесса улыбается и спешит вслед за своим народом. Их ждет покой. А меня?..
– Отведи ее обратно. Ты сможешь… - я толкаю безвольное тело Ани в руки девушки, что пришла со мной. Та кивает и тащит несопротивляющуюся оборотницу за собой.
Я сползаю на холодный пол. Тихо. Очень тихо. Еще стучит мое сердце, но скоро и оно замолкнет - и так слабеет с каждым ударом. Все не так страшно… Просто заснуть, зная, что груз вины на душе стал меньше.
***
– Рита… Рита… - наверное, мое имя шепчет ветер. Кто еще может говорить тихо, но одновременно так, что не услышать невозможно. Кажется, голос проникает внутрь, добирается до самого сердца и там зовет душу. Вот только она уже ушла, не дозваться теперь.
И все же, что-то заставляет открыть глаза, с трудом разомкнув непослушные веки. Неужели еще осталась капелька сил во мне?
Передо мной лицо. Знакомое до боли, хотя, могу поклясться, раньше я его не видела ни разу. Вдруг – озарение.
– Линн? – мне страшно произнести это имя, страшно ошибиться, ведь в таком случае будет еще больнее.
– Да, это я, - улыбается мой призрак-хранитель и тут же перестает, чем-то обеспокоенный. – Не плачь.
Я не плачу, хочется сказать мне. С чего мне плакать? Теперь все будет хорошо… И мы снова вместе.
Как просто, оказывается, убить новорожденное счастье.
– Ты не должна оставаться здесь, - встревожено говорит Линн.
– Должна, - возражаю я, - Здесь, с тобой… Ох, - я качаю головой, пытаясь не заплакать снова, - Прости меня, мне так жаль…
Палец, коснувшийся моих губ, велит замолчать.
– Все случилось так, как должно было. Твоей вины тут нет.
– Я не хочу уходить! – быстро выпаливаю я, чтобы он не успел меня остановить, - Не хочу снова мучиться, жить без тебя, зная, что этой жизнью тебе и обязана, и…
Линн не спорит и не пытается меня переубедить. Он просто произносит:
– Я знаю, - и все. Но от двух коротких слов я сразу же сникаю, понимая, что бороться бессмысленно. Он не даст мне умереть и в этот раз.
– Я знаю, - повторяет еще раз, - Но ты должна захотеть, - Линн наклоняется еще ближе и легонько прикасается к моим губам – это нельзя назвать поцелуем, скорее уж прощанием, столько в этом коротком соприкосновении горечи. – Мы еще встретимся, обещаю. Но ты должна жить.
И он берет меня за руку и заставляет подняться на ноги. Я уже не чувствую себя такой слабой, и все равно не могу заставить себя вновь оставить того, кто стал мне так дорог. Встретимся – это ведь так далеко. Когда-то, потом, в будущем… Дни, месяцы, года, а может, и жизни – как мне выжить в вечном ожидании? Зачем, если есть здесь и сейчас рядом с ним?
Однако мы все равно идем туда, откуда я пришла. И чем ближе к выходу из этого измерения, тем материальней становлюсь я, и тем призрачней – Линн.
Если бы этот путь длился вечно!.. Стоя у самой границы, понимая, что еще шаг – и я вновь потеряю, не могу найти в себе сил, чтобы отпустить его руку.
– Иди, Рита. Живи, жди и знай, что я вернусь. До встречи, - и он разжимает хватку моих пальцев и толкает вперед. На свет, туда, где та самая жизнь, где боль… и слабая надежда.
43. Аня.
Мне совсем не больно. Наоборот, легко и радостно, как будто сбросила с души тяжелый груз. Откуда-то я знаю, что так оно и есть – теперь во мне не осталось ничего от Миа-Кхель и Первой Зари. Только воспоминания, но и они, наверняка, со временем сотрутся, превратятся в тени чужого прошлого.
Я открываю глаза и вижу рядом Шейда. Вот кому здесь больно.
– Привет, - я глупо улыбаюсь и не знаю, что еще сказать.
Он без слов обнимает меня, так нежно, как будто боится сломать. Ах, да… Вспоминаю сталь в собственном сердце, но сейчас раны уже нет. Я очнулась обновленной и… живой. Наконец-то полностью и окончательно.
– Все хорошо, - шепчу я, проводя рукой по жестким светлым волосам моего дампира. Он неуверенно улыбается, боится поверить. На долю мгновение хмурится, вглядываясь в мое лицо.
– Странно… У тебя карие глаза, а мне всегда казались черными, - с удивлением произносит он. А я счастливо смеюсь, чем еще больше озадачиваю Шейда. Но объяснять слишком сложно и долго, как-нибудь потом я расскажу ему все. Теперь я – это я. Наполовину волк, наполовину человек, но эти части не разрывают меня.
Найти себя очень трудно. Еще сложнее – удержать, не разбиться на миллионы осколков, когда столько сил – и снаружи, и изнутри – тянут каждая в свою сторону. Я бесконечно рада, потому что, наконец, сумела сделать это. Прошлое никуда не исчезнет, оно навсегда останется со мной, будет жить в сердце, порой прорываясь наружу болью воспоминаний. Но впереди будущее, которое будет светлее и радостней, впереди дороги, которые мне есть с кем разделить. В конце концов, у оборотницы и дампира есть почти вечность, чтобы отыскать свое счастье. Или мы уже нашли его?
Тут я вспоминаю кое-что из призрачных образов загробного мира и неуверенно отстраняюсь от Шейда. И с облегчением вижу сидящих рядом Чинару и Риту. У ни обеих на губах играют улыбки.
– Спасибо, если бы не вы… - я замолкаю, не находя нужных слов, чтобы продолжить и просто обнимаю каждую по очереди.
– Что теперь будем делать? – ни к кому не обращаясь, спрашиваю я.
– Я вернусь на Землю, - говорит Рита, и ее взгляд на мгновение становится отстраненным и задумчивым, - Ждать кое-кого. Надеюсь, ты когда-нибудь забежишь в гости? – лукаво спрашивает она.