Чтение онлайн

– Зато смотреть приятно, - утешила меня Лара, ознакомившись с заказом.

– Ты как -то говорила, что идеальный мужчина должен говорить только три слова: люблю, куплю, поедем. Мне кажется, он справится, - с надеждой вцепилась я в Ларкину руку.

– Заметь, про маму - это уже четвертое, - забрала Ларка у меня свою руку вместе с надеждой. Подхватила поднос с едой и улетела к мерцающему вдали столу у самой сцены.

– Елка, картошку пересчитывать будешь?
– над стойкой выдачи блюд возникла ухмыляющаяся физиономия Толика, шефа по гарнирам.

– На слово поверю, - легкомысленно отмахнулась я от него.

Подхватив заказ для компании из шести человек, изогнувшись дугой под тяжестью тарелок, я продолжила двигаться к счастливому замужеству. Через пару минут волшебный девайс известил о готовности пепси лайт с синенькой трубочкой. В баре надо мной тоже поприкалывались, выложив на стол штук пять вариантов синеньких трубочек, от белой в голубую полоску до темно синей. Я молча выбрала самую синенькую. Ребят тоже можно понять, чаевыми от банки пепси их не удивишь, так хоть зубы поскалить…

Лихо подъехала к столу Дадиани:

– Ваше пепси.

Чудо в шапке, даже головы на меня не поднял, молча протянул руку и придвинул банку к тетрадке. Я тихо удалилась, чтобы через пять минут вернуться с основным заказом. А дальше, он уставился в тарелку, быстро шевеля губами, и вдруг резко произнес:

– Я сказал двадцать, а не двадцать одну… Я сказал двадцать. Я сказал двадцать.

При этом он начал бить себя ладонями по голове, чуть выше ушей, с каждым ударом убыстряясь и повышая голос. Все замерли и уставились на нас. Я словно в замедленном кино видела, как весь зал, постепенно замолкая, начал разворачиваться в нашу сторону. Перекошенное лицо Стасика-карасика в проеме кухни. Выпученные глаза Ларки, прижимающей пустой поднос к груди. И с мыслью: “Толик, убью гада”, - протянула руку, быстро схватила и съела двадцать первую картошку. И тут же задохнулась от мысли: “Все, кранты, к клиенту рукой в тарелку - уволят”. Зажмурившись с перепугу, погрузилась в блаженную тишину.

Приоткрыла один глаз, проверить, не могла же я оглохнуть, закрыв глаза. И в очередной раз застыла соляным столбом. Дадиани убрав тетрадку за ремень джинсов, как ни в чем не бывало, уплетал свои двадцать картошек фри и четыре миньона. Я прижала пустой поднос к груди и, на внезапно ослабевших ногах, двинулась к Толику и Стасику.

Карасик выглядел очень бледно, пожал моё безжизненное запястье, пригладил волосы и со словами:

– Молодец, - я плюхнулась на скамейку перед раздачей и грозно уставилась на Толика.

– Убью, “пучеглазый блядоящер”.

– Я, между прочим, предлагал пересчитать, - сразу перевел стрелки на меня же Анатолий и быстро скрылся из зоны видимости.

С тех пор Дадиани стал моим постоянным клиентом. Мы по -прежнему улыбались друг другу так, что окружающие просто плавились в лучах нежности, но при этом, я четко отслеживала детали его заказа. Второго такого убийства шапки, мне было не пережить.

Неделю назад, локомотиву отечественной химической промышленности вдруг потребовался мой паспорт. Совершенно без прелюдии, на вопрос:

– Что-нибудь еще?
– услышала:

– Паспорт.

– Какой паспорт?

– Твой паспорт.

– Зачем?
– не поняла я. Дадиани не стал вдаваться в ненужные для него подробности, а начал снова дубасить шапку, теперь выкрикивая:

– Паспорт, паспорт, паспорт… - его голос набирал обороты и гулко звучал под куполом.

Снова запахло скандалом. Краем глаза я отметила перекошенное лицо Стасика, подумала: “И зачем мне паспорт? Отдам парню, раз так приспичило”.

– Хорошо, подожди, сейчас принесу.

