Чтение онлайн

— Хватит с них, уходим! — крикнул Марк Теагену и первый выскочил на улицу.

Теаген с силой швырнул скамейку в легионеров и поспешил за Марком. Оказав-шись на улице, они со всех ног бросились убегать по кривым улочкам Крокодилополя. Легионеры кинулись было за ними, но преследовать их не стали. Они ре-шили поступить по-другому: вернуться сейчас в лагерь и уже с подкреплением обшарить все гостиницы и постоялые дворы Крокодилополя. В городе их было не так уж и много, а приличных, где могли бы остановиться эти богатые римляне (трактирщик уже рассказал солдатам, что они прибыли из Рима), — и того меньше.

Тем временем Марк и Теаген пытались поскорее выбраться на пристань из тес-ных улочек города. Они понимали, что римские солдаты просто так не оставят их дерзость и будут разыскивать обидчиков по всему городу. Поэтому Марк хотел как можно скорее попасть на корабль и уплыть отсюда, пока не поздно.

Несмотря на то, что Марку и Теагену пришлось удирать из трактира, они все же чувствовали себя победителями. Вояки избиты и опозорены, трактир разгром-лен, а сами они, целые и невредимые, будут сейчас в каюте пить вино за свою победу.

Возбужденные и бодрые они по дороге делились между собой впечатле-ниями.

— Я же говорил тебе, Марк, со мной не пропадешь, — сказал Теаген, задорно толкая Марка в плечо. — Ты бы только видел, как я поддел того мордастого солдафо-на носком. У меня до сих пор нога болит.

И чтобы показать Марку, как у него болит нога, он стал прихрамывать на пра-вую ногу. Но Марк не нуждался в этих доказательствах. Он сам прекрасно видел, как отлетали от Теагена легионеры.

— Ничего, вылечим твою ногу, — успокоил его Марк. — Попаришь ее немного в вине — и все пройдет.

— В вине? Это ты хорошо придумал. Тогда я и горло попарю, а то совсем охрип в этом трактире, — притворно прохрипел Теаген.

Петляя по узким извилистым улочкам, Марк и Теаген с трудом нашли дорогу к пристани. «Кентавр» спокойно покачивался на волнах без единого человека на палубе. Все матросы сошли на берег и прятались в тени от палящих лучей солнца.

Марк взбежал по сходням на корабль. При звуках его шагов из каюты высунулось заспанное лицо матроса.

— Куда все подевались? — спросил у него Марк.

— Да вон они, в трактире сидят, — ответил матрос, указывая на ближайшее питейное заведение.

— Беги, зови всех на корабль, — сказал Марк матросу, — мы сейчас отчаливаем.

— Как отчаливаем? — удивился матрос. — А Глазурия мы, что, ждать не будем?

— А он разве не там? — кивнул Марк на трактир.

— Нет, он пошел вместе с Трифоном к храмовым проституткам. Сказали, через пару часов вернутся.

— Проклятье, — выругался Марк, — это Трифон его туда потащил?

— Если бы. Глазурий сам напросился. Ему бабу грудастую захотелось. Говорит, здесь в трактире одни худые, даже пощупать у них нечего.

— Он у меня дощупается, — недовольно проговорил Марк. — Ты вот что, давай дуй в трактир, зови всех наших сюда, а потом живо беги в храм. Отыщешь там Глазурия и Трифона и скажешь им, чтобы они бросали все и немедленно шли на корабль! Ты меня понял?

Матрос сказал, что все понял, только вот где в храме искать проституток, он не знал.

— Там спросишь, — сказал ему Марк. — Ну же, давай быстрее. Если ты не приведешь Глазурия через полчаса, мы уплываем без вас.

Матрос побежал к трактиру. Моряки, сидевшие там, вскоре уже взбирались на палубу. Марк приказал им приготовить корабль к отплытию, чтобы в любой момент можно было отчалить.

Матросы зашевелились, налаживая снасти и недоумевая при этом, к чему такая спешка. Марк стоял у борта и напряженно всматривался туда, откуда должен был появиться кормчий.

— Да где ж их носит? — нервничал Марк. — И надо же, как не вовремя потянуло Глазурия на девок. Не мог, сволочь, потерпеть до Мемфиса.

