Чтение онлайн

Дарья промолчала на этот раз. Внутри неё уже вовсю клокотали силы, копившиеся весь вечер, и внезапно стала ясна причина горечи, которая с момента осознания превратилась в самый сильный яд, когда-либо отравлявший человека.

Дружба больше не имела для неё значения одного из самых сильных человеческих чувств. Точки соприкосновения, упорно и бережно нащупывавшиеся все годы их встреч, стёрлись за какие-то доли секунды. Отныне она не сможет быть для них полноценным собеседником: её звезда, сойдя со строгой орбиты человеческих отношений, сорвалась в пучину галактики, устремившись прочь от созвездия их интересов и забот. Скука постепенно охватит их встречи с Леной, Светой, Ниной и мальчишками. Дарье очень не хотелось вдаваться в детали будущих встреч – они были мрачными и бесплодными. Она знала теперь одно: потеря друзей станет неизбежной ещё до того, как она покинет этот мир.

Знание этого породило новую волну чувств. Безграничная нежность, щедрая признательность за многолетнюю дружбу, за близость в радостные и трудные минуты охватили Дашу в ответ на её мысли о неизбежности расставания с друзьями. За короткие минуты яд превратился в бальзам. Ничего не осталось, кроме благодарности к каждому из них. «Человек может сойти с ума, потеряв в одночасье всех своих друзей, - подумала она, - почему же я всё ещё в здравом рассудке? Гипнос снова знал, что так будет! – мелькнула у неё догадка. – Он опять послал меня на испытание. Жестокий и справедливый!»

Она вдруг поняла, что ей во что бы то ни стало нужно увидеть сегодня профессора Шмаля. Даша взглянула на часы. Разница во времени между их странами была всего час и, наверное, Зигмунд Шмаль уже спит, решила она. Вряд ли профессор в его возрасте будет засиживаться допоздна за своими исследованиями.

Дарья ушла тихо, ни с кем не попрощавшись. Дома она привычно перешагнула границу, разделявшую Сон и Явь, и красавица Грёза помчала её в город Гипноса. Но не он нужен был ей. Она вошла во дворец и сразу направилась в библиотеку. Плотно закрыв двери, Дарья отправилась в сон Зигмунда Шмаля.

Глава 12. «СОН. Ви и Компания»

Атмосферные явления, связанные с прохождением через тоннель снов, уже перестали быть ей в диковинку, но на этот раз игры пространства затянулись. Дарья терпеливо ждала, вглядываясь в миражи, клубящиеся вокруг неё, и вдруг с удивлением обнаружила, что всё отчётливее проступают сквозь них книжные стеллажи библиотеки Гипноса. Что это? Высохли чернила в волшебной ручке? Или профессор ещё не спит и поэтому книга возвращает её обратно? Ей не пришлось оставаться долго наедине со своими сомнениями. Дверь библиотеки распахнулась, и в неё вошёл сам профессор Шмаль. Он остановился на пороге, с блаженством разглядывая содержимое стеллажей. Дарью он заметил в последнюю очередь.

– Приятная моему глазу незнакомка! – с пафосом воскликнул он. – Вы тоже здесь?

Дарья улыбнулась в ответ. Она не помнила, представлялась ли ему раньше, но сейчас настал тот момент, когда окончательное знакомство было уже неизбежно.

– Меня зовут Дарья, профессор, - почтительно сказала она, - я бы хотела перестать быть для Вас незнакомкой, ведь мы встречаемся не впервые.

– Да-да, - охотно откликнулся Зигмунд Шмаль, не отрывая своего сосредоточенного взгляда от книг, - и это представляется мне удивительным. Мы как будто играем в кино, сценарий которого нам неизвестен. Почему Вы тоже оказались здесь?

– А Вы? – переадресовала Дарья вопрос, не выбрав ещё подходящего объяснения своему пребыванию здесь, хотя и понимала, что невежлива по отношению к знаменитому учёному.

Профессор меньше всего думал об этикете. Ему самому не терпелось поделиться своими планами.

