Чтение онлайн

Лёша замер. Растёгнутые джинсы красноречиво сползли на бёдра, обнажая полоску трусов.

— А точнее?

— Я залезла в номер к Арине, — не удержалась от того, чтобы похвастаться.

Переваривая новость, Зайцев подошёл к бару, налил стопку водки и залпом выпил. Затем вернулся ко мне, поднял на ручки и усадил к себе на колени. Мне оставалось только обескураженно хлопать глазами.

— Я готов тебя слушать. Сидеть! — рявкнул он, когда я попытался сползти с колен: — Говори уже, горе-шпионка, пока не прибил… случайно.

Пришлось рассказывать. И про записки, и про кольцо, и про сумасшедшего. Зайцев выпытывал у меня каждую мелочь. Какие платья были в номере? Что конкретно орал Локтев? Записки у меня забрали нагло и безапелляционно. На моё возмущение, что я вообще-то тоже веду расследование, Лёша не отреагировал.

— Поцелую! — пригрозила я: — И трогать буду! За интимные места!

Алексей Петрович с хитрющей улыбкой наклонился к моему ушку и, потревожив дыханием шею, вкрадчиво уточнил:

— Обещаешь?..

Вечером в отель прибыли комедианты с каким-то благотворительным шоу. По этому поводу Лёша решил устроить нам культурный досуг. Театр я не любила, особенно современный, но согласилась пойти. Ради разнообразия… и не оставлять же Зайчика наедине с охотницами. В Лёшеньку не стрельнула глазками разве что ленивая. Ему даже мадам из нашего корпуса улыбалась вовсю!

Когда начался концерт, я как маленькая прижалась к Лёше. Реплики актёров почти не слушала — мечтала и разглядывала звёздное небо. Летний вечер, ясный и немного ветренный, успокаивал. Конечно, до полного штиля ещё далеко, но прошлое возвращалось ко мне. Я больше не была бабочкой-однодневкой. Это ли не счастье?..

Мы долго нежились в ванной, наслаждаясь обществом друг друга. Лёша активно не приставал, а мне было лень менять позу. Секс разрушил бы очарование момента, который нам обоим не хотелось отпускать. Тихий плеск воды, шапка ароматной пены и приятная компания. Не удивительно, что меня потянуло на откровения.

— Кем она была?..

Судя по тому, как Лёша скривился — мой вопрос он истолковал верно. Но решил скосить под дурочка.

— О чём ты?

— О твоём романе семь лет назад. Кажется, именно столько ты не целовался. Брось, я же не требую имя и места встреч. Просто… почему так?..

— Потому что поцелуи для меня — это своеобразный знак доверия, — выдал Зайчик, — секс всегда физиология, химия, а целовать девушку — уже личное. Я работал тогда на побережье, были тревожные сигналы в этом районе. В одном из кафе ко мне привязалась девушка — хорошенькая, интересная, весёлая. Уже потом я понял, что она следила за ответами, мимикой — обрабатывала по полной программе. За несколько свиданий я потерял голову. Мы много целовались, гуляли, общались. Я рассказывал ей незначительные, как мне казалось, детали операций. А через пару месяцев выяснилось, что девушка была контрабандисткой, причём не самой чистоплотной. Помогала террористам перевозить оружие с моей косвенной "помощью". В одной из провальных операций погиб мой хороший друг. Найти и убить эту стерву стало делом чести. В итоге её посадили, но…

Но выдрать из сердца любовь, особенно сильную, первую, осознанную, невозможно без потерь. Я не стала расспрашивать дальше. Может, у меня и не было отвращения к поцелуям, но мужчин я тоже начала сторониться.

— А ты? — вдруг спросил он: — Расскажешь? Или притворишься, что ничего не помнишь?..

