Чтение онлайн

— Да так… плохой сон приснился, ничего страшного, — попытался успокоить жену Гарри, но та сразу проснулась.

— Снова Волдеморт?

— Да. Теперь я знаю, как уничтожить крестраж, — нахмурился он. — Только со мной этот номер не пройдет.

— Почему?

— Он разговаривал с Краучем и сказал, что только Авада может это сделать.

— ЧТО?!

— Единственный выход избавиться от крестража — получить в лоб Аваду.

— Может быть, мистер Малфой найдет другой выход из этой ситуации, — вздрогнула девушка. — Должно же быть что-то еще. Ритуал или зелье.

— Не знаю. Будем надеяться, что есть другой выход. Давай спать. Завтра с утра надо будет пройти процедуру взвешивания палочек, — он наклонился к ней и поцеловал. — Спи, котенок.

Гермиона поудобнее устроилась на его плече и закрыла глаза.

На следующий день, когда он вошел в Большой Зал, разговоры в нем сразу прекратились. Равенкловцы уже высказали свою точку зрения в гостиной, и все пришли к выводу, что участие в Турнире — это очередная попытка устранить Избранного, хотя кому это надо, никто не понимал.

В течение всего дня, куда бы они не пошли, вслед доносились оскорбления только со стороны слизеринцев, и в отличие от прошлого раза у него была поддержка друзей, а это было немало. Самое интересное: значки с надписью: «Поддерживайте Седрика Диггори — настоящего Чемпиона Хогвартса!» появились и здесь.

— Поттер, в прошлый раз это не я придумал, — смутился Драко, глядя на раздраженного друга.

«Поттер-вонючка!» при нажатии выскакивало и теперь, однако носили такие значки только представители змеиного факультета. Профессор Снейп был жутко раздражен тем, что его студенты ведут себя как последние идиоты, но закрыть подпольное изготовление этой мерзости не смог.

— Не волнуйтесь, профессор Снейп, — успокоил его Гарри, когда тот оставил его после урока. — Меня такое отношение к собственной персоне не раздражает, а скорее веселит. Зачем обижаться на идиотов? К тому же, остальные три факультета верят в мою невиновность, так что мнение Слизерина меня волнует в последнюю очередь.

Зельевар лишь кивнул в ответ и отпустил Гарри на процедуру взвешивания волшебных палочек, проходившую в палатке на открытом воздухе. В ней уже находилась Рита Скитер, но ее присутствие здесь было чисто номинальным. Мистер Малфой уже провел с ней воспитательную беседу, и в этот раз статьи будут совершенно не похожи на те, что в прошлой жизни.

— Мистер Оливандер, прошу вас, приступайте, — сказала мадам Боунс, когда в палатку вошел последний из четырех чемпионов Седрик Диггори.

Первой на проверку отдала свою палочку Флер, потом Крам, потом Диггори, а когда пришла очередь Гарри, на мгновение наступила тишина.

— Хм… Палочка из красного дерева, жесткая, — старик подмигнул мальчишке, тот смущенно кивнул. Говорить о своеобразности палочки не хотелось никому из них, но для проверки необходимо было проводить специальное заклинание. Мистер Оливандер так и сделал. Когда из палочки полыхнул огонь, участники и судьи отшатнулись, а мистер Оливандер пояснил:

— Чешуя дракона. Она в отличном состоянии, мистер Поттер, — улыбнулся мастер.

— Спасибо, мистер Оливандер, — парень ответил на улыбку, хотя не совсем понимал действий старика. Он ведь говорил, что не знает составляющей, когда они ее покупали.

После процедуры взвешивания их вновь фотографировали, так что в гостиную Гарри пришел уже поздно вечером.

— Ну что, Поттер, как все прошло? — спросил Малфой.

— Нормально. Надо готовиться к испытаниям.

Они еще немного поговорили и вскоре разошлись по комнатам. Гермиона сидела на диване в их спальне и читала книжку.

— Ты в порядке? — спросила она, стоило ему войти.

— Да, спасибо. Знаешь, мистер Оливандер сегодня сказал, что моя палочка сделана из красного дерева и внутри находится чешуя дракона.

— Странно, в такой палочке нет ничего сверхъестественного.

— Знаю. Надеюсь, что он объяснит свое поведение чуть позже. Мне очень не нравится снова быть пешкой в чужой игре, а точнее, в игре этого старого маразматика Дамблдора. Видела бы ты их лица вчера, когда в палатке с меня щит не слезал в течение всего нашего разговора.

— Гарри, мы же знали, что избежать Турнира тебе не удастся. Два тура ты пройдешь, а вот третий… я так за тебя боюсь.

— Не волнуйся, авось что-нибудь придумаем.

В этот момент они услышали вызов по сквозному зеркалу и увидели в нем лицо мистера Оливандера.

— Гарри, ты будь осторожен. Сегодня при проверке палочки я сумел сделать вид, что она ничем не отличается от обычных палочек других волшебников, но Дамлбдор о чем-то догадался, — старик нахмурился. — Мне не очень понятно, КАК он это понял, но после процедуры проверки он подходил ко мне и стал задавать не слишком приятные вопросы.

— Черт! Только этого нам не хватало, — выругался Поттер.

— Будь осторожен. Не попадайся ему на глаза, когда никого нет рядом.

— Хорошо, спасибо, мистер Оливандер. Впрочем, мы и так никогда не ходим поодиночке.

— Я рад. Тогда спокойной ночи. И вам, миссис Поттер, тоже.

После разговора с мастером, Гарри с Гермионой решили связаться с родителями и рассказать о подозрениях Оливандера, а заодно спросить о свитке, который вроде бы как нашел мистер Малфой.

Обнаружив кое-что интересное в обновляющихся списках магглорожденных детей, профессор МакГонагалл связалась с Блэками и договорилась о незапланированной встрече, чтобы рассказать о своем открытии и решить, что делать дальше. Она весь день была сама не своя. Новости были слишком шокирующими.

— Минерва, что у вас стряслось? — спросила Лили, приглашая женщину сесть. — На вас лица нет.

— Лили, это нечто невероятное, — сказала женщина, глядя на Блэков. — Сегодня утром я проверяла списки магглорожденных детей, у которых случались случайные всплески магии, и в нем появилось имя Кристофера Грейнджера.

— Грейнджер?! — воскликнула Лили. Они знали, что у Гермионы появился брат, так как следили за жизнью родителей девочки, и возле их дома по распоряжению Грюма круглосуточно дежурили авроры. На всякий случай.

— Да, только ты же сама понимаешь, насколько редко в семьях магглов появляется несколько детей-волшебников, — Минерва посмотрела на Сириуса. — Не мне вам говорить, мистер Блэк, что такое случается раз в пятьдесят-шестьсят лет, а то и реже.

— Вы полагаете, что у девочки все-таки были в роду волшебники? — спросил Сириус, глядя бывшему преподавателю прямо в глаза.