Чтение онлайн

Если она чего-то и добивалась, ей, кажется, не повезло. Николас Кэмпьен — ей бы надо не забывать — прекрасно владел собой.

— Чему же тут удивляться, — ровным голосом сказал он. — Не заставляй себя ждать. Я иду на кухню.

Джудит смотрела Нику вслед и кляла свою детскую слабость — уколоть. Джудит действительно делали немало предложений, но она солгала, сказав, будто их принимала. Впрочем, Ник отнесся к ее словам совсем не с тем безразличием, какое хотел выказать. Ника выдало знакомое ей подергивание в уголке рта, и она поняла, что безразличие Ника — одно притворство.

Пока Джордж Кэмпьен не купил своей молодой жене Фрайерс-Хейвен, в этом мирном жилище в течение века обитали монахи. И хотя теперь все в доме было устроено по-современному, над ним по-прежнему витал дух покоя, что, вместе с умением Лидии Кэмпьен вести хозяйство, сообщало ему какое-то особое тепло. И нечего было Джорджу Кэмпьену, пусть и добродушно, не переставая ворчать по поводу счетов за отопление…

На кухне, оснащенной по последнему слову техники, включая множество приспособлений, которые позволяли Лидии Кэмпьен наслаждаться любимым занятием — стряпней, Джудит не ощутила привычной для Фрайерс-Хейвена атмосферы умиротворенности, когда наконец ступила туда. Джудит задержалась у порога, смущаясь оттого, что выглядит диковато в чужом… оперении. Ростом Лидия была выше, чем жена ее сына, худощавее, и Джудит с трудом нашла подходящую одежду. Ей пришлось взять теплый красный свитер с полки свекра, и она надела его с черной юбкой джерси из гардероба Лидии, доходившей до щиколотки, однако, по причине мягкого материала, не стеснявшей Джудит при ходьбе. У Лидии в шкафу оказалось несколько пар тонких темных колготок, которые ей так нравились, но единственное, что подошло Джудит из обуви, — это черные бархатные шлепанцы, украшенные страусовыми перьями.

— Извини, что я так долго, — стесняясь, сказала Джудит, когда Ник поднял глаза от кастрюли, в которой помешивал суп.

Ник осмотрел Джудит с головы до пят, и его губы тронула улыбка, когда он взглянул ей на ноги.

— Это, наверное, маме папа купил.

Джудит тоже чуть улыбнулась.

— Я помогу тебе?

— Если хочешь, свари кофе. Мама у нас — единственный человек, посвященный в тайну кофеварки.

— Мы могли бы обойтись растворимым, — сказала Джудит, с опаской присматриваясь к электроприборам.

— В том, что касается кофе, вкус у меня не изменился, — отрезал Ник, наливая суп в две мисочки. — Я люблю, чтобы был настоящий. Или никакого не надо.

Они встретились глазами, и Джудит поспешила вернуться к электрокофеварке.

— Но инженер-то мог бы с ней справиться?

— Инженеру это не под силу ввиду злоключений сегодняшнего вечера. — Ник подошел к столу с мисочками супа и поставил их на чисто выскобленную деревянную столешницу рядом с блюдом толсто нарезанного хлеба. Масло и уложенный на тарелке сыр двух сортов дополнили угощение. Джудит бросила кофеварку, вдруг почувствовав такой голод, что ей стало не до технических головоломок.

— Лучше я потом заварю чай, — твердо сказала она и села на стул, который ей подставил Ник. — Мм, вкусно пахнет. Что это?

— Пара банок густого овощного супа. Я покрошил в него стильтонского сыра. — Ник сел напротив Джудит и посмотрел ей в лицо. — Ты очень любила стильтон… когда-то.

— До сих пор люблю… — Джудит взяла хлеб и с удовольствием приступила к супу.

Они не проронили больше ни слова и скоро опустошили мисочки. Ник сразу же встал, чтобы налить еще.

— Ты уже гораздо лучше выглядишь, — заметил он, садясь на место.

— Просто удивительно, до чего много значит толика пищи, — согласилась Джудит. — Я в первый раз ем сегодня.

— Ты говорила, что теперь завтракаешь, — тут же напомнил он ей.

— Я солгала. — Она пожала плечами. — Кофе, чай и глоток дешевого шампанского — вот все, что я держала во рту сегодня.

— Теперь понятно, почему ты в холле чуть не упала в обморок! — Он прищурился. — А шампанское зачем?

— Мы праздновали Рождество в офисе. — Джудит, положив ложку, подняла глаза. — Только начали, вдруг я поняла, что не вынесу всего этого веселья, этой праздничной атмосферы, и решила бежать в Лонгхоуп. Я позвонила Маргарет. Она приняла идею с большим, чем я заслуживаю, энтузиазмом. Я выехала под проливным дождем в час пик. Дальше сам знаешь.

— А в дороге ты не слушала по радио сводки о состоянии дорог? — нахмурив брови, спросил он.

— Нет. Радио в машине недавно вышло из строя. Жду конца Рождества, чтобы на сезонных распродажах купить новое.

— Если у тебя мало денег, почему не берешь те, которые я перевожу каждый месяц на твой счет? — совсем мрачно спросил он.

Джудит чуть не огрызнулась, но одумалась.

— Денег мне хватает. Но глупо приобретать радио по полной цене, когда стоит немного подождать и можно сделать выгодную покупку на распродаже… Ты же отлично знаешь, почему я не стану притрагиваться к твоим деньгам, — вдруг вспыхнув, добавила она.

— Потому, что хочешь мне доказать, что отлично сама справляешься и что не нужен я тебе со своими деньгами? — Он холодно взглянул ей в глаза, но Джудит, не моргнув, выдержала этот взгляд.

— Николас Кэмпьен, было бы совершенно неразумно без конца бубнить о потребности быть собой и жить самостоятельно как полноценная личность, а потом брать деньги у того самого человека, которому все это доказываешь. — Она отвернулась и демонстративно принялась отрезать себе кусок сыра.

Ник молча смотрел на нее, потом тоже взялся за сыр.

— Не слишком плотный ужин, если весь день не есть.

— Все в порядке. Ты что, еще голоден? — спросила она. — Я могу приготовить омлет или что-нибудь в этом роде. Если у Лидии остались яйца.

— Конечно, остались. Ты ведь знаешь, я сдаю наш… сдаю дом на Бат-Крессент. Жильцы задержатся там еще на месяц, вот я и не знал, где проведу Рождество, — проговорил он ровным голосом. — Я убедил маму, что она не должна отказываться от поездки, но прежде, чем они уехали на Карибское море, мама приготовила запас яиц и чем только не набила холодильник — тут уж я ничего не мог поделать. Теперь ты понимаешь, откуда взялся свежий хлеб: когда располагаешь чудесами техники, сущий пустяк освежить буханку в микроволновой печи.

— Когда-то ты не был таким хозяйственным, — сказала Джудит и взяла еще ломоть хлеба. Когда-то… один намек на спор лишил бы ее аппетита, но в последнее время, с радостью отметила Джудит, она стала выдержаннее.

— Я себя не считаю и никогда не считал искусником на кухне, — спокойно согласился он, потом улыбнулся, глядя ей в глаза. — Но всегда компенсировал свой недостаток в спальне.

— Человек живет не только в постели, — парировала она. Его слова ее не тронули. Она встала, чтобы наполнить чайник. Пока чайник закипал, Джудит, порывшись на полках, нашла пачку сухого молока.