Чтение онлайн

— Серьёзно? Вы за мной шпионите? — Я вскинула руки.

— Да это был какой поцелуй! Кто-нибудь, вызовите пожарных, а то тут сейчас всё полыхнёт, — Бринкли обняла меня за талию и расхохоталась.

— Я вообще-то пыталась остановить их и сказать, чтобы дали вам немного личного пространства… но когда он тебя поднял, я уже не могла отвести глаз, — Лайла появилась с другой стороны, улыбаясь.

— У меня будто кислоту в глаза плеснули. Нельзя так целоваться на подъездной дорожке в канун Рождества, Джорджи, — зашипел Кейдж. — Это просто… неправильно.

— Неправильно? Подглядывать за мной неправильно, лицемер ты эдакий.

— Если тебя это утешит… — начал Хью, поднимая лампу обратно на столик, — Финн, Кейдж и я все закрыли глаза, когда он тебя поцеловал. Нам это видеть не хотелось. Просто мы были любопытны, есть ли там что-то, о чём ты нам не рассказываешь, потому что выглядело так, будто есть.

— И, как оказалось, мы были правы. А Кейдж теперь в шоке, потому что понял, что происходит, слишком поздно и не успел отвернуться, — Финн расхохотался.

— Вот и поделом. Это не ваше дело, — я сняла пальто, повесила его на вешалку и пошла в столовую, а вся семейка потянулась следом. Мама с папой как раз начали расставлять блюда на столе.

На столе бело-золотая посуда, вдоль всей длины — белые цветы вперемешку с зелёными веточками. Мама обожала продумывать тему, и оформление всегда было безупречным. Днём она работала терапевтом, но в плане организации праздников могла бы дать фору самой Марте Стюарт.

— Я согласна с Джорджи, — сказала мама, посмотрев на меня и улыбнувшись. — Я же просила вас оставить её в покое. Она взрослая женщина и прекрасно справляется.

У меня сжалось сердце. Иногда быть младшей из пяти детей было утомительно — все относились ко мне как к малышу. И родители в этом плане отличались больше всех. Но услышать, как мама встала на мою сторону, значило для меня очень многое. Я старалась найти свой путь — устроилась на первую серьёзную работу и сейчас искала себе жильё, ведь теперь у меня была стабильная зарплата.

— Тётя Джорджи — большая девочка, — сказала Грэйси, сидя за столом и наблюдая, как родители расставляют блюда. У неё был листок бумаги и карандаши, она что-то яркое рисовала.

— Не важно, сколько ей лет. Мы просто хотели убедиться, что с ней всё в порядке, — сказал Кейдж, наклоняясь и целуя меня в щёку.

— Ну а мне он нравится. Давай, покажи, что он тебе подарил, раз уж нас всех одарил, а тебя как бы между делом. Хотя тот поцелуй мы все видели, и он был ого-го, — Бринкли ухмыльнулась.

Братья расхохотались, отец нахмурился, мама закатила глаза, а Лайла пыталась скрыть улыбку. Грэйси смотрела на всех с полным непониманием.

— Он подарил мне вот эту красивую подвеску, — я покрутила пальцами звезду.

Мама подошла, рот приоткрыт, глядя на украшение.

— Вау. Она потрясающая. Похоже, у вас с ним очень… особенная дружба.

— Эм… я, вообще-то, своих друзей не целую и не дарю им бриллиантовые украшения на Рождество, — буркнул Кейдж.

— У тебя вообще нет подруг, — Финн поднял бровь, и все засмеялись.

— Босс твой парень, тётя Джорджи? — спросила Грэйси.

— Нет. Он, знаешь ли, особо не встречается с кем-то. Так что этого не будет. Но он хороший друг, — особенно тот, с кем я бы с радостью не вылезала из постели.

— Конечно, друг, — хмыкнула Бринкли, усаживаясь на своё место.

Все расселись вокруг стола, и разговоры, смех не смолкали. Но моя рука всё время тянулась к шее, пальцы крутили цепочку.

И я никак не могла перестать думать о том поцелуе.

О нём.

Я приехал как раз к ужину и бегом поднялся по дорожке к дому, держа пакеты в руках. Даже не знал толком, что в итоге Джорджия купила всем. Я дал ей идеи для подарков моим родственникам и предупредил, что отец может привести с собой какую-нибудь случайную женщину, хотя тогда ещё не знал, что это окажется его новая жена, с которой мне предстояло только познакомиться. Но вряд ли от меня можно было ожидать, что я принесу подарок женщине, о которой узнал вчера.

Дверь открыл Бентли — он работал у моих бабушки с дедушкой с тех пор, как я родился. Дом у них огромный, с большим хрустальным люстрой над парадным холлом. Полы повсюду выложены белым и чёрным мрамором.

— Мэддокс, как приятно тебя видеть, — сказал пожилой мужчина, протягивая руки к моим пакетам.

— Спасибо. И я рад вас видеть. С Рождеством, — я снял пальто, и он обменял его на пакеты. Наклонившись к нему, я спросил вполголоса: — Уже начались какие-нибудь сцены?

Он усмехнулся:

— Нет. Все в гостиной — коктейли, закуски, и новобрачные выглядят вполне счастливыми.

— Уайл здесь?

— Да. И первое, что он спросил, когда зашёл пару минут назад, — приехал ли ты. Кажется, он очень ждёт своего... — Он задумался.

— Напарника? — подсказал я. Мы всегда так шутили в юности.

— Точно. Хочешь, я отнесу пакеты?

Он перекинул моё пальто через руку.

— Спасибо, но я сам. Увидимся чуть позже.

Он кивнул, а я направился по длинному коридору. Дом был очень официальным, но это было единственное место, которое казалось мне настоящим домом. Я проводил здесь большую часть детства. Отец продал наш старый дом вскоре после того, как мама умерла, — никто из нас не хотел там оставаться. Этот дом стал для нас базой. Уайли жил здесь последние два года школы, а я приезжал сюда во время учёбы в колледже.

Когда я вошёл в гостиную, бабушка с дедушкой разговаривали с моим братом. Ни отца, ни его... новой жены видно не было.

— Мэддокс! — завопила бабушка, как только меня увидела, и тут же вскочила.

Её седые волосы были уложены в какую-то всегда неизменно строгую причёску, доходившую до шеи. На ней была её фирменная чёрная юбка ниже колен и белая шёлковая блузка. Я поставил пакеты рядом с собой на пол как раз перед тем, как она заключила меня в объятия. Она была для меня самым близким человеком после матери, и я обожал её. Единственное, в чём мы не сходились, — это отец.

Её единственный ребёнок. Она любила его, несмотря ни на что, и очень хотела, чтобы Уайл и я наладили с ним отношения. Для этой женщины я бы сделал почти всё. Прошёл бы сквозь огонь. Поймал бы пулю. Но сближаться с отцом — этого не было и в планах. Я ему не доверял. Я его не любил.

Чёрт, я частично винил его в смерти мамы. Потому что, хоть её тело и разрушил БАС, день за днём забирая жизнь, сломленное сердце тоже сыграло свою роль в этом кошмаре.

Назад дороги не было.

После бабушки меня обнял дедушка, а потом Уайли. Он сжал меня так сильно, что аж дыхание перехватило, а потом наклонился к уху и прошептал: