Под знаменами Аквилы
Шрифт:
Сама шаманка сидела подле костра, блаженно закрыв глаза и, кажется, прислушиваясь к чему-то своему. Она была нага и ее красивое тело украшали замысловатые рисунки из красной глины. Рядом с ней сидела, покачиваясь, совсем еще юная вервольф. Наконец, шаманка открыла глаза, вперив в Тарквинию отстраненный взгляд, словно пытаясь рассмотреть стену за ее спиной.
– Духи говорили со мной- произнесла она.
Нестерпимо захотелось съязвить про духов и про дурманящие травы, но отточенная за долгие годы дипломатия, вкупе со здравым смыслом, взяли свое: “Мое почтение, уважаемая госпожа Белый клык”.
– Мы не в покоях высокородных, можно без фамильярностей.
Подобная речь вначале изумила кицуне, но удивление быстро прошло, стоило ей увидеть стилет, украшенный изумрудами: нынешняя шаманка в прошлом была чародейкой, наверняка из аристократии. Что же, это многое объясняет.
– Эм, мы не были представлены., - взгляд Тарквинии уставился на молодую ассистентку шаманки.
Молодая вервольф улыбнулась безумной улыбкой: “Айрин, просто Айрин”. После чего протянула ей зелье подозрительно зеленого цвета: “Пей”.
– Спасибо, я не…
– Пей!
– Хорошо,-Лисичка сделала маленький глоток, но и его хватило, чтобы комната закачалась, а на лбу выступил холодный пот.
Шаманка с улыбкой смотрела на это зрелище, после чего продолжила: “Знаешь, я живу в этих лесах не первое десятилетие и знаю обо всех существах, что живут на этих землях, но месяц назад мои разведчики донесли до меня странные слухи. О том, что в наших лесах появилось нечто, что словно чума убивает всех подряд. Конечно, я отправила отряд на разведку, десять лучших охотниц”.
Молчание.Инари вдруг почувствовала, как качка усилилась, а к горлу подкатил неприятный комок тошноты. Тело бросило в жар.
– Вернулась лишь одна, кричала о странной магии и умоляла уходить из этих лесов, -Айрин испуганно поджала хвост и прижала уши.
– Да, о магии. И с каждым днем они все ближе, - шаманка потянулась за спину и достала оттуда потертый мешок. Секундное раздумье и она вывалила содержимое прямо перд Тарквинией: “Вот, посмотри”.
Череп. Череп мертвого человека. Изуродованный человеческий череп нашпигованный непонятными железками и изрисованный незнакомыми символами. На секунду Инари показалась, как в глубинах его глаз вспыхнул и погас зеленый огонь.
– Это она принесла с собой. Занятная штука. Никогда такого не видела, хоть и училась в высшей магической академии Лескатии. Как думаете, возможна ли работа некроманта?
– Некро…. Что?! В этих лесах есть некроманты?!
– Планы Тарквинии по добыче кусков камней разбились вдребезги. Она лишь слышала рассказы об этих чудиках, что поклонялись культу смерти (сами они называли его культом жертвенности человека) и точно знала, что если рядом бродит некромант, то её задача оказаться подальше от этого места.
– Да, нам потребуется ваша помощь. Духи сказали мне, что завтра прольется кровь.
– Простите, но если вам нужна помощь с этим, то вы не по адресу, - опять это противное чувство тошноты. На этот раз Инари лишь усилием воли сдержала рвотный позыв. В глазах на мгновение потемнело.
– Эй, мы дали вам кров и еду! Отказ не принимается, - в рычании Айрин явственно читалась угроза.
– Нет, мы не самоубийцы. Мы уйдем завтра, чего и вам советуем!,- Тарквиния уставилась в пол, ощущая странную тяжесть. Голова кружилась, - проклятое пойло, тупые шавки (конечно, она сказала это не вслух)
– Что? Как смеешь ты бульк. Бульк.
Тарквиния оторвала взгляд от земляного пола палатки, утрамбованного ногами бесчисленных посетителей и посмотрела на Айрин. В следующее мгновение она застыла от ужаса, забыв даже про свое недомогание. Волчица пыталась что-то сказать, но при каждом ее слове раздавался лишь булькающий звук из-за крови, что сейчас наполнила ее рот. Вдоль всего тела шел длинный, аккуратный надрез, который сейчас угрожал разойтись и превратить ее внутренности в наружности.
– Дитя, с тобой все в порядке?, -половина лица шаманки было сожжено, а левая рука напрочь отсутствовала.
Инари в ужасе выскочила из палатки, видя на месте утлых строений лишь пепелище. Тлеющие угли под дождем и запах горелого мяса. Со всех сторон к ней приближались злые вервольфы. Их чуткий слух уловил ругань в хижине шаманки и теперь они с рычанием окружали ее кольцом. Тарквиния упала в грязь, что показалась ей лучше лучших постелей этого мира, а ледяные капли дождя вдруг стали теплыми, почти горячим. Ее вырвало. Перед тем, как провалится в обморок она услышала голос Гвиневры, что доносился словно издалека: “Назад! Прочь, мерзкие шавки, пока я вас на шашлык не пустила. Сквозь закрытые веки она увидела вспыхивающие огоньки, а потом, как чьи то крепкие руки подняли ее из грязи куда-то понесли. Потом она отрубилась. Уже окончательно.
***
– Уже проснулась? Долго же ты. Видать крепкая была дурь, - Гвиневра сидела рядом с ней, укрыв ее одеялом и прижав к себе, - какая же я дура,что отпустила тебя в одиночку. Хотя и ты хороша, неужели их дурман от травяного чая не отличила?!
– Они заставили, - голос Инари был слаб, словно после долгой болезни.
– Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье!,- В голосе Саламандры сквозила злость, - что они сделали?
– Рядом некроманты.
Саламандра неверяще посмотрела на нее, после чего нахмурилась.
– Теперь все понятно. Показное дружелюбие ведь не просто так появилось. Но некроманты! Почему эти дуры просто не ушли?! А ты в этом уверена?
Вместо ответа Инари лишь прижалась к ее теплому бочку, слабо всхлипывая.
– Тише лисенок. Тише. Все позади.
– Она сказала, что они будут здесь уже завтра. Мне страшно.
Саламандра лишь произнесла несколько слов, от которых Инари покраснела бы, будь у нее на это силы.
– Опять у нас все плохо. Хорошо малыш, слушай. Во время драки держись поближе ко мне, стой за моей спиной. А когда я крикну “Беги”, то умчишься в деревню, не оглядываясь назад, и ни в коем случае не останавливайся. Понятно?!
– Да.
– Я серьезно. Даже если увидишь, что меня нет рядом. Просто беги. Встретимся позже. За меня не волнуйся. И даже не думай использовать свою магию провоцируя их на атаку, иначе все уши пообрываю потом!
– Хорошо, - лисичка вновь прижалась к теплой чешуе Саламандры. Огонь, что мог в бою опалить доспех, прожигая до костей, сейчас лишь согревал и был почти мягким на ощупь.
– Вот выпей этого. Тебе станет лучше. Не бойся, это всего лишь отвар лесных трав.