Под звездами
Шрифт:
Он протянул руку, ладонь лёгкая, тёплая, его пальцы коснулись моей щеки.
— Я не хочу больше держать это в пределах интрижки. Я хочу тебя, Джорджия Рейнольдс. Не хочу, чтобы кто-то ещё звал тебя на свидания в офисе. Хочу, чтобы все знали, что ты — моя. Потому что ты моя. И мы оба это прекрасно знаем.
— Я согласна с этим жить, — прошептала я, когда слеза скатилась по щеке, и его большой палец тут же стёр её. — Так что ты собираешься с этим делать?
— Ну, для начала, ты уволена, — он отпустил меня и направился к своему столу, снова перейдя в рабочий режим.
— Что? Ты меня увольняешь?
— Я не могу трахать свою ассистентку, Динь-Динь.
Я покачала головой, не веря своим ушам.
— Но ты же владеешь этой компанией.
— Это всё равно неприемлемо, — он взял телефон и набрал номер. — Вирджиния? Разместите объявление о поиске новой ресепшионистки.
Я слышала, как она что-то торопливо говорит в трубке, пока он отодвинул телефон и закатил глаза.
— Нет, тебя не увольняют. Ты мой новый администратор, — снова крик на том конце провода, а он лишь подмигнул мне, как будто только что не оставил меня в ступоре. — Её тоже не увольняют. Она получает повышение — теперь она креативный директор. Разошли по офису письмо об изменениях. И ещё — добавь туда, что новый креативный директор и я встречаемся. Твоё первое задание как администратора — разнести эту новость. И убедись, что Крэйг в курсе.
Я слышала, как она визжит в трубке, прежде чем он со стуком положил трубку и посмотрел на меня.
— Я креативный директор? А нам вообще нужно это согласовать с кем-то?
— Я уже получил одобрение совета с утра. Собственно, я собирался тебе это сказать, пока не застал того придурка, клеящегося к тебе.
— И чем я теперь буду заниматься?
— Тем же, чем занималась, только без рутинной ерунды. Будешь участвовать в обсуждении обложек, читать рукописи, давать обратную связь по аннотациям и помогать мне находить новые таланты.
— А кофе тебе по утрам и вещи из химчистки тоже мне носить? — прищурилась я и подошла ближе, обходя стол.
— Вирджинии я свои вещи не доверю. Она уже дважды разлила кофе на стойке на этой неделе. Так что да, если ты готова забирать мои костюмы, буду благодарен. А кофе...
Я обвила его плечи руками, закинув по одной ноге по обе стороны от него, оседлав его.
— А что насчёт кофе?
— Ну, никто не делает его так, как ты.
— Ты просто хочешь найти повод, чтобы я всё так же заходила к тебе в кабинет.
— Я хочу найти повод, чтобы ты всё так же кончала для меня, Джорджия Рейнольдс, — его губы скользнули к моей шее, и я почувствовала, как он напрягся подо мной.
— Я думала, ты не в отношениях, Босс, — прошептала я, хрипло, срывающимся голосом, полный желания.
— Это было до того, как я начал тебя трахать. А теперь мне всё мало, — пробормотал он, целуя мою шею, опускаясь к ключице. — Я хочу сводить тебя на ужин. Спуститься с тобой с горы, не надевая столько амуниции, что аж дышать нечем. Хочу, чтобы все знали, что мы вместе.
— Миссис Ранитер будет так разочарована, — простонала я, когда он прикусил мочку моего уха. — Она всё расспрашивает меня о тебе.
Он резко поднял голову, нахмурившись, взгляд встретился с моим.
— Она вчера двинула меня в причинное место, когда я заезжал за заказом на вынос для нас.
На моём лице расплылась довольная ухмылка.
— Серьёзно?
— Думаю, она хотела якобы случайно коснуться меня, но оступилась и в итоге врезала по самому больному. Чёрт возьми, женщине лет столько, сколько моей бабушке. Кто вообще так делает?
— Она старая развратница, — рассмеялась я. — Ты мне вчера вечером ничего не сказал.
Он вздохнул, в его тёмных глазах появилась мягкость.
— Потому что я скучал по тебе. Когда вернулся домой, всё, чего я хотел, — накормить тебя, раздеть и посидеть с тобой под звёздами.
— Мы почти не ели, — усмехнулась я.
— Вот именно, — он ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел. — Знаешь, Динь-Динь, я никогда раньше не делал ничего подобного. Скорее всего, я облажаюсь.
— Ну, в интрижках ты, скажем так, не блистал. Это, конечно, моя первая, но каждый день ты просил продлить её, — поддразнила я его, плавно прижимаясь к его стояку. Его пальцы сжали мои бёдра, пока я продолжала. — Может, в этом у тебя получится лучше.
Он тяжело выдохнул:
— Встань.
Я надула губы, но послушалась.
— Наклонись на мой стол, Динь-Динь. Надо отметить твоё повышение, — он задрал мою юбку, вытащил из бумажника презерватив и ловко разорвал упаковку зубами, надевая его. Его ладони легли мне на ягодицы, сжимая. — Хочешь, чтобы я в последний раз трахнул тебя в этом офисе как свою ассистентку?
Я кивнула, пульсируя от желания. Он отодвинул в сторону мои кружевные трусики, провёл пальцами по влажным складкам и простонал мне в ухо:
— Ты всегда такая мокрая для меня.
— Всегда, — прошептала я.
Он дразнил меня, медленно водя по входу, потом повернул мою голову, чтобы поцеловать. Я извивалась, нетерпеливо, жадно, и с одним резким толчком он вошёл в меня. Я прижала ладонь к губам, чтобы заглушить звуки, которые вырывались.
Это было не в первый раз, когда мы занимались сексом в его офисе. Но впервые — среди бела дня, когда в здании полно людей.
Но ещё это было впервые, когда он был официально моим парнем.
Я вцепилась в край стола, пока желание накатывало всё сильнее.
Его рука скользнула к моей талии, опустилась ниже, и он коснулся меня именно там, где я нуждалась в нём больше всего.
Он всегда знал, чего мне нужно.
— Блядь, — прошипел он мне в ухо. — Такая, мать твою, хорошая.
— Да, — прошептала я, но больше не могла сдерживаться. — Мэддокс...
— Кончи для меня, детка, — его голос был низким, повелительным.
И я подчинилась.
И ничего раньше не ощущалось так правильно.
Потому что я безнадёжно, полностью влюблена в этого мужчину.
26 Мэддокс
Отношения недооценивали. Я серьёзно многое упускал. Хотя вряд ли это имело бы значение — раньше в мире просто не было женщины, с которой мне бы хотелось пройти через всё это. Жизнь умеет удивлять. Умеет подсовывать тебе именно то, что тебе нужно.
А мне нужна была Джорджия Рейнольдс.
Мы встречались официально уже две недели, и у меня не было ни одной жалобы. Всю жизнь я чувствовал себя словно в ловушке рядом с женщинами, с которыми проводил время. Пары свиданий мне всегда хватало.