Чтение онлайн

— Присмотри-ка за моей птичкой, — наказал он гребцу, а сам направился встре-чать «гостей». Теаген был рядом.

— Не робей, Марк, — подбадривал он друга. — Делай важное лицо и не церемонься с ними. Говори им, что ты сын сенатора.

Марк кивнул головой, мол, он все понял, и тоскливо посмотрел на воду за бортом, прикидывая, куда он сиганет, если станет совсем жарко.

Легионеры, бряцая оружием, взошли на корабль во главе со своим легатом. Те-аген с бесстрашным видом устремился им навстречу.

— Что вам здесь нужно? — смело заговорил он. — Это корабль сенатора Квинта Серпрония, друга Сеяна. Вы что, хотите неприятностей? Так я быстро напишу префекту, что вы здесь вытворяете. Это ты у них главный? — подступился он к Ценцилиану.

Но легат не обращал внимания на его возмущение. Он вопросительно посмотрел на Дацима.

— Да, это они, — уверенно сказал Дацим, злобно глядя на Теагена и Марка.

— Что, привел заступничков? — насмешливо заговорил Теаген, обращаясь к Дациму, — Надеюсь, ты рассказал командиру, как со своими четырьмя головорезами напал на меня и сына сенатора Серпрония? — Теаген указал на Марка. — Это тебе с рук не сойдет. Это измена! Сеян все будет знать! Вы все под суд пойдете! — кричал Теаген страшным голосом.

— Заткните ему пасть! — послышалось из толпы легионеров. — Чего мы ждем? Тащи-те их на берег! — требовали воины, жаждавшие мести, но легат движением руки остановил их. Ему показалось, что он раньше уже видел Теагена. Он внимательно всматривался в его лицо и вдруг спросил:

— Слушай, а ты случайно не Теаген по прозвищу Резец?

Теаген в недоумении уставился на Ценцилиана.

— Ну да, это я, — проговорил он.

— Как же я тебя сразу не узнал! — радостно воскликнул Ценцилиан. — А я смотрю, что-то лицо у тебя знакомое. Думаю: Резец — не Резец. Я же на тебя пять тысяч ставил, когда ты с африканцами из Картахены бился. Помнишь, в Риме, два года назад на Аполлоновых играх?

— Ты имеешь в виду тех разрисованных обезьян в перьях? — уточнил Теаген, припоминая свой давний бой в Риме.

— Во-во, одному из них ты еще руку отрубил.

— Как же, как же, помню. Так ты говоришь, ставил на меня?

— Ну да, и выиграл.

Ценцилиан повернулся к своим солдатам.

— Это знаменитый гладиатор из Рима, — пояснил он им. — Тебе, Дацим, еще повезло, что вы ушли от него живыми.

— Это ему повезло, что он от нас удрал, — недовольно сказал Дацим.

— Перестань, — небрежно махнул Ценцилиан рукой, — Резец удирать не будет. Он вас заманивал. Я хорошо знаю все его хитрости. Это ж надо, где нам довелось встретиться, — все никак не мог прийти в себя Цен-цилиан.

— Так давайте это отметим, — поспешно предложил Марк. — Посидим у меня в каюте, винцом побалуемся. У меня восхитительное сетинское.

Ценцилиан и Дацим переглянулись.

— Да, за такую встречу стоит выпить, — согласился Ценцилиан. — Подождите нас на пристани, — сказал он своим солдатам, — мы сейчас придем.

Ценцилиан и Дацим вместе с Марком и Теагеном спустились в каюту, а солдаты, недовольно бурча, сошли на берег.

Матросы быстро принесли в каюту вино и закуску.

— Как же так получилось, — спрашивал Ценцилиан Теагена, пока тот разливал вино, — что ты сцепился с моими ребятами?

— Да это все из-за танцовщицы, — нехотя отозвался Теаген, — есть тут у вас одна в этом паршивом «Сфинксе», темненькая, из-за нее и сцепились.

