Чтение онлайн

Одни призраки чужого прошлого витают здесь. Тут валяется одежда, там игрушка, а еще немного дальше разбитые осколки тарелок. Все это чужие жизни, чужие вещи и чужие призраки, но тревожат они именно нас.

Развалина за развалиной, кирпич за кирпичом, руина за руиной, мы идем все дальше, дальше и дальше в полном молчании и тревоге.

Я не успеваю ничего понять, как в начале колонны раздается взрыв, вырывающийся из-под плотного покрывала пепла и отбрасывающий в стороны обмякшие тела. Теплая волна сбивает меня с ног, а прямо над моей головой пролетает большой белый кирпич. Кто-то кричит, пытаясь в панике зажать трясущимися руками обрубок оторванной ноги.

– Назад! Отступаем! – громко, стараясь не потерять самообладание, кричит лейтенант Ами, но его голос теряется во всплесках последующих взрывов.

Плашмя, утопая ладонями в пепле, пытаюсь двигаться назад. Грубый ботинок наступает мне на пальцы, а еще несколько ног пробегают прямо по спине, в страхе отступая. Но еще один взрыв, раздавшийся совсем недалеко, валит их с ног, а меня оглушает. Где я? Ничего не слышу. Я, что, оглох? Столбы земли взмывают ввысь в полной тишине, и все разбегаются по сторонам, натыкаясь на новые мины.

Пока я, шатаясь, не понимая, что происходит, пытался встать, опираясь руками на камни, возле меня прокатилась оторванная голова Ореста Валя, того, кто спрашивал у меня, что это за город. Черты его лица стерлись, волос нет, из больших ожогов, появившихся на коже, валит густой пар, воняющий сгоревшими волосами.

– Сюд… – обрывки голосов и криков доносятся до меня, слух постепенно возвращается. – Оск… Сюд… Сюд… Сюда! – опершийся спиной о большой камень, Артур машет мне рукой, то скрываясь, то выглядывая из-за пробегающих гвардейцев. Шатаясь, на четвереньках подползаю к нему и сажусь рядом.

– Ты в норме?

Утвердительно киваю в ответ.

Совсем рядом, накрывая нас сверху грудами горячей земли, камней и нагретого пепла, звучит еще один взрыв.

– Нужно двигаться обратно! – кричу я Артуру.

– Подождем немного, пусть все стихнет, – отвечает он.

Растерянно мотая головой в разные стороны, к нам подползает Винсент.

– Я видел Франца! – заплетаясь в собственных словах, говорит он. – Вот там, – трясущийся палец показывает в сторону, откуда Винсент приполз. – Он ранен.

– Что с ним? Где остальные? – спрашивает Артур, но слова не доходят до Винсента, он продолжает твердить свое:

– Вот там! Он ранен! Я видел Франца! Я видел Франца! Вон там! Вон там! Я видел Франца!

– Нужно посмотреть, как он, – пульсирующий в жилах адреналин гонит меня с места. – Винс, покажи, где он.

– Вон там! Вон там! – все так же заикаясь, лепечет он.

– Оскар, ты куда? Сиди здесь! Там небезопасно! – кричит мне в спину Артур. – Черт! – он догоняет нас, не прекращая ругаться. – Черт! Погеройствовать задумал? Черт! Оскар, чтоб тебя.

Снова взрыв.

Франц лежит на груде камней и пепла. Он в сознании, но сказать ничего не может, у него шок. Зрачки расширились, как у сумасшедшего.

– Как ты? – щелкая у него перед глазами пальцами, спрашивает Артур.

Франц только мычит. У него на шее видна рваная рана, из которой торчит черный металл осколка.

– Нужно достать его! – смахнув налипшую грязь и пепел с валяющейся рядом тряпки, он запихивает ее в рот Францу, чтоб тот не прикусил язык. – Терпи, сейчас больно будет! – дает указания мычащему и стонущему другу, он запихивает черные пальцы прямо в рану. Рядом валятся еще два обгорелых трупа, дергающихся в предсмертных конвульсиях.

– Готово! – в испачканных пылью, пеплом и темно-красной кровью пальцах виднеется совсем крошечный осколок. Я вынимаю из зажатых челюстей мокрую от слюней тряпку и прилаживаю ее к ране. Мычание Франца смешивается с его криком и кровавым бульканьем, он теряет сознание.

– Болевой шок, – констатирует факт Артур. – Нужно идти обратно.

Мы грузим обмякшее тело Франца на плечи, а Винсент идет рядом, зажимая рану тряпкой. В памяти снова возникает смерть Эрнеста, как же все это напоминает мне ту ночь!

Оглушительная канонада взрывов замолкает, и на смену ей приходят громкие, оголтелые от боли и шока крики, визжащие отовсюду. Шатаясь из стороны в стороны, мы переступаем обугленные тела и оторванные конечности, лежащие в лужах спекшейся крови.

Шаг за шагом, медленно и плавно, мы все же дотаскиваем тело Франца до медицинского фургона. Прямо возле машины на земле уже лежат раненые, корчащиеся от боли. Их подносят и подносят, укладывая тут же в длинный ряд, а трупы скидывают в одну большую кучу.

– Этого вот туда, – дает нам указания тощий медик в сером халате и указывает в самый конец ряда. – Ждите, медицинская помощь дается в порядке очереди.

– Он хоть выживет? – снова обретает дар речи Винсент, но врач уже ничего не слышит, он забирается обратно в фургон.

Нам ничего не остается делать, как положить тело Франца в указанную место и ждать. Проходит около часа, прежде чем очередь доходит до нас.

– Он выживет? – снова спрашивает Винсент, но уже у нового врача.

– Не знаю. Возможно. Я оказываю помощь, а не оживляю людей, – грубо отвечает врач, доставая иголку и нитку из открытой аптечки. – Рана одна?

– Вроде да, – отвечаю я.

– Тогда, возможно, и выживет, – он промывает крючковатую иглу в каком-то растворе и льет его на рану, отмывая ее от крови. – Подержите голову вот так, – дает указания он, и я держу голову. – Осколок был? Это вы его достали?

– Да, – слышится растерянный голос Артура.

Врач бегло, светя маленьким фонариком, осмотрел рану и говорит себе под нос:

– Вроде чисто. Ну что ж, можно теперь и шить.

Плавным, отточенным движением врач прокалывает ткани и соединяет куски кожи прочной ниткой. Движение за движением, тихо и быстро рана затягивается, а на ее месте появляется кривой, кровоточащий шрам.

– Вот. Когда очнется, дайте ему выпить это, – шепчет мне на ухо врач и достает из заднего кармана маленькую таблетку. – Это поможет восстановлению и снимет боль, только спрячьте быстро. Не хочу, чтоб кто-то увидел, как я раздаю медикаменты.

Оказывается, Генрих и Дин тоже выжили, и под конец дня они все же нашли нас.

– Слава единству, вы живы, – усталым, замученным, но с нотками радости голосом сказал Дин и опустился возле нас. – А что с Францем? – уже встревоженно спросил он, когда его взгляд наткнулся на лежащее до сих пор не пришедшего в сознание тело друга.