— Почему же, — я горько усмехнулась, — помню. Моя первая любовь. Не слишком богатый, но красивый и перспективный. Мы встречались полгода, дело шло к свадьбе, когда я решила признаться. Поведать ему о своём даре. Он отреагировал спокойно, даже с каким-то слабым восхищением. Словно знал или предполагал. Начались просьбы. Мелочи, а потом ставки выросли. Посмотри, проверь, устрой каверзу гаду-коллеге. И всё с милым обоснованием — это ради нас, ради нашего успешного будущего.

Зайцев внимательно следил за мной, чуть наклонив голову. Я ничего не могла прочитать по его лицу. А если он согласен с Робертом?.. Воздух в ванной словно потяжелел, стал липким, тягучим, но я продолжала говорить.

— За несколько дней до помолвки я дотронулась до кольца и увидела. Его, моего жениха, страстно целующего незнакомку. Он был в командировке за городом, но я узнала название отеля и поехала к нему. Вычислила номер и, как в дешёвой драме, застала его с другой. Только он даже не оправдывался. Более того, мне дали пощёчину за то, что я якобы устроила истерику.

Зачем ты поднимаешь шум?! Ты не видишь, я отдыхаю. Как дьявола ты вообще приехала?! Невеста?.. Ты не человек, Лин. Ты хрустальный шар, который будет принадлежать мне… Остальное — не твоё дело.

— Он явно хорошо выпил и погулял. Видно, ослабил бдительность и выдал все тайны. Я не стала слушать до конца — выбежала и прыгнула в машину.

— Это был тот случай, когда ты пыталась покончить с собой? Сбила ограждение на мосту и вылетела в реку? — вдруг уточнил Заяц. Я удивлённо повернулась к нему.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Психолог рассказал про попытку суицида, — отмахнулся Лёша, — я просто предположил, как могли развиваться события.

Его слова царапнули меня, но я не придала этому значение.

— В итоге никто не понял, что было самоубийство. Всё списали на техническую неисправность. Отказали тормоза. Я чуть не умерла, но меня выходили. Кажется, моя семья далеко не бедная. Врачи, сиделки, палата как гостиничный номер — думаю, потратились они не мало. Жених тоже примчался. Он убедил мою семью, что той сцены в отеле не было, что видение — последствие наркоза. Первое время я верила ему, мы играли в красивую пару, но заноза сидела в душе. Мне надо было разобраться до конца. Я съездила в этот отель и поговорила с портье. Вспомнили и меня, и Роберта, и девушку, которую он привёл. Горничные подтвердили.

Я перевела дух. Хотелось, как Лёша недавно, взять и опрокинуть водки. В горячей воде меня пробил нервный озноб.

— Надеюсь, ты выкинула его из своей жизни? — тихо осведомился Зайцев. Я неожиданно осознала, что впервые вижу Лёшу настолько… заледенелым. Ни единого проблеска эмоций!

— Я поумнела, — сморщилась в ответ, — и стала замечать, что мой жених очень нравится семье. Они верили каждому его слову. Но Роберт почувствовал угрозу с моей стороны и сменил тактику. Он уверял, что после столь жутких травм мне нужно… специфическое лечение. Например, в центре реабилитации. Родители поддержали, и под давлением я согласилась, в надежде, что хоть отдохну от ненавистного жениха. Но в первый же день заметила его под ручку с медсестрой. Вечером она пыталась вколоть мне якобы витамины, только витамины нам давали в обед. Я подняла шум, она ушла. Однако ничего не кончилось…

Говорить было легче, чем заново пропускать события через себя. Кажется, что речь не обо мне, о ком-то другом. Последнее яркое воспоминание — что в центре на меня нацепили ярлык сумасшедшей. Даже девушки-соседки, которые прежде улыбались, стали испуганно прятать взгляд. За мной постоянно наблюдали, проводили разные тесты, которые ничего не выявляли. Я была нормальной, но каждый раз появлялся новый диагноз! У меня уже без всяких травм ехала крыша. В один прекрасный день я не выдержала — собрала вещи и уехала, никому не сказав. Но каким-то мистическим образом мы с Робертом оказались в одном самолёте!