Под знаменами Аквилы
Шрифт:
Радость и кураж сменяют холодный расчет. Атакующие понимают, что их цель вооружена и обучена несравненно лучше, нежели их предыдущие жертвы.
Эйлад тяжело выдохнул. Голова болела. Видения последней атаки были столь запутаны, что у него заболела голова. Демоны. Теперь причина падения защитников этой комнаты была ясна.
Третий штурм.
Он был подготовлен. И впервые за всю битву в нем присутствовали эмоции защитников.
Атака началась по всем правилам. Под прикрытием дредноутов, что неслись вперед, намереваясь добраться до трусливого врага. Первые два были облеплены теми мелкими механизмами, что до этого убили терминаторов. Они сделали несколько неуверенных шагов, прежде чем окончательно остановились, не в силах сдвинут поврежденные ноги. Еще один движется вперед, но находит свою смерть в метком залпе из тяжелого орудия защитников. Но свою роль они сыграли. Атакующие смогли добраться до первых укрытий и теперь их и обороняющихся отделяют жалкие 40 метров. Они погибают под огнем, но свою задачу выполняют. Впервые в эмоциях защитников скользит беспокойство. Они закидывают еретиков гранатами и медленно отступают к выходу.
Бегство. Он чувствует триумф. Древние, исковерканные злом души идут вперед в сопровождении злого и расчетливого разума. Наверно, это как раз и есть те два дредноута и… Эйлад неуверенно водит взглядом по сторонам — тот темный механикус. Прямо за ними ступает союз демонов и зачатков ИИ. Осквернитель. Эта атака слишком масштабна. Даже без тактики, служителей Омниссии завалили бы мясом.
И… Испуг и непонимание. Ощущение ловушки.
Эльдару не нужно было быть там, чтобы услышать как стремительно закрылась входная дверь и как на лицах падших десантников появилось понимание, что они в западне.
Потом вновь началась бойня. Хаос против хаоса. Примитивная технология людей, сыгравшая свою злую шутку. Зачаточный ИИ визоров адских машин. Он чувствовал его ярость. Его праведную ярость. Он смотрел на еретиков и видел лишь верные императору войска. Бойня всех со всеми. Лишь осквернитель, ведомый демоническим духом, смог выполнить свою цель, хоть и пострадал в той схватке.
А потом здесь прошли демоны. Они торопились и боялись провала. Никого даже не оставили в охране. Глупость или осознанный шаг, теперь это неважно. В четвертом секторе должен был располагаться генератор Геллера. Хотя и не он послужил причиной их атаки.
Эйлад судорожно вздохнул. Видения заняли не больше пары секунд. Все три атаки были лишь расходным материалом. Истинное зло появилось лишь в конце. Наконец, он сделал шаг вглубь темного коридора, чьи стены были покрыты подпалинами из лазболтов. Во всей этой бойне была еще одна странность. Куча мертвых атакующих и ни одного трупа обороняющегося.
Корабль все еще сотрясали удары еретических судов, но абордаж был провален. Сейчас во всем корабле осталось лишь одно место, где хаоситы все еще сохранили контроль. Эйлад побежал, чувствуя как его внутреннее чутье вопило об опасности. Поворот, еще один и он понял, что выбежал на второй этаж очередного зала, что служил хранилищем генератора Геллера. Конечно, если это искореженная штука и была тем самым знаменитым чудом технологии.
Но не это привлекло его внимание. Там, внизу, вели свою битву те самые неуязвимые защитники, в которых он опознал дипломатический корпус. Броня- психокость, хоть и выполнена в имперском стиле. И их предводитель — Магос, что стоял на горе из трупов одержимых и невозмутимо смотрел на их главного врага.
Теперь Эйлад наконец то понял, почему он так хорошо почувствовал зло, но не смог его определить. Владыка судеб. Демон, что до этого внушал ужас величайшим героям этой галактики, теперь бессильно лежал на полу. И в его клекоте Эйлад с изумлением распознал слова мольбы: „Пожалуйста. Я дарую вам знания. Все, что вы только пожелаете. Ваша экспедиция, успех, все!“.
К нему вальяжно подошла Колетт: „Пресвятой Омниссия, даже Кровожад лучше умолял! Где же твое знаменитое красноречие?“.
Владыка судеб предпринял еще одну попытку: „Я… Все тайны. Пропавшие примархи, СШК, все, что только пожелаете!“.
– Птичка! — послышался беззаботный щебет маленькой девочки. Наглый оскал демона сменился гримасой ужаса. Массивные крылья в безнадежной попытки пытались отнести тело, но какая-то неизвестная эльдару сила не пускала могущественное существо
– Что здесь происходит?! — Единственное, что гложило ксеноса. Его глаза смогли уловить, как всё естество владыки судеб поглощалось кем-то в глубине корабля. У того уже отсутствовали ноги, а глотка беззвучно визжала.
– Надоело… — со скукой вымолвила неизвестная. Из сумрака медленно вышла маленькая девочка монкеев. Поток поглощаемой энергии варпа усилился. И демон полностью вошел в нее. Ни осталось даже остаточного следа. Владыка умер. Не ушел в варп, не изгнался, а именно умер, постепенно исчезая.
Элайд промолчал. Увиденное было слишком шокирующим. Губы сами собой начали шептать молитву Азуриану.
Магос медленно поднял с пола посох — единственное, что осталось от внушающего страх демона. Грозный артефакт, что теперь был простой безделушкой. Его сила навсегда ушла вместе с хозяином.
– Такого в моей коллекции еще не было…
Колетт смерила его презрительным взглядом: „Знаешь, твоя коллекция могла бы быть святыней для хаоситов, а для меня это груда мусора“.
По залу пронесся гул. Колетт присела рядом с девочкой и погладив ее по голове, ласково прошептав: „Амелия, пора вернуться в свою комнату“.
– Но я не хочу! там скучно!
– Обещаю, это не надолго. Корабль сейчас совершит варп прыжок, маленькая. А ты ведь знаешь, что непослушные девочки, что гуляют по кораблю во время варп прыжка, десерта не получают. Пойдем. Не разочаровывай Маму с Папой.
– Но там так скучно.
– О, в этот раз я буду с тобой в кабине.
– Честно?
– Честно- честно!.
Колетт усадила ребенка на стоящего рядом робота кастельяна и быстро направилась в сторону бокового коридора, оставив Магоса в одиночестве.
Когда шаги смолкли окончательно, Магос словно ожил и в тишине зала, прерываемой лишь гулом двигателей, раздался его механический голос, что на этот раз был полностью лишен намека на человечность: „Господин Эйлад, я знаю что вы там. Буду ждать вас после варп прыжка в своей комнате. У нас есть много вопросов, что мы должны обсудить лично“.
***
Пасть варп разлома сомкнулась, поглотив из реальности Viva Omnissia и обломок корабля сил хаоса, что увязался за ними как потерянный щенок.
***
Где-то в не столь мрачном мире.
Последние лучи уходящего Солнца вальяжно коснулись прилавка, у которого сейчас происходил жаркий спор. Две мамоно: однохвостая инари и саламандра против оплота человечества в лице упитанной владелицы лавки.
– Нет! Еще раз повторяю — две монеты- две кирки! Не иначе!