— Это какая? — поинтересовался легат. — Я их всех там знаю.

— Тити, — подсказал Дацим.

— Не может быть! — воскликнул Ценцилиан. — Что вы нашли в этой сучке? Ей на-до ноги переломать, чтобы мужиков не стравливала.

Но Дацим сказал, что ее ноги могут еще пригодиться.

— Вечно из-за этих баб ссоры, — проговорил Ценцилиан, пробуя вино, — Вам еще повезло, что я здесь легат. Другой бы уже давным-давно приказал вас арестовать. Нападение на солдат гарнизона — это подсудное дело. Видели, с какой ненавистью на вас мои парни смотрели? Даже страшно подумать, что бы здесь началось, не узнай я Теагена.

— Да, вы вовремя встретились, — согласился Марк.

— И все-таки, — продолжал Ценцилиан, — мои ребята просто так не успокоятся. Было бы неплохо, если бы вы дали им на вино.

— Само собой, — согласился Марк. — Думаю, полторы тысячи сестерциев им хватит?

— Хватит.

Марк отсчитал деньги и передал их Ценцилиану, тот отдал деньги Дациму и от-правил его на берег, чтобы он поделил их между обиженными в «Сфинксе» вои-нами.

— И скажи, что римляне просят их простить, — добавил легат.

— Я понял, — кивнул Дацим и вышел.

— Ну, а это лично тебе, — сказал Марк и вложил в свободную от чаши руку Ценцилиана кошелек, — за то, что ты не забываешь наших героев Рима.

Марк похлопал по плечу Теагена.

— Такого разве забудешь, — сказал Ценцилиан, пряча кошелек. — Я на те десять тысяч, что тогда выиграл благодаря Теагену, такую дома пирушку закатил, аж вспоминать страшно. У меня был в тот день гладиатор Скорп, так и он, насколько здоровый кабан, а ползал по полу, как безногая жаба.

— А, знаю я этого пропойцу, — засмеялся Теаген. — Он сейчас уже не выступает.

— А что с ним случилось?

— Ты не поверишь, — начал рассказывать Теаген. — Представляешь, в одном из сражений его схватил хоботом слон и швырнул в зрителей.

— Да ты шутишь, — не поверил ему Ценцилиан.

— Клянусь Геркулесом, вон у Марка спроси. Об этом весь Рим только и болтал целый месяц. Я, правда, не видел, но рассказывали, что он летел, как из катапульты.

— И что, не убился?

— В том-то все и дело, что нет. Сломал лишь пару ребер да ногу в двух местах. Зато зрителям не повезло, троих сразу насмерть придавил.

— Всего лишь троих? — засмеялся Ценцилиан. — Зрители легко отделались. Этот кабан Скорп мог бы пол-амфитеатра придавить.

Теаген с ним согласился, и они разговорились о знаменитых гладиаторах Рима. Оказалось, что Ценцилиан знал не только Скорпа. В свое время, когда он еще жил в Риме и беспечно кидал деньги на ветер, гладиаторские бои были его излюблен-ным зрелищем. Он все знал про тогдашних героев арены, но теперь служба в Егип-те лишила его возможности следить за победами своих кумиров.

Сидя у Марка в каюте и потягивая тридцатилетнее сетинское, он припомнил всю свою веселую жизнь в Риме и с любопытством расспрашивал Теагена о су-дьбе того или иного гладиатора. Теаген охотно рассказывал ему все, что знал. Одни бойцы, по его словам, погибли в очередных схватках, другие же, разбогатев, пооткрывали собственные гладиаторские школы, где передавали свое мастерство новичкам.

— А я, как видишь, подался в телохранители. Теперь вот с Марком путешес-твую.

— Ну, это ты зря, — не одобрил решение Теагена Ценцилиан, — гладиатором быть веселей. Да еще с твоей славой.