– Увы, Дарья, мой эксперимент с дорожным билетом оказался неудачным, - начал он издалека, - что лишний раз убедило меня в ничтожности моего научного знания. Вопросы не оставляли меня ни днём, ни ночью, и я продолжал размышлять, искать. Одна догадка посетила сегодня утром внезапно. Возможно ли, что я топчусь на месте из-за того, что мыслю в одном направлении? Кроме науки, для меня не существует ничего такого, заслуживающего больше внимания. Но разве можно подходить к столь серьёзному вопросу так однобоко? Я решил обратиться к литературе. Кто, как не писатели, придавали большое значение сну и сновидениям? Не стоит игнорировать их, ведь писатели – те же учёные, только предмет их исследования несколько специфичен: человеческая натура явление, знаете ли, весьма изменчивое. Я составил список литературных произведений, сюжеты которых так или иначе связаны со сновидениями, - с этими словами он извлёк из нагрудного кармана вчетверо сложенный листок бумаги, - а потом пожелал оказаться в самой богатой библиотеке. И вот я здесь. Вы поможете мне найти, - он обратился к списку, - сочинение Апулея «Золотой осёл», «Илиаду» и «Одиссею» Гомера, «Братьев Карамазовых» Достоевского, роман Чернышевского «Что делать?», «Сон в летнюю ночь» Шекспира и драму Кальдерона «Жизнь есть сон»? Я был бы Вам очень признателен, потому что одному мне здесь не справиться: самая богатая библиотека, видимо, ещё и самая необычная. Я никогда не видел, чтобы все книги были в одинаковых розовых обложках: это затрудняет мой поиск.

Дарья лихорадочно соображала. Ей так хотелось, чтобы сейчас в двери вошёл Гипнос и сам объяснил профессору несостоятельность его затеи. Но Гипнос не входил, и Даше приходилось самой брать на себя управление ситуацией.

– Профессор, - пересохшими от волнения губами произнесла она, - боюсь, эта не та библиотека, что нужна Вам. Здесь хранится совершенно другая информация, - ей пришлось рассказать ему о владениях Гипноса, их знакомстве и отношениях, и по мере того, как она говорила, голос её креп, приобретая сильное, уверенное звучание. Когда Дарья закончила, от былой нерешительности не осталось ни следа. Единственное, о чём она умолчала, был факт её физического воплощения в мире Сна.

Профессору оказалось достаточно того, что он услышал. Рассказ девушки вызвал в нём бурю эмоций; он в волнении ходил по библиотеке, то приближаясь, то отскакивая от полок с книгами, и каждый прыжок сопровождался междометиями, значение которых трудно было постигнуть.

– Подумать только, сам бог Сна разговаривал со мной! – ему требовалось время, чтобы прийти в себя. – Я был так близок к разгадке сновидений, над которой бьюсь всю жизнь! Мне стоило лишь задать вопрос! – он в отчаянии схватился за свою седую шевелюру. – Дарья, Вы можете помочь мне в моём сорокалетнем труде. Вы должны мне помочь!

Просьба его звучала, как мольба, действие которой десятикратно увеличивали фанатично блестевшие профессорские глаза. Снова девушке приходилось принимать решение самостоятельно, хотя она не чувствовала себя вправе делать это.

– Я помогу Вам, - после мучительной для них обоих паузы произнесла Даша, - но я тоже нуждаюсь в Вашей помощи. Гипнос говорил мне, что Вы блестящий специалист по психологии градостроительства, Мой город в заброшенном состоянии и нуждается в грамотном правителе. К сожалению, у меня совсем не опыта в этих делах, да и учителя тоже.

– Я понял, - с готовностью откликнулся Зигмунд Шмаль, - с удовольствием посвящу вам своё время и знание.

Такой фанатизм Дарье приходилось наблюдать лишь у болельщиков и артистов. Глубокая преданность науке и бесконечный энтузиазм в достижении своей цели порождали уважение. Она будет ученицей профессора Зигмунда Шмаля – теперь Даше стало ясно, почему Гипнос настаивал на этом. Он желал, чтобы его будущая спутница была столь же одержима Миром Сна. Зигмунд Шмаль, как и любой смертный, не являлся для него авторитетом, но он ценил его самоотверженность так же, как непорочность Дагни.

Обо всём этом думала Дарья в то время, как Грёза несла их к городу. Вид его по-прежнему вызывал уныние. Насколько блистал Город-Дворец Гипноса, настолько же зрелище города Дарьи омрачало глаза. Профессор Шмаль, и тот задумался, наблюдая с крыши одного из домов кривые улочки с бесцельно снующими жителями.

– Ты должна спуститься к ним, - наконец, сказал он, - собрать их всех на главной площади и объявить о том, что намерена покончить с прошлой жизнью, потому что пришло время новых порядков.