Чтение онлайн

После этого был хаос, мы вывалились на палубу, по пути сбив с ног давешнего орка, и эта бестия понеслась к краю корабля. Я уже была готова прощаться с жизнью, как поняла, что мы парим, парим над кораблем, над городом, над облаками. Оставляя весь ужас за плечами и только глаза капитана внимательно смотрели мне в спину.

Глава 3

— Итак, Жемчужинка, что будем делать? — обратилась я к иссиня-черной виверне, когда мы приземлились. Что странно, я даже не упала.

Виверна фыркнула на такое обращение и сделала вид, что не понимает меня. Но я уже раскусила эту хитрую бестию. Хм…

— Ну хочешь, будешь Бестией, тебе подходит, — сказала в заинтересованный глаз.

Она боднула меня в плечо, подставляя свою шипастую голову под руку, намекая, чтобы ее погладили. Ну прям большой кот.

Я огляделась, поглаживая виверну, от чего та чуть ли не мурчала, и пыталась понять, где я и что делать дальше. В животе раздалось урчание, и я почувствовала просто жутчайшее чувство голода. И что делать?

Я еще раз посмотрела вперед — там были лес, бескрайнее поле и какой-то городок за высокими стенами. От поля точно проку нет. Вопрос, идти в лес или поближе к цивилизации? В лесу можно было бы попытаться поймать зайца или кого покрупнее. Но у меня ни ножа, ни огнива.

Значит, остается город. Только что там делать бежавшей не то рабыне, не то пленной, тот еще вопрос. С пола-то цепи выдрались с кусками дерева, благодаря Бестии. Она тогда просто зубами в них вцепилась и выдрала.

Но они так и остались на руках и ногах. Как и кандалы. Так что, как бы мне ни хотелось к людям, еде, воде и цивилизации, я свернула в лес. Там хотя бы был шанс отыскать каменюку побольше и перебить цепи. Хоть это от них и не избавит, но двигаться станет легче.

Думала я так и даже пару шагов сделала, как Бестия зашипела и прикрыла меня своими крыльями. А с той стороны, куда она смотрела, раздался свист.

— Эй, красавица, — бородатый мужик, который так смело шел ко мне с Бестией, даже не подумал притормозить, — утихомирь свою ящерку, поговорим.

Я недоверчиво посмотрела на него — в потрепанной одежде с топором за поясом он не внушал доверия. Но если не начать общение с людьми сейчас, то когда?

— Чего тебе? — дружелюбия в моем голосе не было ни грамма, а сама я так и пряталась за виверной.

— Пошли со мной, красавица. Помогу с твоими цацками, — тут он указал на мои кандалы, и я прижалась сильнее. В бескорыстную помощь не верилось от слова совсем.

— Зачем тебе это?

— Ну как же, оставлять такую прелесть и закованную в цепи… Я же не конченный извращенец, — тут он сделал шаг вперед и щелкнул пальцами.

Мы ничего сделать не успели, как оказались в сети, которую на нас накинули. Бестия запуталась и боялась двигаться, чтобы не причинить мне боль, а я не могла выпутаться, так как оказалась на земле.

— Никаких цепей, — бородач оказался надо мной, и я зашипела не хуже виверны, — только рабская вязь, — он оскалился, — и полное подчинение. Тащите ее в лагерь, виверну сковать, девчонку вымыть, а то от нее душком тянет. Такую и трахать не хочется, — окружившие нас разбойники загоготали и принялись исполнять поручение.

В общем, нас потащили в лес. И чего мне так не везет?

Я пила горячий чай из большой кружки и нервно косилась в угол комнаты. Она оказалась достаточно уютной для разбойников. Кроме того, эти работники ножа и топора на столько прочно обосновались в этом лесу, что имели достаточно комфортные землянки.

А вот в углу комнаты достаточно комфортно расселся давешний шутник. Хотя, о чем-то он все-таки не шутил. Меня помыли, ну как, водой полили — сама помылась, вытерли, да сдали какому-то щербатому мужику.

Дядька оказался добрый, даром что страшный как моя жизнь. Мало того, что ничего не помню, так еще и события так и сыпятся на голову как из рога изобилия.

Так вот, Щербатый, а его, как оказалось, так и звал разбойничий люд, был кузнецов. На кривую дорожку его свело отчаянье. Когда молодой барин ехал мимо их деревушки, ему приглянулась дочь кузнеца, а дальше…

В общем, девушка больше не встала, а кузнец пошел сводить счеты, то ли с бароном, то ли с жизнью весьма специфическим образом. Во второе верилось больше. Да вот, пока шел, его разбойники поймали, пожалели, да в лес с собой забрали.

Да, кстати, разбойники оказались специфическими, мне в голову приходило только «Робин Гуды», только я не совсем понимала почему. Кто это, я тоже не могла сказать. Грабили наши разбойнички только богатых, держали в городе ночлежку с бесплатной столовой и хоть так помогали нищим.

Грабили, кстати, не здесь, обычно возле соседних городов, иногда заезжали подальше. Так что ловили из уже долго и, надо сказать, безуспешно.

В этот момент, Щербатый уже закончил снимать кандалы с ног, а с рук он снял еще раньше. И застывший в углу юморист, двинулся в мою сторону.

— Ну что, выбирай. Лишние рты нам, извини, но не нужны, — начал он серьезно, — кандалы мы тебе сняли, клеймо тебе поставить не успели, а с остальным тебе твоя Бестия поможет.

— Да ты че… — взвился кузнец, но его резко заткнули, так что он просто громко сопел и смотрел исподлобья.

— Она женщина. Красивая женщина. Ты посмотри, как она держится, точно не крестьянка заблудшая. За такой будут охотиться, а нам таких проблем не надо. Так что допивай взвар, поднимай задницу, бери свою ящерицу и вали из нашего леса, — сложив руки на груди он упрямо смотрел мне в глаза. Надо подумать, я просила оставить меня здесь, сама справ…

— Уррр…. — мой желудок мягко намекнул, что самой справляться у меня пока получается не очень. Сопение за моей спиной стало сильнее, я опустила глаза, стыдно мне не было, но бесить-то зачем?

— Приходи, поешь, а потом уходи, — пробурчал этот тип и вышел.

Я, если честно, слабо понимала, что вообще происходит. Как-то ожидания с реальностью разошлись. Сначала все эти сальные шуточки, а потом оказывается, что не такие уж волки и злые, а мясом они так, салатики заедают. Я хихикнула и вернула кружку кузнецу.

— Ты не печалься, — он погладил меня по голове своей огромной лапищей, — здесь народ хоть и лихой, ну да не бесчувственный.

— Да я вообще на худшее рассчитывала, а тут вон — отмыли да покормят. А там дальше мы с Бестией и правда не пропадем, — и я улыбнулась этому доброму дядьке, который смотрел на меня с отеческой заботой.

— Ну беги, егоза, пока наш Панфутий не передумал, — я чуть не споткнулась на порожке. Что, серьезно? Его Пафнутием звать, не повезло человеку, — А тебя как звать-то, девонька?