Чтение онлайн

Лучший хозяин, какой только мог достаться такой, как я: сильный, гордый, утончённый и при этом жадный до меня так, что уже не способен остановиться. Я даю ему всё — тело, податливость, возможность сброса магии. Принимаю выбросы, уравновешиваю ярость, и вижу, как он сам невольно становится зависим от меня. Слова, жадность, срывы — всё это только подтверждало, что он уже пойман.

Но мне мало и хочу большего. Хочу, чтобы он не просто тянулся ко мне ради сброса силы, а влюбился, потерялся, стал моим так же, как я — его.

Обвила ногами его поясницу, выгибаясь навстречу каждому толчку, и чувствовала, как внутри распирает от жёсткого ритма. Моя спина скользила по гладкой поверхности, мокрые волосы липли к щекам, а я лишь сильнее подмахивала бёдрами, цепляясь за мужчину так, будто от этого зависела моя жизнь.

Работала интимными мышцами и знала, что он чувствует, знала, что каждое моё напряжение внутри подталкивает его к грани и сама жадно ловила удовольствие, подстраиваясь под рваный ритм, провоцируя, выжимая из нас обоих всё до конца.

Вода вокруг нас плескалась от ударов тел. Я уже не стеснялась, стонала громко, намеренно, сжимала его внутри всё сильнее, пока сама не начала задыхаться от оргазма, который нарастал, как волна, с каждым толчком.

Ритм был безжалостен, но он словно намеренно не давал мне сорваться: сдерживал, удерживал на грани, заставляя копить напряжение внутри.

Он сильнее втянул сосок, а ладонь впивалась в бедро, удерживая, чтобы не выскользнула. Я сама дёргалась навстречу, сжимала хозяйство внутри, изо всех сил стараясь довести его и себя, но чем больше старалась, тем сильнее эльф терял контроль.

Его тело напряглось, дыхание сорвалось, и сквозь зубы прорвалось.

— Боги… ммм… ах…

В голосе было столько сладкой муки, что я сама задрожала, понимая, что он сходит с ума от того, что чувствует внутри меня.

Он сделал несколько последних, резких толчков, и меня подбросило по скользкой стенке ванны. Вода хлестнула через край, а я едва удерживалась, вцепившись пальцами в его плечи.

Он зарычал и резко выдернул член, заставив меня ахнуть от пустоты.

В следующее мгновение он поднялся на колени прямо в воде, грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания. Пальцы сжали свой мокрый, вздрагивающий член, и несколько раз грубо провёл рукой, стиснув зубы.

— А-а… чёрт, — выдохнул, и сперма брызнули в воду, часть попала мне на живот и грудь, смешиваясь с каплями воды. Он продолжал дрочить, словно не мог остановиться, пока напряжение не вышло из него последними, конвульсивными рывками.

Смотрела снизу вверх, пылая, чувствуя, как всё тело всё ещё рвалось к нему, не насытившись. Тепло ещё не успело раствориться, а внутри была пустота. Обидная, жгучая. Он насытился, а я осталась с пульсирующей жаждой, понимая: он увлёкся своим, и до моего конца дело не дошло.

Не выдержала, скользнула пальцами к клитору и начала тереть, глядя прямо ему в глаза. Хоть каплю добрать. Хоть крошку того, чего он мне не оставил.

Взгляд эльфа потемнел, а лицо застыло.

— Ты что себе позволяешь, рабыня? — голос ударил, как плеть.

Вздрогнула, но пальцы не сразу послушались. Сердце билось в горле, и всё же, собрав остатки смелости, ответила.

— Я не успела получить удовольствие, хозяин.

Вода едва заметно рябила, но холоднее стали его глаза.

— Ты и не должна этого ни ждать, ни требовать. Забылась, рабыня? Или мне напомнить, кто здесь распоряжается?

Застыла в удивлении. Пальцы послушно остановились. Смотрела на него растерянно, не веря, что осмелилась дойти так далеко, а потом встала прямо в воде на колени, опустив голову низко, до самой груди. Горячие слёзы смешивались с каплями.

— Простите, хозяин. Простите меня, прошу… — голос дрожал.

Он смотрел на меня сверху вниз, а член уже обмяк, полностью удовлетворённый. Молчание тянулось, пока я дрожала в покаянной позе.

Наконец, мужчина бросил раздраженно.

— На первый раз прощаю, но впредь думай о своём поведении и о том, что можешь говорить.

Развернулся и вышел из ванны, не оглядываясь. Спустя время, дверь покоев хлопнула так резко, что в груди кольнуло.

Осталась на коленях, в воде, ощущая и унижение, и странную гордость. Тёплая вода ласкала кожу, но внутри всё горело не от удовольствия, а от осадка. Обидно? Да. Но я понимала: задела его куда сильнее, чем себе позволила. Он — хозяин. Я — рабыня. И каким бы зависимым от моего тела он ни становился, сама суть этого положения не изменится. Не сейчас, не завтра.

Видимо, я действительно перешла черту. Нужно было уловить его настроение, подхватить то, чего он хотел: взять его член в ладони, приласкать губами, но не трогать себя. Это запрещено. Моё тело принадлежит ему, и даже прикоснуться к себе без его воли — значит забыть, кто я.

Поднялась и вышла, вытерла воду с пола, помыла ванну до блеска, как будто этим могла стереть следы своей ошибки. Потом надела лёгкое платье, то самое, что он подарил мне — ткань мягко обнимала кожу, будто напоминая: всё, что у меня есть, от него.

Вышла в основную комнату с кроватью, с полки достала книгу, которую он же принес когда-то, и устроилась с ней у камина. Открыла ее, но текст сливался, мысли блуждали. Я уговаривала себя, что вечером, когда мой хозяин вернётся, сделаю всё, чтобы заслужить прощение. Пусть забудет мою дерзость.

Эльф и без того слишком многое позволял, но сегодня моё поведение задело его особенно сильно и вынуждена была признать: виновата.

Я хотела большего, чем мне положено. Хотела забыть, что рабыня, но это не значит, что сдамся. Он уже зависим от меня и если буду достаточно умна, то со временем добьюсь и большего.

Долго сидела с книгой на коленях, но взгляд снова и снова ускользал в пустоту, так как не могла сфокусироваться на тексте. Я уже знала, чем встречу его вечером. После дня практики магия наверняка будет рваться из него наружу, и снова понадобится моё тело, чтобы сбросить напряжение, и я собиралась подарить ему всё, что он захочет.

В голове прокручивала варианты — один за другим. Я знала, как он любит жёстко, грубо, чтобы тонула в его толчках и не могла дышать. Знала, какое удовольствие ему приносит глубокий минет, когда отдаюсь полностью, впуская так глубоко, что сама теряла контроль. Представляла, как встречу на коленях и буду молиться, чтобы он не остановился.