Чтение онлайн

Ричард подхватил жену на руки, удивившись ее легкости, затем мягко положил Ли на кровать. Она приподнялась на локтях.

Ее взгляд не отрывался от его рук, пока он снимал сюртук, потом жилет, потом рубашку. Он застонал и стащил бриджи. Глаза Ли потемнели, любуясь его прекрасным, возбужденным телом. Ричард лег на кровать с ней рядом, потом потянул ее руку к своей груди.

– Прикоснись ко мне. Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Он резко втянул воздух, когда она пропустила между пальцев густую поросль черных волосков, покрывающих грудь. Прикосновения Ли были мучительно нежными и самыми чувственными на свете. Не было больше между ними ни преград, ни тайн.

Жизнь, наполненная любовью, манила Ричарда домой.

Он опустил Ли спиной на подушки и прижался губами к шее, упиваясь сладостью кожи. Ли ухватила его за плечи, и ее стон удовольствия подтолкнул Ричарда слишком близко к краю. Как давно, как чертовски давно он не прикасался к ней. Хотелось, чтобы это продлилось, но едва ли он выдержит слишком долго.

Он проложил ленивую дорожку к груди, втянул один дымчато-розовый сосок в рот, руки исследовали ее, дивясь переменам в теле. Ли всегда была прекрасна, но сейчас выглядела цветущей, соблазнительной, светящейся от удовольствия.

Ричард взглянул на ее пылающее лицо и улыбнулся:

– Скоро наш ребенок будет сосать твою грудь.

– Ты чудесный отец для Элисон, – сказала она и пропустила его волосы сквозь пальцы, убирая упавший на лоб локон. Голос ее дрожал от волнения, восхищения и желания. – Нашему ребенку повезло.

Отец. Этой мысли еще предстояло до конца проникнуть в сознание Ричарда. Он снова будет отцом, только на этот раз в этом не будет ни стыда, ни позора, ни боли предательства. Не будет отчаянной тоски по ребенку, которого он никогда не сможет назвать своим.

Только любовь. Только радость.

Потом Ричард отодвинул в сторону все мысли о ребенке и, спустившись ниже, прижался губами к ее бедрам. Он лизал, покусывал, целовал, прокладывая путь вниз по ноге, задержался на чувствительном местечке под коленом, засмеявшись, когда Ли задрожала, потом стащил с нее чулки, ртом повторяя путь, пройденный руками.

Ричард чувствовал, как бешено стучит пульс, как колотится сердце, когда пустился в обратный путь по другой ноге.

Он притянул жену в свои объятия, прижал к груди, дыша глубоко, чтобы успокоить бешеный стук сердца.

– Я хочу доставить тебе удовольствие, – проговорила Ли знойным, низким голосом. Глаза блестели, волосы чувственно рассыпались по его груди. Дыхание ее затрепетало на его все еще пылающей коже.

– Ты не можешь доставить мне большего удовольствия, чем уже доставила…

Его кожа туго натягивалась под каждой нерешительной лаской. Все мысли о возражениях улетучились в одно мгновение. Ее не нужно было учить темпу, ритму, напряженности. Она училась этому по его мычанию и стонам.

От самообладания не осталось и следа. Хотелось широко раздвинуть ей ноги, приподнять бедра и погрузиться глубоко в ее тело, хотелось почувствовать, как она смыкается вокруг него, но Ричард боялся причинить вред ребенку. Затерявшись в ощущениях острого желания и любви, он запутался пальцами в ее мягких волосах, а когда кульминация, словно гигантская волна, накрыла его с головой, притянул ее губы к своим и прошептал:

– Я люблю тебя.

Рейчел была утомлена дорогой, покрыта пылью, руки и ноги болели от долгих дней, проведенных в трясущейся, раскачивающейся карете. Последнее, что ей хотелось увидеть, – это любимого ею мужчину, милующегося со своей женой в комнате для завтрака Уэкстон-Мэнора. Звуки затяжных поцелуев казались неприличными среди запахов свежих булочек и взбитых сливок. Должно быть, он просто рехнулся!

Жаль, что у Рейчел нет хлыста. Она бы охаживала Ричарда по спине до тех пор, пока он не пришел бы в чувство. Свободное шерстяное платье Ли не могло скрыть ее раздувшегося живота.

Желчь, подкатившая к горлу Рейчел, едва не задушила ее. Воздух вокруг стал таким холодным, словно окна были распахнуты настежь. Даже дыхание в легких, казалось, замерзло.

Она почувствовала, что начала дрожать, но ей нужно было время, чтобы подумать. Поэтому она стиснула зубы, нацепила улыбку и со спокойным достоинством вошла в комнату.

– Наконец-то мы нашли вас.

Кровь отхлынула от лица Ли, щеки стали белыми, как из морозь на окнах. Ли испугалась, и правильно сделала. Однако Ричард не испугался. Его испепеляющий взгляд сузившихся глаз мог бы растопить замерзшую землю.

– Иди поздоровайся со своим дядей! – крикнула Рейчел через плечо, развязывая ленты шляпки.

Топот бегущих ножек эхом разнесся по холлу, Элисон влетела в комнату в сопровождении едва поспевающей за ней няни. Ричард подхватил Элисон и прижал к груди. Ее веселый смех слился с его смехом, Ричард подбросил ее высоко в воздух.

Потом поставил малышку перед своей женой.

– Поприветствуй тетю Ли.

Рейчел, затаив дыхание, ждала, что Элисон сейчас бросит Ли полные ненависти слова, как это было при отъезде. Когда же дочь кинулась в объятия Ли, шепча слова любви и извинения, Рейчел едва сдержала вскрик.

Эта продажная девка не только пытается украсть ее мужчину, но замыслила украсть у нее и дочь; Рейчел не позволит Ли выиграть, но ей нужен план. Последняя попытка провалилась. Рейчел была убеждена, что нужно лишь напомнить Ричарду о той страсти, которая пылала между ними, поэтому она проскользнула к нему в постель. Не следовало этого делать, теперь Рейчел это понимает. Во всяком случае, не раньше, чем он будет готов принять ее любовь, понять, что по-прежнему любит ее. Рейчел желала его так сильно и так долго. Но прежде чем смогла вновь увидеться с ним, он сбежал от нее из города, А теперь это!

Что Рейчел может сделать? Он слишком благороден, чтобы бросить беременную жену. Даже после рождения ребенок будет соединять их всю жизнь.

И как будто всего этого мало, они торчат в этой дыре, на корнуоллском побережье с его продуваемыми со всех сторон, скалами, сланцево-серым небом, с его удаленностью от Лондона, здесь ничто не станет отвлекать Ричарда от жены – ни светские развлечения, ни дела.

– Ричард, ребенок горячий, – сказала Ли, прижав губы к лобику Элисон.

Ричард дотронулся до щеки Элисон тыльной стороной ладони.

– Миссис Пэрриш, леди Элисон больна. Вы что, не заметили?

– Заметила, сэр. Я говорила ее светлости, что нам не следует отправляться в дорогу.

– Позаботьтесь, чтобы вызвали доктора. Немедленно. – Он подождал, пока няня унесет девочку из комнаты, потом приблизился к Рейчел. Ей пришлось сжать колени, чтобы не попятиться. – Я желаю получить объяснение этой глупости.

Она стащила перчатки, придала голосу небрежности:

– Это всего лишь простуда, Ричард, ни больше ни меньше. Этот ребенок вечно простужен. Не могу же я ждать, когда она выздоровеет, всякий раз, когда желаю отправиться в дорогу.