Чтение онлайн

Хотя кого я обманываю? Конечно, знаю.

Жду, наступит ли задержка менструального цикла. В те три дня, что я провела вместе с Серёжей, у меня была овуляция. Мы занимались любовью много. Очень много. Если я не забеременела, то я уж и не знаю.

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Вспоминаю Холода. По телу разливается приятное тепло, губы расползаются в улыбке. Без преувеличения, это были лучшие три дня моей жизни. Я запрещаю себе сильно погружаться в воспоминания, чтобы не поплыть по Сергею, но… Это было незабываемо.

Телефон пищит.

Открываю глаза и вижу на экране входящее от Холода.

«Тань, привет! Как дела?»

Я теперь каждое сообщение от Серёжи воспринимаю с трепетом. Мы общаемся почти каждый день, в основном он пишет первым. Общение ни о чем. Привет, как дела, чем занимаешься, как начало года на работе….

Самые главные темы мы не обсуждаем.

«Привет, Серёж. Нормально, работаю. Ты как?»

«Тоже работаю. Провёл операцию»

«Успешно?»

«Да, вполне. Удалил желчный пузырь»

От таких анатомических подробностей становится не по себе. Но Сергей хирург. Для него кровь, кишки и мясо - это нормально. Я не знаю, что ещё ему написать. Сергей, видимо, тоже, потому что выходит из онлайна. В крови разыгралось волнение. Мне до ужаса хочется предложить Сергею встретиться. Ну мы же можем просто попить кофе? Как друзья. Раньше я не испытывала сомнений, когда хотела предложить Холоду увидеться. А сейчас боюсь. У меня страх, что это будет выглядеть так, будто я приглашаю его на свидание. Вдруг он подумает, что я хочу чего-то большего, чем дружба? А это не так.

Телефон пищит.

С надеждой смотрю на экран и испытываю разочарование. Это не Серёжа, а Захар.

«Танюш, давай заеду за тобой сегодня после работы? Поговорим».

К горлу подкатывает тошнота. Причем, в прямом смысле. По позвоночнику прокатывается волна страха. Я беременна? Разве токсикоз наступает так быстро?

Да не, вряд ли это беременность. Просто такое обилие букетов от Захара формирует не благоухание, а зловоние. Тут и розы, и пионы, и гортензии, и альстромерии, и ирисы, и эвкалипт. Дышать невозможно. А вдобавок Захар ещё написал сообщение. Вот меня от него и затошнило.

Встаю с рабочего места и открываю окно. Морозный воздух сразу бьет в лицо. Делаю глубокий вдох. Кажется, ещё и голова разболелась. Где-то в сумке был нурофен. Телефон снова пищит. Наверное, опять Захар. Не хочу смотреть на экран. И говорить с ним тоже не хочу. Сначала нужно дождаться задержки. Если я беременна, то говорить с Захаром больше не о чем. Беременной от Сергея я к нему не вернусь. Да он меня и не примет.

А если не беременна, то не знаю. Разговор с мамой не дает мне покоя. И правда, кому нужны гордость и принципы? Они сделали кого-то счастливым?

– Тань, холодно, закрой окно, - просит Лена.

Выполняю просьбу коллеги и сажусь на место. И правда на экране ещё одно сообщение от Захара:

«Танюш, мне очень тебя не хватает. Возвращайся домой».

Опять в горле тошнота. Ему же прекрасно известно, что я теперь не могу розы! Зачем он прислал аж несколько букетов с ними? Меня охватывает неконтролируемая злость. Под удивленные взгляды коллег достаю из ваз букеты, чтобы унести эту огромную воняющую охапку.

– Мне стало плохо от такого обилия запахов, - отвечаю на их немые вопросы.

– Ой, я во время беременности вообще цветы на дух не переносила, - говорит Света, а я резко торможу у двери как вкопанная.
– Они мне помойкой воняли.

– Я не беременна, - отрезаю и тороплюсь прочь из кабинета.

Через четыре дня наступает день планируемой менструации, но месячные не идут. Я не обольщаюсь. У меня неровный цикл. Месячные идут то на несколько дней раньше, то на несколько дней позже. Один раз была задержка на неделю. Я тогда так обрадовалась, что забеременела, но тест показал одну полоску, а на следующий день наступила менструация.

Сейчас я не знаю, какой результат хочу получить. Меня одолевают страхи. Я не подумала, как буду одна растить ребёнка. В декрете дохода нет. У меня, конечно, есть накопления, но не уверена, хватит ли их до трех лет, пока ребёнок не пойдет в садик. Серёжа говорил, что будет содержать ребёнка материально, но всё равно неудобно брать от него много денег.

Я в полном душевном раздрае. Дома все напоминает о Сергее. Я не меняю постельное белье, потому что оно пахнет Серёжей. Хочу, чтобы этот запах не исчезал, как можно дольше. Мы не виделись с того утра четвёртого января, когда он ушел от меня на работу. Только переписываемся. Привет, как дела… Будто ничего не было. Ещё и Захар одолевает. Не отвечаю на его звонки, так он стал обрывать мне телефон с других номеров. Кладу трубку сразу, как слышу голос бывшего жениха. Его «Алло, Танюш» вызывает рвотные рефлексы.

Задержка пять дней. Я пока держусь, не иду за тестом. Не хочу расстраиваться. Вот только, какой именно результат меня расстроит, я не знаю. У меня вообще очень странное настроение. То плакать хочется, то смеяться.

Мою рефлексию прерывает звонок в дверь. Дергаюсь. Кто это?

А вдруг Серёжа?

При этой мысли несусь в прихожую как угорелая. Не глядя в глазок, открываю. На пороге Захар.

– Тань, ну это уже ни в какие ворота!
– отодвигает меня в сторону и решительно шагает в квартиру.
– Что ты устроила, я не пойму?

Он выпил. Запаха алкоголя пока не чувствую, но по блестящим глазам понятно.

– О чём ты?

– Я тебе звоню, пишу, а ты не отвечаешь. Что за детский сад?

– Я не хочу с тобой разговаривать. Что непонятного?

Скрещиваю руки на груди. Следовало ожидать, что Захар припрется. Расстёгивает куртку, снимает шарф. Присматриваюсь к шее. Вроде нет засосов, но от этого менее противно не становится.

– Пообижалась и хватит!
– рявкает.
– Ты достала уже. Собирай вещи, поехали домой.

Такая манера разговора возмущает меня до глубины души.

– Что ты себе позволяешь?!
– повышаю голос.
– Никуда я с тобой не поеду. Пошёл вон!

– Это твой дружок тебя науськал?

Делает уверенный шаг ко мне. Нас разделяют несколько десятков сантиметров. Нос улавливает запах алкоголя вперемешку с одеколоном Захара. К горлу резко подкатывает тошнота. Стараюсь быстро ее сглотнуть.

– Захар, покинь немедленно мою квартиру, пока я не вызвала полицию, - шиплю.
– Во-первых, ты пьян. Во-вторых, ты мне противен.