Чтение онлайн

– Хорошо, Кики говорила, у него брат есть, младший. Надо ему выразить наши соболезнования и сказать, что я ни на что не претендую и, если окажется что наш брак не фикция, готова от всего отказаться, если что -то есть.

– Если вспомнить некую эксцентричность твоего покойного супруга, возможно, на него ничего и не оформлялось, это раз, - высказалась Ларка, - а два, не наши соболезнования, а твои. Я тебя в машине подожду.

– И на том спасибо, - вздохнула я, - мне сейчас с моей сотрясенной головой за руль никак нельзя…

– Что там сотрясать, в твоей пустой голове?
– продолжала учить меня подружка.
– В среде московских аллигаторов доброта и порядочность, расценивается как слабость, сожрут и не подавятся. Хорошо, если в асфальт не закатают.

– Не опошляй, пожалуйста, память о моем голубоглазом солнце, сравнивая его с крокодилом, - попросила я Ларку, - и у кого только рука поднялась на такого лучистого парня? Столько дерьма вокруг ходит, и никто не отстреливает…

– Здесь, я просто вынуждена с тобой согласиться, - закивала подружка и попросила счет за свой завтрак.

Я по причине сотрясения есть не могла, только кофе осилила. Ларка же, живущая по принципу: “Частое открытие холодильника превращает принцессу в тыкву!”, в холодильнике еду не держала и завтракала в кафе, а ужинала на работе.

Мы загрузились в мое Пежо и отправились в офис братьев Дадиани. Ларка за рулем, я скромно рядом, придерживая голову на поворотах.

Согласно любезно предоставленной Кики информации, в глазах администратора я теперь приблизилась к небожителям - меня напечатали в газете, офис фирмы располагался в центре Москвы в крупном бизнес центре. Ларка выгрузила меня у главного входа со словами:

– Закончишь, звони, я сюда же подъеду, - я кивнула и отправилась на поиски “Дадиани & Co”.

Легко сориентировавшись по информационной доске, отправилась на седьмой этаж. В зеркальном лифте я немного понервничала. Пока никто не видел, одернула черный Ларкин пиджак, придававший моим джинсам и черной майке скорбный вид, и решительно шагнула из лифта на встречу с родней.

Справа от лифта быстро обнаружились распашные стеклянные двери, со ставшей вдруг родной надписью: “Дадиани & Co”. В дверях я столкнулась с милой женщиной, которая любезно мне сообщила, что Дадиани Максима Сергеевича я легко найду, если пройду вглубь по коридору, последняя дверь налево. Туда я и отправилась. Надпись на двери, убедила меня в верности маршрута, я глубоко вздохнула и открыла дверь комнаты секретаря.

Серое ковровое покрытие на полу, стол секретаря, офисная техника, стойка с кофеваркой и холодильником, пара пейзажей на стене, и сама секретарь, прикрывающая вожделенную дверь к родственнику, загораживая ее спиной. Ослепительная блондинка шагнула ко мне, перекрыв траекторию:

– Здравствуйте, вы к кому, и по какому вопросу?

– Здравствуйте, я супруга Дадиани Вячеслава Сергеевича, - лицо блондинки поспешно покинул последний румянец. Глаза расширились до невозможности, я даже забеспокоилась, не выпадут ли? Сделав несколько судорожно - глотательных движений, она бочком просочилась обратно в кабинет генерального директора “Дадиани & Co”, в панике забыв закрыть дверь. До меня донесся тихий всхлип и сдавленное:

– Максим Сергеевич, там жена пришла… Вячеслава Сергеевича…

– Кто?
– тихо переспросил мужской голос, а затем что -то грохнуло и раздался рев: - Славкина?! Жена?! Марина, ты в своем уме?!

– Она так сказала… - проблеяла насмерть перепуганная Марина.

По правде сказать, я сама уже еле дышала.

– Да мало ли кто и что сказал, посылай их всех на х…, нет, лучше я сам, - стул с грохотом отодвинулся и в дверях появился взбешенный Максим Дадиани.