Как и в прошлый раз, он молча кивнул и как ни в чем не бывало уткнулся в свою тетрадку. К чести младшего братца Дадиани, надо заметить, каждый раз во время скандала в дверях возникал водитель из мерседеса, у которого неугомонная Кики выведала, что на старшем Дадиани - Вячеславе установлен датчик, и при повышении давления, повышенном сердцебиении или просто учащенном пульсе, у водителя срабатывал сигнал и он тут же возникал рядом, для локализации конфликта. Но, как выяснилось, я и без него неплохо справлялась. Мои чаевые за банку пепси с синенькой трубочкой давно стали легендой, так что, для этого парня мне было не жалко и паспорта, хотя червячок сомнения все же был. Я плюхнулась на скамью у стойки выдачи, следом подлетела Ларка, села рядом.

– Что на этот раз?

– Паспорт, - сообщила я.

– Отдай, - быстро выдала Ларка.

– Как это отдай?!
– решила я повозмущаться.
– А если он на меня кредит возьмет?

– Бред!
– так же неторопливо и безапелляционно заявила подружка.
– Скорее квартиру или машину оформит, отдай! Если через неделю не вернет, пойдешь в милицию и скажешь, что потеряла паспорт, возможно, неделю назад, - кивнула, подхватила поднос и улетела в зал.

Скрепя сердце, я согласилась с Ларкой. Такой чудила вряд ли занимается аферами с документами, скорее, изведет на лакмусовые бумажки для опытов. Но для хорошего человека с такой улыбкой и чаевыми, мне и паспорта не жалко. Быстро изъяв паспорт из сумки в гримерке для персонала, отвезла его любимому чудику.

– Держи, Солнце.

– Спасибо, Елка, - и вновь его улыбка озарила меня волной тепла и света.

“Наверняка он очень добрый и счастливый парень, если так улыбается”, - в очередной раз подумала я, стряхивая с себя наваждение бездонных голубых озер.

Писать заявление не пришлось, паспорт возник на краю стола на следующий день. Я благодарно кивнула и полетела к соседнему столу на вызов. А вчера случился этот кошмар. Мое голубоглазое чудо, отодвинув пепси с синенькой трубочкой, отлепился от стенки, придвинулся к краю стола, поднял на меня свои потрясающие глаза и опять попросил мою руку. Я протянула правую и, пока я грелась в лучах его искрящихся глаз, залез в карман Джинс и надел мне на безымянный палец кольцо с бриллиантом, размером в один карат. Пока я тупила и пыталась понять, что бы это значило, раздался хлопок. Стекло за спиной Дадиани разлетелось тысячей осколков. Моё голубоглазое солнце замерло и повалилось на меня. Я от неожиданности не удержалась на роликах и полетела назад, со всей дури хлопнувшись головой о мраморный пол, а сверху, видимо, упал Вячеслав Дадиани, если верить фотографиям в прессе.

Очнулась я не сразу, тело Дадиани уже увезли. У меня диагностировали сотрясение мозга и несколько неглубоких порезов, а следователь, проверив мои документы и возвращая паспорт, заявил:

– Вы не знаете, были ли у вашего мужа враги?

– Какого мужа?
– поинтересовалась я.

Следователь понимающе кивнул, типа, понимаю, сотрясение и, ласково улыбаясь, протянул мне мой паспорт, заботливо открытый на четырнадцатой странице, где в штампе было указанно, что восемнадцатого июня Пресненским отделом Загс города Москвы был зарегистрирован брак с Дадиани Вячеславом Сергеевичем тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения.

Туше.

В смысле, тушите свет, сливайте воду. И вот я, свежеиспеченная вдова, после сотрясения мозга, проведя беспокойную ночь в постели лучшей подруги, прикидывала, как бы поделикатней сообщить родственникам Дадиани, что они больше не одиноки. В смысле, мы теперь вместе - родственники. Я рвалась на похороны, чтобы проститься со своим чудаковатым солнцем, а Ларка со свойственной ей рассудительностью и прагматизмом убеждала меня, что родственники от счастья там же меня и прикопают, рядом с супругом в одной могиле.