Чтение онлайн

– Ну, тебе хоть понравилось?

– Не то слово! Всё бы отдала, чтобы вчерашнюю ночь повторить.

– О! Это серьёзное заявление!

– Ладно, Алинка! Хватит обо мне. Расскажи, как у самой дела? Ты обещала позвонить ещё недели две назад и пропала!

– Прости-прости. Я больше так не буду.

– Кому ты это говоришь?! Я тебя как свои пять пальцев знаю! У тебя в крови – пропадать и появляться в самый неожиданный момент!

– Может и так.

– Чем хоть занимаешься у родителей? Весь огород прополола? – решила пошутить я.

– Не поверишь! С ума я тут схожу, - отозвалась Алина.

– В смысле?

– По Вовке скучаю. Сил никаких нет. Каждый день к телефону тянусь, чтобы позвонить.

– Ты же говорила, всем так лучше будет!

Алинка горько вздохнула в трубку.

– Я справлюсь. По крайней мере, надеюсь на это.

– Крепись, Друг! Больше тебе ничего пожелать не могу.

– И на том спасибо.

Оставшиеся полдня я не знала, куда себя деть. Надо было готовиться к экзаменам, но желания не было. Хотелось увидеться с Ромкой, но не хватало смелости взять телефон и набрать номер.

«Пусть немного соскучится» - думала я, отодвигая трубку подальше и раскладывая на столе тетрадки. Необходимость всё-таки взяла верх над желаниями.

– Синдром отличника! – говорила в таких случаях Маринка.

За три дня, оставшиеся до экзамена, Ромка ни разу не позвонил. С одной стороны, хорошо – была возможность достойно подготовиться, но с другой…

Это становилось какой-то нехорошей традицией.

Отбросив все сомнения и наплевав на гордость, я сразу же в день экзамена решила позвонить сама и пригласить парня в гости. Момент показался мне очень удачным – родители ещё с утра уехали к родственникам на свадьбу и обещали быть только на следующий день. Меня же оставили по уважительной причине, чему я была в данной ситуации очень рада.

Ромка ответил на звонок не сразу.

– Здравствуй, Маргаритка! – услышала я после череды длинных гудков.

– Привет, Ромка! Чем занимаешься?

– Представляешь, у меня машина вчера сломалась, еле до дома доехал. Сейчас с ребятами ремонтируем.

– А когда ты освободишься? – с надеждой спросила я.

– У-у-у! Тут работы до ночи хватит. Что-то моя ласточка совсем рассыпается. Надо денег подкопить и новую покупать.

– А я хотела тебя в гости пригласить. У меня родители уехали и…

Я хотела сказать, что боюсь ночевать одна, но язык не поворачивался закончить мысль до конца. Щеки налились румянцем, и стало так неловко делать такие предложения парню. Тогда ночью в машине смущение было неуместно. Мы оба хотели одного и того же, поэтому не нужно было ничего объяснять и просить.

– Извини. Сегодня не получится, - ответил Ромка, как будто не заметив моей заминки.

Все мои надежды рухнули, разбиваясь о мягкий, но категоричный отказ.

– Ладно. В другой раз, - вздохнула я.

– Конечно, Маргаритка! Пока-пока!

Я отбросила телефон на кровать и с силой сжала край стола.

– Чтобы я ещё хоть раз сама себя предлагала?! Да ни за что в жизни!

Сессию я сдала на «отлично», но вот наступившим каникулам была совсем не рада. Мне хотелось последовать примеру Алинки и тоже куда-нибудь сбежать, сменить обстановку и отвлечься от собственных невеселых мыслей. Стоит ли говорить, что Ромка снова пропал из моей жизни. Правда, на этот раз оставил «в подарок» воспоминания, заставляющие меня раз за разом возвращаться в ту волшебную страстную ночь.

К счастью, всё когда-нибудь заканчивается. Моё долгое, скучное лето тоже подошло к концу. В последних числах августа приехала Алинка, снова внося в мои спокойные однообразные будни хаос. Загоревшая, отдохнувшая и как всегда чем-то взбудораженная она ввалилась в нашу квартиру с огромным букетом гладиолусов.

– Это для твоей мамы, - вручила мне подруга цветы и, не дожидаясь приглашения, прошествовала в мою комнату.

Я осталась стоять в прихожей, соображая, куда же деть шикарный букет.

– Иди скорее сюда, - крикнула Алина. – Сейчас такое расскажу – упадешь!

Когда цветы были поставлены в самую большую вазу, я смогла присоединиться к подруге.

– Ритка! У меня жизнь решается! Понимаешь?! Я посоветоваться пришла.

– Алинка! Ты как всегда в своём репертуаре: не успела приехать, а у тебя уже что-то случилось!

– Давай без сарказма! Я такую кашу, оказывается, заварила – долго расхлёбывать придется.

– Рассказывай. Только всё по порядку – чётко и внятно, а не как ты любишь.

– Самая главная новость этого дня – Вовка в начале октября уходит в армию!

– Ничего себе!

– Вторая новость – из-за меня!

– Тебя всё лето в городе не было. Ты-то тут причём?

– А притом! Я тебя послушалась и написала прощальную записку, в которой всё ему объяснила и про разницу в возрасте, и про то, что он еще маленький и ещё много чего.

– И?

– Он всё неправильно понял! – выпалила Алинка. – Вовка решил, что армия сделает из него настоящего взрослого мужчину, тогда мы сможем быть вместе. Документы в институт он даже не пытался подать, а сразу пошёл в военкомат, где его приняли с распростёртыми объятиями.

– А как ты обо всём этом узнала?

– Не поверишь! Утром чемодан затаскивала и в коридоре с Вовкиной мамой столкнулась. Она сама со мной первая заговорила и стала о наболевшем рассказывать.

– То есть она знает, что всё это из-за тебя происходит?

– Скорее всего, нет. Иначе нормального разговора у нас бы не получилось. С её слов получается, что Вовка как с ума сошёл после моего отъезда: утром уходил из дома, вечером – приходил, ничего не ел, похудел сильно и всё телефон из рук не выпускал. Видимо, мне дозвониться пытался. А после своего дня рождения воспрял духом, улыбаться начал и «порадовал» маму своими планами на ближайший год.

– И что ты будешь теперь делать?

– Самое печальное, что сделать я уже ничего не могу! Обратно не отмотаешь! Даже если я сейчас с ним поговорю, это ничего не изменит.

– Да уж! Не пошло ему на пользу ни время, ни расстояние.

– Мне тоже не очень-то помогло.

Алинка чувствовала свою вину, и привести её в чувства у меня никак не получалось. Даже прогулка в парке и катание на каруселях, которые она просто обожала, не смогли поднять ей настроение.

– Я сдаюсь, - подняла я руки вверх, признавая своё поражение. – У меня больше нет вариантов, как тебя привести в чувства. Сегодня тебя ничего не радует.