“Похож, сильно похож, только глаза не тем лучатся”, - это все, что я успела подумать. Взбешенный младший Дадиани надвигался на меня, излучая ненависть и презрение с такой же убойной силой, как старший излучал любовь и доброту.

– Что, налетели, коршуны на падаль?! Жена, говоришь!
– меня оценивающе осмотрели.

– И как же ты его до Загса то довела? Таблицу Менделеева под юбкой нарисовала?
– огромная лапа судорожно сжимала в пальцах iPhone и трясла им у меня перед глазами.
– Обломись, сучка, не выйдет у тебя ничего!
– взбешенное лицо, красные глаза и такая ледяная ненависть, что у меня даже позвоночник инеем покрылся.
– Не интересовали бабы Славку никогда, понимаешь ты, сука! Никогда! Ты думаешь, я не пытался? Ты знаешь, сколько я ему баб перетаскал, я только наизнанку еще не вывернулся вместе с ними! Ноль эмоций! Ноль, понимаешь!
– и мне выразительно постучали углом iPhone по лбу.
– Ему на вас пофигу было, на всех!
– мне еще раз постучали по многострадальной голове, а перекошенное лицо с раздувавшимися ноздрями возникло совсем рядом. Я попыталась отодвинуться, просовывая между нами сумку.

– Я сейчас вам паспорт покажу…

– Паспорт?
– огромная левая лапа схватила меня за горло и, хорошенько сжав, младший Дадиани довольно сильно стукнул мне по лбу телефоном в правой руке.

– Подсуетились, значит, а хрен вам! Не было на Славке ничего и тебе ничего, шалава, не обломится…

– Максим Сергеевич, - робко вклинилась Марина, до этого пытавшаяся слиться со стенкой, - патенты, все патенты на Вячеслава Сергеевича зарегистрированы и квартира родительская…

Младший Дадиани перевел мутный взгляд с нее, на меня и сжал мой горло так, что у меня в глазах потемнело.

– Это ты, тварь, убила моего брата?

В глазах стремительно темнело и я, из последних сил, долбанула его носком туфли по голени. Максим Сергеевич, громко ругаясь, отпустил меня и запрыгал на одной ноге, а я, выхватив у него iPhone, от всей души впечатала ему по второй ноге. Подошла к столу, нажала на верхнюю кнопку на телефоне, сдвинула нижнюю панель, не снимая блокировки с экрана, активировала фотоаппарат. Достала свой паспорт, положила его на стол, открыв на четырнадцатой странице, посередине разместила руку с кольцом на среднем пальце, мстительно поджала остальные, закрывающие штамп о браке. Сделала пару качественных снимков, вложив в фигуру из пальцев все то, что я чувствовала к новоиспеченному родственнику. Выключила телефон, закинула паспорт обратно в сумку и, швырнув Дадиани его многофункциональный гаджет, сообщила:

– Я пришла, вам сказать, что этот штамп в моем паспорте был чудовищной ошибкой и что я, ни на что не претендую. Но теперь я расцениваю свой брак, как последнее желание вашего брата, и приложу все усилия чтобы испоганить жизнь такому уроду как вы!
– пока все изображали мебель, я шваркнула дверью и шустро двинула в сторону лифта, набирая Ларку.

К счастью та ответила быстро.

– Ларка, я клянусь, я теперь всегда буду тебя слушаться, только забери меня скорей!
– стучала я зубами в трубку, загружаясь в лифт…

– Что случилось?

– Он меня чуть не придушил, - сипела я в телефон, продолжая стучать зубами.

– Вот урод, в жопе ноги, - от души выругалась подружка, - лечу!

Я почти спокойно вышла из центрального входа и встала у ступенек, выглядывая свое красное Пежо. А вот и Лара. Махнув рукой, я пошла ей на встречу. Подружка лихо затормозила, я загрузилась на переднее сиденье своего автомобиля и выдохнула. Одно присутствие Ларки помогло остановить накатывающую, как цунами, истерику.