Чтение онлайн

— Мэддокс! Давно не виделись. Представишь нам свою особенную спутницу?

Он даже глазом не моргнул. Переходил от грязных разговоров к светской беседе быстрее, чем кто-то успевает переключить канал.

— Джон, рад тебя видеть. Это моя девушка, Джорджия Рейнольдс. Джорджия, познакомься — родители Клэр, Джон и Бев Страус. Они были очень близкими друзьями моей матери.

— Так приятно познакомиться, Джорджия. Мы знаем этого красавца с тех пор, как он ещё в пелёнках был, — улыбнулась Бев.

— Взаимно. Думаю, у вас, наверняка, есть парочка забавных историй, — я усмехнулась. — Поздравляю вас с замужеством дочери и будущим пополнением.

— Ну, признаться, сначала мы были удивлены её браком с нашим другом, но в конце концов, главное, что она счастлива, — сказала Бев.

— Вы были с этим в порядке? — Мэддокс понизил голос, внимательно глядя на Джона.

— Что я тебе последние годы твержу, Мэддокс? — он сделал паузу, отпив шампанского, как раз в тот момент, когда официантка нашла нас и вручила нам напитки. Она подмигнула мне, заметив пиво в винном бокале, и я улыбнулась.

— Да-да, жизнь — это про прощение, — с досадой пробормотал Мэддокс. — Не всё простительно, Джон.

— Согласен. И поверь, мы долго не разговаривали с твоим отцом, когда он вёл себя как дурак, пока ваша мама болела. Ты это знаешь. И ещё несколько недель мы с ним не общались, когда Клэр рассказала о их отношениях. Но, Мэддокс, обрывать с ним связи — это больно нам, а не ему. Он всегда был эгоистом, тут я спорить не стану. Но он не тот дьявол, за кого ты его держишь. Он любит тебя и Уайла, и, думаю, любит и нашу дочь. А она явно любит его. Мы воспитали её сильной женщиной, и нам остаётся только доверять, что она знает, что делает.

Мэддокс сделал глоток виски, обдумывая слова старшего мужчины.

— Надеюсь, ты прав. И очень надеюсь, что с ней он поступит лучше, чем с моей матерью.

— То, чего вы с Уайлом не видели, — это годы, когда твой отец оплакивал твою мать. И пока она болела, и после того, как её не стало. Вы с братом были так злы, что просто не могли этого разглядеть. Вы винили его, и я, правда, понимаю ваше чувство. Но, Мэддокс, БАС — ужасная болезнь. Именно она забрала её. А носить в себе столько злости... это не принесёт тебе ничего хорошего, — он положил руку на плечо Мэддокса.

— Благодарю за откровенность. Я это ценю и постараюсь иметь в виду, — спокойно кивнул Мэддокс. — Но сегодня у нас праздник, так что давайте сосредоточимся на этом, ладно?

Он приподнял бокал и отпил ещё.

— Полностью с тобой согласна, — сказала Бев, пару раз моргнув, смахивая эмоции, и взглянула на меня, улыбнувшись.

— Ну что ж, рад был вас видеть. Мы пойдём поздороваемся с моими бабушкой и дедушкой. Если вы нас извините.

Мы попрощались и отошли всего на несколько шагов к тому месту, где стояли его бабушка с дедушкой, беседуя с какой-то парой.

Как только они обернулись и увидели нас, тут же извинились перед собеседниками, и всё их внимание сразу переключилось на меня.

Мы стояли здесь уже почти полчаса, пока мои бабушка с дедушкой умилялись Джорджии. Они были в восторге от неё. Я не удивился. Она была глотком свежего воздуха, особенно на фоне всей этой чопорной публики.

Она смеялась, размахивала руками, что-то оживлённо рассказывала — и все вокруг тянулись к ней.

Она была как солнце, как воплощение всего доброго.

Что-то, чего я никогда не считал, что заслуживаю.

Но, будучи жадным ублюдком, я всё-таки рискнул.

И всё начало меняться.

Находиться на банкете по случаю свадьбы моего отца обычно было бы для меня настоящей пыткой, но я, чёрт возьми, отлично проводил время. Слова Джона прокручивались у меня в голове снова и снова, пока я наблюдал, как моя девушка с бабушкой болтают обо всём подряд — от подарочной упаковки до любимых цветов.

— БАС — это болезнь. Она и забрала её. А носить в себе столько злости — только себе хуже.

В этих словах было много правды. Но что я никак не мог принять — так это то, что она прошла через эту страшную болезнь одна. Без человека, которого любила. И эта боль казалась мне не меньшей, чем та, что причиняло ей тело. Я злился на отца за это. И не знал, как переступить через это.

После последнего кошмара пару дней назад я согласился поговорить с мамой Джорджии. Для меня это было противоестественно.

Я не привык просить о помощи. Всю жизнь сам со своими проблемами разбирался, и идти против этого казалось неправильным.

Я встречался с Джорджией. А её мама — мой терапевт? Ну, звучит как полный бред. Но, по мнению этого солнечного шарика, с которым я встречаюсь, обращаться за помощью — никогда не стыдно.

С Джорджией я говорил о своей матери — а это уже само по себе выходило за рамки привычного. А теперь предстояло пустить в свои воспоминания ещё кого-то, и я не знал, готов ли к этому.

— Прошу всех пройти к столам. Ужин скоро начнётся, — женщина, что всё время приносила нам коктейли, подошла и вместе с другими официантами провела нас к нашим местам.

Мы сидели за главным столом — вместе с моими бабушкой и дедушкой, Уайлом и Бренди, которая пару минут назад пыталась сделать с нами селфи, но я быстро прикрыл её телефон своей огромной лапищей. Здесь не было шоу для прессы. Мы согласились на фото у входа — и на этом, как по мне, точка. Уайл в итоге выхватил у неё телефон и засунул в карман пиджака. Она кивнула и извинилась.

Мой отец с Клэр тоже сидели за нашим столом. Как и её родители.

Мы расселись, я с Уайлом — по обе стороны отца. Джорджия была звездой вечера, и я откинулся в кресле, усмехаясь, как она без умолку болтала со всеми, словно знала их всю жизнь.

И тут меня накрыло. Моя мама была такой же. Никогда не вписывалась в подобные сборища. Простая, весёлая, настоящая. К ней тянулись точно так же.

Джорджия держала всё под контролем. А я, как обычно, зря парился.

Даже очередная дурацкая шуточка отца не сбила её с толку. Она знала, кто она, и плевать хотела на мнение окружающих.