Чтение онлайн

– А в выходной обещал какой-то интересный фильм принести, - продолжала между тем Алина. – Такую рекламную акцию провёл, что я жду – не дождусь, когда посмотреть смогу. Что-то историческое с элементами фэнтези. Если хочешь, присоединяйся к нам.

– Извини. Не получится.

– О! Кто-то в дверь звонит, - воскликнула Алина. – Наверно, опять Вовчик пришёл меня развлекать.

– Иди, открывай. А я заниматься пойду.

– Пока, Дружочек!

– Пока-пока!

Я отбросила телефон в сторону и задумалась. Пожалуй, надо брать с Вовки пример и бороться за своё счастье. Если внутренние барьеры мешают мне без штампа в паспорте переехать к Сашке, то ничто не мешает мне наведаться к нему, поговорить и спокойно объяснить свою позицию. Должны же мы, в конце концов, прийти к какому-то решению, которое устроило бы всех.

В очередной раз я ехала к Сашке без звонка и без приглашения. Это стало входить у меня в привычку. Всю дорогу я мысленно прокручивала разговор, стараясь подобрать нужные слова. Мне очень хотелось, чтобы он всё правильно понял и пошёл мне навстречу.

Знакомую дверь в почти родную квартиру я открыла без проблем и шагнула в темное пространство прихожей. Меня посетило странное чувство «дежа вю»: свет везде был выключен, а из спальни доносились непонятные приглушенные звуки.

– Сашка! Ты дома? – нерешительно позвала я.

Ответа не последовало.

Пришлось раздеться и идти на поиски хозяина. Я скинула ботиночки, повесила куртку на вешалку и по тёмному коридору направилась в сторону спальни. Звуки, доносившиеся из-за плотно прикрытой двери, становились всё отчетливее. А мне каждый шаг давался с большим трудом, потому что я уже могла различить стоны и явно женские вскрики.

Что увижу в комнате, я знала наверняка, но не войти уже не могла. Пальцы заледенели и отказывались слушаться, когда я прикоснулась к дверной ручке. Сердце стучало набатом, возвещая, казалось, всему миру о сокрушительном крахе моих надежд.

Резкий глубокий вдох как перед прыжком в ледяную воду, и вот он - последний шаг в бездну.

Кто сказал, что лучше один раз увидеть?!

Кто? Кто? Кто?

Находясь в каком-то непонятном оцепенении, я осматривала знакомую спальню, подмечая самые незначительные детали, которые навсегда врезались мне в память. Открытая бутылка шампанского нашла своё место на прикроватной тумбочке, рядом - два полупустых бокала. На консоли стоит купленный мной подсвечник с тремя горящими свечами. Рядом с кроватью на пол брошен мой шелковый пеньюар, который мне подарил Сашка на 8 марта. А на светло-зеленых простынях, разметав белокурые локоны по подушке, с торжествующим блеском в глазах бесстыдно извивается и стонет Танечка Белоусова.

– Быстрее, Санечка, быстрее! – срывался с её распухших губ полушёпот-полустон.

Парень ритмично входил в податливое разгоряченное тело, сжимая одной рукой налитую округлую грудь развратной девицы. Моего появления он даже не заметил. Зато она получала истинное наслаждение, подводя его к кульминации прямо у меня на глазах.

Зачем я смотрю? Зачем терзаю свою душу?

Мне надо развернуться и бежать отсюда. Навсегда бежать. Только ноги как будто вросли в пол.

Я вижу, как Сашка делает последние резкие движения, из его горла вырывается гортанное, протяжное «Да-а-а-а», и он обессиленный опускается грудью на торжествующую Танечку, накрывая её своим телом. Она, глядя на меня с улыбкой, обвивает его руками и ногами, словно опутывает паутиной, не давая отстраниться.

– Видела, как надо удовлетворять мужчину?! – хриплым голосом проговорила Белоусова.

Этими словами она как будто сняла с меня тяжелые цепи. Я смогла пошевелиться и, резко повернувшись, бросилась к двери.

– Рита!? – раздалось мне в спину.

Я не успела до конца одеться и выскочить за дверь. Сашка догнал меня, схватил за плечо и резким движением развернул к себе.

– Ты же мне обещал! – со злостью выплюнула ему в лицо.

Слёз почему-то совсем не было, только бессильная злоба.

– Я не знаю, как это получилось, - отводя взгляд, сказал Градов.

– Не знаешь?!
– я не сдержалась и расхохоталась ему в лицо.

– Таню вчера попросили съехать из съёмной квартиры, и ей негде было остаться на ночь…

– А тут ты – такой благородный и щедрый – разрешил ей переночевать в своей постели, чтобы теплее было!

– Я не разрешал! Вчера она спала в гостевой комнате.

– Не продолжай!

Я вырвалась из его рук и отстранилась.

– Ритулька! – бархатным голосом проговорил Сашка и шагнул ко мне вплотную, впечатывая спиной в дверь. – Неужели ты вот так просто сейчас уйдёшь?

Он наклонился ко мне в попытке поцеловать, а я почти машинально залепила ему звонкую пощечину. Градов удивленно посмотрел на меня и убрал руки, отступая на шаг.

– Сашка! Я уже увидела сегодня достаточно! Никогда не смогу тебе этого простить!

Я взяла его за руку, вложила в неё комплект своих ключей и вышла из квартиры своего бывшего парня.

С этого дня начался мой персональный ад.

Каждый день я открывала глаза и мечтала о том, чтобы снова наступила ночь, а я могла провалиться в спасительную темноту. Там не было боли, не было страданий. Там сердце не выпрыгивало из груди, едва услышит знакомое имя.

Оказавшись в такой ситуации, я начала понимать Алинку, готовую в критический момент перешагнуть грань и избавиться от проблем и переживаний. Такой вариант был очень заманчивым, но я не могла этого сделать. У меня были родители, для которых я – смысл жизни. Как только губительные мысли закрадывались мне в голову, я вспоминала родное мамино лицо, папину широкую улыбку, и слёзы непроизвольно начинали катиться по щекам. Я никогда не смогу причинить им боль. Именно ради них я просыпалась, ради них возрождалась из пепла и заново училась улыбаться.

– Я сильная. Я справлюсь, - как мантру повторяла я мысленно.

Ежедневно мне приходилось делать над собой титаническое усилие, чтобы заставить себя прийти в универ, потому что там живым воспоминанием была Танечка Белоусова.

– Что-то ты совсем скисла, Ритусик! – говорила мне Маринка. – Ни один мужик не стоит наших слёз, а который достоин - не заставит нас плакать.

– Я и не плачу, - вяло отзывалась я.

Мне пришлось в общих чертах рассказать подруге о том, что мы с Сашкой больше не вместе, особо не вдаваясь в подробности. О том, что на самом деле произошло, знала только Алина. Для остальных – мы сильно поругались и решили расстаться. Маринка была девчонкой достаточно умной, поэтому расспрашивать и не старалась, зато попытки расшевелить меня предпринимала регулярно.

– На тебя стало страшно смотреть! – продолжала между тем соседка по парте. – Уже столько времени прошло, пора прийти в себя и жить дальше. Раньше в твоих глазах такие озорные огоньки были, а теперь как будто разом потухли.

– Марин! Я и сама как будто потухла! Ничего не радует.

– Вот это ты зря! Многих девчонок парни бросают, а они еще лучше потом находят!

– А мне вообще больше не надо: ни лучше, ни хуже!

– Ой! Не зарекайся! Жизнь – она штука кучерявая!

Мы не смогли продолжить разговор, потому что к нам на всех парах по коридору неслась наша староста – Вера Таворина.