Чтение онлайн

— Вы определили это по моей крови, уважаемая Лешасса? — удивился Гарри.

— Да, а еще я знаю, что магия наделила тебя великим даром, — сказала змея. — Ты ведь знаешь о своих способностях защитника, мальчик?

— Защитника? Я сильный волшебник, и у меня есть способность в минуты опасности вызывать щит, но я не умею его контролировать.

— Я знаю, мой мальчик, — прошипела змея. — Мой господин со своими друзьями предвидели твой приход, и они ждут тебя.

С этими словами змея снова превратилась в камень, а дверь встрепенулась и стала медленно открываться. Войдя внутрь, Гарри застыл, заметив четыре прозрачные фигуры посреди комнаты.

— Я же говорила, что он придет, — весело сказала одна из них. — Проходи, мальчик, мы ждали тебя почти две тысячи лет.

— Здравствуйте, — сбросив с себя оцепенение, ответил Гарри, смутно догадываясь, что видит перед собой Основателей. Точнее, приведения Основателей.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина, который был, скорее всего, Годриком Гриффиндором.

— Гарри Джеймс Поттер, сэр.

— Гарри? Отличное имя. Подойди сюда, не бойся. Нам нужно многое тебе рассказать, — продолжил Гриффиндор, махнув рукой на стоявшее внутри кресло.

— А можно мне… — набрался он храбрости, — поговорить с профессором и сообщить, что со мной все в порядке? Он волнуется, ожидая меня в Тайной Комнате. А еще с женой!

— С того момента, как ты вошел в эту комнату, Гарри, — пробурчал Салазар Слизерин, — время остановилось, и ты вернешься к своему профессору ровно через пять минут. Он даже не заметит твоего долгого отсутствия.

— О! Понятно.

— А теперь садись и слушай, Защитник!

— Почему вы меня так называете?

— Потому что магия выбрала тебя для великой миссии, мой мальчик, — нахмурился Салазар Слизерин. — Ты ведь уже знаешь о своей силе?

— Да. И о щите, появление которого я никак не могу контролировать.

— Мы расскажем тебе обо всем, но на это уйдет много времени. Впрочем, оно будет проходить здесь, а там все застыло, и никто не заметит твоего отсутствия, словно ты никуда и не уходил, — создав для себя своеобразные кресла, приведения разместились прямо напротив него. — Ты уже заметил, что щит появляется только в минуты опасности?

— Да. С его помощью я спас мать, хотя отца не успел, — тяжело вздохнув, ответил парень.

— Что ты слышал о Защитниках? — спросил у него Гриффиндор.

— Ничего. У нас о них никто не слышал.

— Странно. Вы разве не знаете, что великий Мерлин тоже был Защитником? — нахмурился Слизерин.

— Нет.

— Не понимаю, как такое возможно, — воскликнула Ровена Равенкло. — Вы разве не проходите Историю Магии в школе?

— Проходим, но… — Гарри замялся. — У нас этот предмет ведет привидение, и на уроках все в основном спят.

— Приведение? Преподаватель Хогвартса — привидение? — возмутилась леди Равенкло. — Ты шутишь?

— Нет.

— Я хочу побыстрее оказаться на свободе, Годрик, и дать нынешнему директору пинка под зад, — не совсем аристократично выразилась основательница факультета умников. — Где это видано, чтобы приведения учили детей?

— Вынужден вас разочаровать, леди Ровена, — сказал Гарри, — но привидение в роли профессора по Истории Магии в Хогвартсе — это еще не самое худшее, что происходит в нашей школе и в нашем мире.

— Что может быть хуже?

— Лорд Слизерин, могу я задать вам вопрос? — спросил Гарри, глядя на основателя.

— Как это связано с предыдущим вопросом?

— Напрямую. Вы знаете причину, по которой ваш потомок развязал войну?

— Мой потомок? Мой потомок — тот самый монстр, появления которого мы ждали?! — Основатели не ожидали такого удара. Они переглядывались между собой, понимая, что им, как и Гарри, нужно многое узнать.

— Да. Все началось много лет назад.

— А сейчас какой год?

— Тысяча девятьсот девяносто четвертый. Вся история началась в сороковые годы, когда в Хогвартс приехал Томас Марволо Риддл. Несчастный сирота, мать которого умерла, а отец отказался от него еще в младенчестве.

Далее Поттер рассказал всю историю, вплоть до своего переноса в прошлое. Обо всем, что с ним происходило там и происходит здесь. Времени ушло много, но ведь оно проходит только здесь, так что рассказ занял у Гарри несколько часов со всеми подробностями и выводами относительно истиной сущности нынешнего директора Хогвартса.

— Значит, все думают, что я был против обучения магглорожденных волшебников? — мрачно поинтересовался Салазар Слизерин. Гарри кивнул. — Бред. Если бы не было вливания свежей крови, мы бы все вымерли, заключая браки между родственниками.

— Смею вас заверить, лорд Слизерин, что все чистокровные волшебники довольно давно прикрываются вашим именем, чтобы считать всех магглорожденных волшебников ниже себя по положению и уверены, что прозвище «грязнокровка» дали им именно вы.

— Да, Салазар, кто-то сильно постарался, чтобы сделать из тебя блюстителя чистокровности, — сказал Годрик Гриффиндор, с сочувствием глядя на своего друга.

— А никто не в курсе, что моя мать была магглорожденной волшебницей, — поинтересовался Слизерин.

— Нет. Простите, но о ваших родителях никто вообще ничего не знает, — окончательно смутился Гарри. — В наше время о вас вообще мало кто знает что-то конкретное. Только слухи и домыслы. Почти все чистокровные маги считают вас поборником чистокровности и недопустимости обучения магглорожденных волшебников в Хогвартсе. Даже мерзкое слово «грязнокровка» по их словам придумали вы для таких магов, и в грош их не ставят, а Риддл вообще считает, что таким не место в волшебном мире. Впрочем, не только в волшебном, но и в обычном. Магглы для него всегда были просто грязью, от которой он избавлялся после длительных пыток и издевательств.

— Как только мы отсюда выберемся, Годрик, обязательно сделаю все возможное, чтобы очистить свое имя от этих бредовых слухов, — пробурчал Слизерин, который до сих пор не мог прийти в себя от того, что уже давно его имя смешали с грязью и сделали из него настоящего монстра. Нет, он, конечно, был далек от совершенства и даже выбирал на свой факультет именно хитрых и расчетливых, но и среди магглорожденных встречаются такие, куда же ИХ девать?

— А разве вы не могли выбраться отсюда раньше? — нахмурившись, спросил Гарри.