Подаренная чёрному дракону
Шрифт:
– Нет, проклятье, - супруг, кажется, действительно был зол.
– Я не собираюсь терпеть этого перевертыша всю свою жизнь.
Я же как заворожённая следила за названым братом. Столько страха и удивления было на его лице. Отодвинув Кнесе, он пристально разглядывал её, будто не веря себе. А она при этом странно улыбалась.
– А как часто перевертыши встречают избранных?
– шепнул Вегарт.
– Реже, чем драконы, - Дьярви, наконец, отпустило, и он усмехнулся.
– Он теперь весь наш с потрохами.
Снег усилился, заметая всё вокруг. Порывом ветра его бросало в лицо. Я передёрнула плечами от холода. Дьярви тут же укутал меня в плащ и прижал к себе плотнее.
– Псы его дери... Учись, старший брат, как нужно быстро добиваться женщины, - глухо прорычал Вегарт.
– Ну как? Убьём его за это?
Вскинув голову, я стала свидетелем весьма страстного поцелуя. Густов времени терять не стал. Не оказалось в нём терпеливости и благородства Дьярви. Не зря он всю сознательную взрослую жизнь девок в подворотнях зажимал. Ну, вот теперь точно остепенится.
Мой взгляд упал на Ули. Она сидела чернее тучи. Заметя моё внимание, лисица поднялась и отряхнула свой плащ.
– С этой что делать будем?
– тихо спросил Вегарт.
– Она проблема медведя, - Дьярви даже не взглянул на Ули, - но в замке ноги её не будет. Пусть живёт в деревне и держится в стороне от моей сестры и жены.
За нашими спинами кто-то истерично завизжал, и снова стало тихо. Дьярви хмуро оглянулся, но мне не позволил головы повернуть. Откинув полу своего плаща, он укрыл меня им с головой.
– Бери личный отряд, Розанну и отправляйтесь домой, я здесь всё завершу сам, - Вегарт прошёлся по мне внимательным взглядом.
– Не нужно женщинам смотреть на погребальные костры.
– А пленные?
– шепнула я.
– Мы не оставляем пленных, Розанна, никогда, - взгляд супруга стал серьёзнее.
– Альфа Огор?
– спросив об этом старике, я и сама знала, что услышу.
– Мёртв, здесь все мертвы, сестра.
Дьярви действительно усадил меня на свою лошадь, и мы отправились в замок. Рядом скакал на упитанном гнедом жеребце Г устов с Кнесе, которую он отказывался выпускать из рук. Драконесса, к слову, не возражала. Кажется, мой некровный брат ей очень даже приглянулся. Возможно, сказался страх, ведь, как ни крути, а он её спаситель.
– Если он обидит её...
– прошептал Дьярви.
– Нет, - я покачала головой, - он будет ценить то, что имеет. Он никогда не сделает ничего, что может навредить ей. Густов силён, а у нас теперь нет начальника охраны.
– Розанна, - Дьярви немного расслабился и коснулся губами моих волос, - ещё какой-то час назад я боялся, что больше не увижу тебя. Может, мы будем решать судьбу этого наглого медведя чуть позже?!
Улыбнувшись, я уткнулась носом в его грудь. Мрак зашевелился и заурчал. Он выглядел как обычный кот, ни намёка на дух, что подселился в его тело.
– Представляешь, мой отец меня очень любил, - шепнула я, - любил настолько, что остался рядом даже после смерти.
– Густов показал мне могилу твоей матери.
– Да, я видела и её, - потеревшись щекой о его рубашку, прикрыла глаза, - обними меня покрепче.
– Замёрзла, - спохватился супруг.
– Нет, просто очень боялась, что ты не успеешь. Что он сделает со мной... сам понимаешь. Как бы я потом смотрела тебе в глаза? Как бы доказала, что ребёнок от тебя, Дьярви?
– Ребёнок?
– не понял он.
– Прости, я скрыла, что...
– Что, Розанна?
– перебил он меня.
– Что беременна. Я ведьма, а мы чувствуем новую жизнь с первых мгновений.
– И ты молчала! Почему?
– Сама не понимаю, просто решала, что дождусь первых признаков. Но если бы он взял меня, как бы я потом доказала, что дочь твоя?!
Он молчал, между нами повисло какое-то напряжение.
– Ты хоть понимаешь, Розанна, как сейчас меня оскорбляешь своими словами, - голос Дьярви звучал глухо.
– Что значит "доказать", ведьмочка моя?
– Но ты ведь мог решить, что она от ...
– я даже имя Юнора вслух произнести не могла, настолько сильна была моя ненависть.
– Я бы любил эту малышку ещё больше, Розанна. В чём виновен ребёнок? В чём твоя вина? В том, что я не уследил? В том, что он одержим?
– Ты бы принял ее?
– Да, - в голосе мужа проскальзывало недовольство, - я никогда бы никому не позволил даже намекнуть на то, что доченька не моя. И больше никогда не поднимай этот вопрос, Розанна. Ты носишь мою и только мою девочку. Каждого нашего ребёнка я буду любить одинаково сильно.
– Ты мечтал о сыне, - напомнила я ему.
– Я и сейчас хочу наследника, но на всё воля богов.
– Но если у нас будут только девочки?
– Выйдут замуж - родят мне внуков, и нет проблемы, - засмеялся он.
– Ты найдёшь им выгодную партию?
– Делать мне больше нечего, - опустив голову, Дьярви коснулся губами мочки моего уха, -я, Розанна, своими дочерьми не торгую и никому не советую. Поехали домой, любовь моя, и, наконец-то, спокойно заживём дружной семьёй. Ты, я, Вегарт, Кенесае, Густов этот, будь он неладен.
– Мрак, Харда, Брек, - продолжила я, - у них ведь ещё свадьбы не было.
– Да, не было. Думаю, мы подарим им хороший участок земли недалеко от замка и поможем отстроить большой дом.
– Я люблю тебя, Дьярви Чёрный, - потянувшись, я коснулась его губ своими.
– И я люблю тебя, моя Розанна, - выдохнул он.
– Как тебе имя Лилианна?
– Красивое, - шепнула я, понимая, о чём он.
– Я тоже так думаю. Нашей маленькой ведьмочке очень подойдёт. Быстрее бы взять её на руки.
Зажмурившись, я притихла в объятьях мужа.
У нас непременно будет сын, я точно знала это, потому что безумно хотела подарить наследника мужу. И никакое проклятье мне не помешает сделать это.
Мрак, замурчав, потёрся головой о мой подбородок, словно одобряя мои мысли.
Эпилог
Полгода спустя. Мрак
Вышагивая по тропинке, всё поглядывал на открытое окно второго этажа. С равной периодичностью оттуда слышались громкие стоны.