Чтение онлайн

Мне очень захотелось найти способ заставить их проговориться о тайнике. Хотя бы намек получить. Но ничего в голову не приходило, сколько я ни думала.

– Нет, господа, что-то тут не так, – сказала я, лишь бы не молчать. – Вот соглашусь я на ваше предложение, и чем для меня самой это обернется? Пусть я не стану жадничать, щедро с вами поделюсь, вы все равно мне не простите.

– Предлагаю вам такой вариант, боюсь, что ничего умнее уже не придумаю, – сказал Максим. – Вы выводите нас отсюда. Под револьверным дулом выводите, полагаю, вам это будет не сложно. То, что нам дергаться и поднимать тревогу не с руки, вы догадываетесь.

– Полагаю, вам ваши жизни сохранить важнее, чем меня моей лишить, – согласилась я. – Пока во всяком случае.

– Так оно и есть. Там… На свободе вы позовете кого-нибудь на помощь, но не из полиции или охранки. Поместите нас под арест, придумаете куда. Мы вам под ваше честное слово все рассказываем, вы забираете сокровище, а дальше ваша воля – как нас отпустить, делиться с нами или нет.

Что-то слишком мне все это показалось подозрительным. Им это дает шанс на побег, а мне что это дает? Ладно, в любом случае я с ними никаких сделок совершать не намерена, пусть эти сведения о награбленном штабс-ротмистр добывает.

– Ну что, сударыня, согласны?

– Нет, не согласна.

Тут они снова переглянулись, словно сговариваясь. Меня это не слишком обеспокоило – я сижу шагах в восьми от них, пока они вскочат на ноги, пока добегут до меня… Но все равно я их предупредила:

– Лучше вам этого не делать, господа.

– Да мы и не собирались, – потерянно, может быть, чересчур потерянно, произнес Трупоед. – Мне бы рану перевязать.

– Это сколько угодно. Пусть вас товарищ перевяжет, как уж получится.

– Да как мне его перевязывать, вы же сами мне руку сломали и палец на второй.

– Ну вот, я же во всем и виновата, – возмутилась я, но докончить мысль мне не дали.

Наверху наконец раздались звуки выстрелов. Не то чтобы я именно этих звуков ожидала, но и перестрелка меня обрадовала. Но не моих пленников. Они таки решились напасть. Неожиданно резво вскочили на ноги и кинулись на меня. Я высидела до того момента, когда их ноги коснулись нижней ступеньки постамента, соскользнула с кресла вниз и, прошмыгнув под их руками, сумела оказаться за их спинами. Сами же злодеи, не сумев остановиться, сшиблись, что причинило им лишнюю боль. Похоже, очень сильную, потому как подниматься они не спешили и стонали весьма убедительно.

– Господи, ну что же вы так неаккуратно! – погрозила я им пальцем.

И тут в дверь постучали. Неожиданно деликатно на фоне шума и выстрелов, продолжавших слышаться сверху.

– Кто там? – наверное, очень наивно спросила я.

– Дарья Владимировна, я это. Иван Фролович!

– Вы одни?

– Э-э-э… Можно сказать, что один.

– Тогда я открою.

Я вставила ключ в замочную скважину, сильно удивившись, что руки даже не дрогнули, и повернула его. На пороге стоял Иван Фролович, державший под мышкой какого-то человека. Наш кучер не отличался могучей силой, но пленника своего удерживал легко, словно и не замечая весу. Пленник же время от времени вздрагивал, за что получал кулаком по макушке. Но затихнув на долю секунды, снова дергался и снова его стукали по голове. Есть такие небольшие барабаны, которые зажимают под мышкой и стучат по ним ладонями. Вот этак и выглядело все со стороны – Иван Фролович выстукивал неторопливый ритм по барабану, то есть по чужой голове.

– Иван Фролович, он у вас сейчас задохнется, вы ему шарфом шею перетянули! Вы уж отпустите его!

– Что? Ну да!

И кучер просто разжал руку. Пленник, как тюк, грохнулся на пол и захрипел, вдыхая воздух не пережатым теперь горлом.

– Экий тяжеленный! – сказал Иван Фролович, утирая испарину на лбу.

– А зачем же вы его тащили на себе?

– Так упирался мерзавец этакий! Я ему велю вести туда, куда девушку повели, а он бежать вздумал. Так я его в охапку и слегка придавил. Только так и стал показывать.

– А по голове его зачем стукали?

– Чтоб, значит, не трепыхался. Или не нужно было? – вдруг испугался Иван Фролович.

– Наверное, нужно, – успокоила я его. – Вы, если не очень притомились, положите его вон туда, в угол. А я все же дверь запру, пока наверху так шумно, неизвестно кто еще объявится.

Иван Фролович подцепил едва не задушенного человека за пояс и, ровно чемодан какой, отнес, куда я попросила.

– А этих, стало быть, вы обидели? – глянул кучер на лежащих у подножия постамента бандитов.

– Как вы могли про меня такое подумать, Иван Фролович? Они сами передрались и обидели друг дружку! А я ни при чем!

– Да я ничего этакого про вас не думал, Дарья Владимировна, – пошел на попятную наш кучер, но сделал хитрые глаза и добавил: – Просто шибко на такое надеялся.

Тут вдруг раздался стук и во вторую дверь, в ту, что располагалась за постаментом для «трона» и была скрыта портьерой.

– Это еще кто? – спросила я, но ответа ни от кого не получила.

– Иван Фролович, вы с револьвером обращаться умеете?

– С наганом-то? А то как же! В армии не за просто так служил, уж такому простому делу выучился.

– Тогда подержите всех этих господ под прицелом, и если вам что не понравится или какое сомнение возникнет, сразу стреляйте. На их совести столько крови, что нам с вами за это только спасибо скажут.

Я передала револьвер кучеру, взяла в руки шпагу и пошла к той двери, из-за которой глухо и неравномерно раздавались удары чем-то твердым по дереву.

– Кто там? – громко спросила я.

В ответ послышалось какое-то невнятное мычание.

Чуть подумав, я решилась открыть дверь, и из-за нее мне под ноги свалился человек. Руки связаны за спиной, ноги тоже связаны, во рту кляп из не самого чистого платка.

Человек поерзал и замычал вполне жизнерадостно. Пришлось его развязать. Но не сразу, для начала я выдернула у него изо рта изжеванную тряпицу.

– Ох, хоосо! – воскликнул человек. – Пъемного блаадаен, Дайя Ваиимиовна! Тьфу! Это я не на вас, это пъаток…

– Аркадий! – наконец признала я знакомого, столь спокойно проставлявшегося мне шулером. – Вы зачем здесь?

– По упости. Яык аспух не севеится.

– Ладно, тогда помолчите, все равно вас сложно понять.

Я попробовала развязать его веревки, но не справилась и перерезала их шпагой, на которую Аркадий смотрел с огромным восхищением.

Встать он сразу не сумел, но принялся энергично растирать затекшие руки и ноги, так что я перестала за него беспокоиться. Тем более что стало не до этого, снова застучали в первую дверь, которую я сочла правильным запереть.

– Да иду я, иду, – сварливо прокричала я. – Только и делаю, что двери открываю, словно швейцар какой, а вы все не угомонитесь. Кто там еще?