— Ничего с ним не случится, — спокойно произнес Теаген. — Сейчас вернутся.

Но Марк волновался не за него, а за себя. Если легионеры примутся их искать, то начнут скорее всего с порта. Поэтому надо было убираться отсюда как можно быстрее.

Опасенья Марка оправдались. Порядком помятые солдаты, покинув «Похотливый сфинкс», направились прямиком в свой лагерь, где подняли на ноги весь гарнизон. Солдат в лагере было немного, всего чуть больше сотни, каждый друг друга знал, и все в гарнизоне были либо друзьями, либо приятелями. Не стоит и говорить, что ког-да Дацим и четыре его легионера вернулись в казармы и всем там рассказали о дерзких наглецах, попытавшихся на них напасть, то сразу нашлось немало охотников посчитаться с ними. Дацим поведал сотоварищам, как все происходило. Си-дели они, значит, впятером в «Похотливом сфинксе», пили с девками пиво, никого не трогали, как вдруг слышат: рядом кто-то на чем свет стоит кроет римских сол-дат Крокодилополя, обзывая их то тупыми баранами, то вонючими свиньями. Ну, конечно, Дацим не стерпел и пошел затыкать рот этим выродкам. Но те первые набросились на него, и прежде чем друзья Дацима пришли ему на помощь, негодяи сбежали из трактира. И хотя им удалось улизнуть, Дацим все же разузнал у трактирщика, что нападавшие были приезжими римлянами. Теперь оставалось лишь разыскать их и наказать как следует.

Солдаты стали спорить, в какой из постоялых дворов им нагрянуть в первую очередь, но тут один из легионеров рассказал товарищам, что видел сегодня на пристани вновь прибывший корабль. Краем уха он слышал, что это корабль какого-то богатого путешественника из столицы, приплывшего в Крокодилополь, чтобы поглазеть на ручного крокодила. По всей видимости, это и есть те самые римляне, что напали на Дацима. Было решено немедленно идти на пристань и схватить их, пока они не уплыли.

Руководить поимкой взялся командир гарнизона Ценцилиан. Однако его рвение подстегивала отнюдь не месть за синяки Дацима, а неожиданная возможность пополнить свой ото-щавший кошелек. Ведь если окажется, что те римляне, чей корабль сейчас стоит на при-стани, действительно напали на его солдат, то, припугнув их судом, можно будет содрать с них немало денег.

Чего-чего, а денег Ценцилиану очень недоставало в этом захолустье. Сам он был родом из Рима и привык к роскошной жизни. От отца ему осталось хорошее наследство, но за несколько лет он все промотал, и если бы не его те-тя, которая была замужем за очень влиятельным римлянином, Ценцилиану приш-лось бы податься к какому-нибудь богатею в клиенты. Тетя выхлопотала для племянника должность легата в этой спокойной римской провинции. И вот уже, как два года Ценцилиан изнывал от жары и тоски в Фаюмском оазисе. Порой он даже мечтал, чтобы на них, для разнообразия, напали какие-нибудь дикие кочевники. Но кочевники не нападали, и приходилось проводить время или в гостях у греческих купчи-шек, заискивающих перед римскими властями, или, на худой конец, в левом крыле храма Себека с проститутками. Даже когда удавалось вырваться в Александрию, у Ценцилиана не было средств развлечься там как следует. Теперь же ему представлялась хорошая возможность потрясти заезжих римлян.

Ценцилиан быстро собрался и, взяв с собой два десятка вооруженных воинов, чтобы нагнать побольше страху на своих жертв, отправился к пристани.

На пристани они появились одновременно с кормчим Глазурием и Трифоном.

— А вот и Глазурий! — сказал Теаген Марку, кивая на кормчего. — Смотри, какой недовольный. Представляю, как ему не хотелось египтянку оставлять.

Но тут они увидели толпу солдат, приближавшихся к кораблю с другой стороны пристани. Марк и Теаген сразу догадались, что легионеры разыскивают их. Одна-ко отчаливать было уже поздно. Единственное, что Марк успел сделать, — это спря-тать под скамейку своего золотого орла.