Чтение онлайн

— Четыре раза? — Он шагнул ко мне, заставив меня отступить. — Это смешно. Магия сброшена едва наполовину и, поверь, я не успокоюсь, пока не выжму из тебя всё.

Прижал меня спиной к стене ванной комнаты, и я почувствовала, как горячая, твёрдая головка упирается мне в живот. Его руки снова легли на мою грудь, сжали сильнее, чем следовало, сминая плоть так, что я тихо втянула воздух, и он наклонился к самому уху.

— Слушай внимательно, рабыня, — сорвалось с его губ тихо, но с такой тяжестью, что у меня по спине пробежали мурашки. — Сегодня я буду спускать в твою киску столько, сколько нужно, пока магия не успокоится, а мои яйца не опустеют до дна. Готовься к тому, что завтра ты не сможешь свести ноги вместе, сорвёшь голос, а грудь у тебя будет вся в засосах и помята так, что ты будешь помнить каждое моё прикосновение. Потому что эту красоту я буду мять и ласкать ртом и пальцами всю ночь.

Его дыхание стало тяжелее, и я поняла — он действительно не собирается останавливаться. Конечно, я хотела, чтобы он стал зависим от меня, а если повезёт — полюбил, но уж точно, чтобы запомнил меня как самую умелую и чувственную женщину в своей жизни. Вот только я не предполагала, что это обернётся таким количеством раз за ночь и уже мысленно готовилась к длинной, изнуряюще сладкой, бессонной ночи.

Он уже взял меня четыре раза: сперва — раком у окна, так жёстко, что стекло дрожало; потом — лицом к нему, в сладком поцелуе, в позе наездницы, когда держал мои ноги и чувствовала каждое движение глубоко внутри; потом — между грудей, заставив испытать от этого своё особое наслаждение; и ещё раз — в ванной, где вода не смогла смыть жара между нами.

И теперь, он даже не думает останавливаться. Я была шокирована, хоть и заворожена тем, как сильно он меня хочет. Мне нравилось, но хотела понять — где моя грань? Сколько раз я смогу выдержать? И сколько из них будут такими, что я уже не смогу забыть?

Я ещё стояла в ступоре от его слов, пытаясь осознать, что он только что сказал, когда он внезапно подхватил меня на руки. Мгновение, и я уже прижималась к его груди, чувствуя, как влажная кожа скользит по его плечам, а сильные руки уверенно несли меня к кровати. Боги, как же мне нравилось прижиматься к нему, ощущать эту силу, быть в его объятиях — таких крепких, тёплых, без права вырваться.

Он опустил меня на край кровати, но не отпустил — развернул, прижал лицом к матрасу. Мокрые волосы прилипали к щекам, а он уже встал сзади, упёршись членом в мою дырочку.

Его толчок был безжалостным — вся длина вошла сразу, будто он хотел забрать меня целиком. Вскрикнула, а он только глухо зарычал, вжимаясь в меня до упора. Его бёдра били в мои ягодицы, создавая хлёсткие звуки, которые заполняли комнату вместе с его рваным дыханием.

Он не сдерживался — стонал, выдыхал низкие, грубые слова, иногда срывался на короткое «чёрт» или «ах ты, сучка», когда я особенно туго обхватывала его внутри и вдруг я вспомнила — в книге, что читала до его возвращения, советовали сжимать мужчину изнутри в такт его движениям. Раньше об этом думать не получалось — он выбивал из головы всё, кроме себя, но теперь я попыталась.

Он замер на миг, точно уловив перемену, а затем хрипло выдохнул.

— Да… так, держи меня ещё сильнее…

— Вот так, моя… ммммм… сжимай сильнее, боги, как же ты горячая…

— Не отпускай, слышишь? Выжми меня до капли…

Каждое его слово заставляло меня сжимать сильнее, а его толчки становились грубее, будто он хотел остаться во мне до самого конца.

Его руки вцепились в мои бёдра, держали так крепко, что я понимала —, будут синяки. Он тянул меня на себя с каждым ударом, насаживая на себя глубже, и звук тел становился всё влажнее и тяжелее. Он гнался за разрядкой, но делал это так, словно хотел прожечь этот момент в моей памяти.

— Чёрт… — он вдавился до основания, задержался на секунду, и я почувствовала, как он дрожит, как мышцы на его животе каменеют. — Ещё…

Он продолжил, уже почти навалившись сверху, прижимая меня к матрасу своим весом, и толчки стали ещё жёстче, плотнее, пока не сорвался — громко, с глухим стоном, кончая глубоко, так, что семя тут же расплескалось внутри. Его бедра всё ещё подрагивали, а он срывался на выдохах, рыча, как хищник, убивающий добычу.

Он кончил глубоко, с силой сжав меня в матрас, будто хотел оказаться во мне полностью, и замер лишь на мгновение, но вместо того, чтобы выйти, продолжил двигаться чуть медленнее, но не менее властно. Каждый толчок был полным, с лёгким поворотом бёдер, чтобы я чувствовала его по всей длине.

Я была уже на грани, но оргазм всё не приходил — нужно было ещё немного, ещё несколько движений. Он же, не торопясь, наполнял меня снова и снова, словно намеренно оттягивал кульминацию.

Вдруг он остановился, вышел, встал и, глядя сверху вниз, коротко приказал.

— За стол.

В покоях был небольшой столик; я, всё ещё дрожа, поднялась и села, пока он накрывал.

— Ешь, — сказал он, ставя передо мной тарелку, — тебе понадобится сила.

Мы ели молча, и только его взгляд, скользящий по моему телу, говорил, что ночь ещё не закончена.

— Скажи, что из всего, что мы делали с той ночи, когда я лишил тебя девственности, понравилось тебе больше всего?

Замерла с вилкой, держа кусочек мяса, не ожидая такого вопроса.

— В каком смысле, господин?

— В самом прямом, — он чуть усмехнулся. — До меня ты была чистой. Значит, всё, что мы делали, было для тебя впервые. Я хочу знать, что из этого зацепило тебя сильнее всего.

Опустила глаза, пряча смущённую улыбку. Он ест спокойно, а во мне всё ещё гуляет дрожь, будто мы не сидим за столом, а он продолжает касаться меня.

— Мне… понравилось… — слова застряли в горле, но я всё же решилась, — когда вы держали меня за волосы и когда брали у окна. Это было потрясающе.

Он кивнул, будто запоминая.

— Значит, тебе нравится, когда тебя берут жёстко.

Я сглотнула, чувствуя, что щёки горят.

— Наверное, нравится, когда вы показываете, что полностью управляете мной.

Его взгляд чуть потеплел.

— И это возбуждает?

— Да… — выдохнула я, и внутри что-то сладко сжалось.

Он подался вперёд, поставив локти на стол.

— А что было самым неожиданным?

— Ванна, — призналась я, — когда вы сначала медленно, а потом… — я замялась, но он ждал, — когда вы говорили, что вам нравятся мои стоны. Я не думала, что вам вообще интересно.

— Интересно, — сказал он твёрдо, и я невольно задержала дыхание. — Я хочу знать, что ты чувствуешь и хочу, чтобы ты стонала, не сдерживая себя.

От этих слов внутри вспыхнуло тепло. Он не просто пользовался моим телом, ему было интересно что я думаю.

Он ел медленно, но взгляд не отпускал, будто обдумывал, как именно продолжить разговор. Наконец, чуть наклонился ко мне и сказал.

— Значит, грубость тебе понравилась, но это не всё, что я хочу знать.

— Что ещё, господин?

— Как насчёт орального секса? — его голос был низким, тянущим, будто вкрадчивым. — Ты любишь, когда тебя ласкают языком?

Замерла на миг. До него никто не касался меня так, и в голове пронеслась картинка, как он держит меня за бёдра и заставляет принимать каждое движение его языка.

— Нет. До вас никто не прикасался ко мне, но, думаю, мне понравится. Особенно если это будете вы.