Подарок Тартини
Шрифт:
Она всегда верила Дарье.
Вспышка радости внезапно сменилась приливом грусти. В одно мгновенье Даше стало ясно, что ничего она не сможет рассказать подруге. Нет, Гипнос не послал ей телепатический запрет. Где-то глубоко внутри девушки зарождалась мысль о том, что она не имеет права делиться этой тайной даже с самым близким человеком. К осознанию этого примешивалось другое чувство, более горькое, но, испугавшись, что эта горечь окажется ядовитой, Дарья отогнала мысли о будущей встрече. Гипнос простился с ней всё понимающим благословляющим взглядом и отпустил в Явь.
«Как хорошо, что сегодня суббота и завтра не надо идти в школу, - подумала Даша, - я всего несколько дней не видела друзей, но соскучилась так, словно с нашей последней встречи прошла целая вечность. Какой всё-таки Гипнос молодец, что напомнил мне о празднике! И что это за праздник без вина и шампанского?»
На мгновенье у неё мелькнула мысль явиться на вечеринку в образе девушки из сновидений, но она с сожалением отказалась от этой идеи, представив, как все парни начнут увиваться вокруг, сделав её негласной королевой праздника, а настоящая хозяйка окажется в стороне. Грустно, что окружающие не способны спокойно реагировать на её красоту. Ни человеческий глаз, ни сознание пока ещё не готовы к подобному созерцанию.
На улице падал мокрый снег, и Дарья не стала красить ресницы. Она долго стояла перед зеркалом, критически осматривая себя со всех сторон и понимая, насколько далека от совершенства. Никакие косметические средства и самый изощрённый макияж не спасли бы положения, и ей стало грустно. Вместе с грустью снова пришло ощущение ядовитой горечи, заставившее её поспешно отвернуться от зеркала. Наспех одевшись, она вышла из подъезда и быстрым шагом направилась к дому Лены.
Подруга жила на соседней улице. По дороге думая о том, каким будет праздник, Дарья почувствовала, что к ней возвращается радость. Она увидит Лену, Свету, Нину и мальчишек: их неугомонный кружок снова соберётся вместе! Встреча с ними всегда обновляла Дарью, вдохновляла в повседневной жизни, заряжая оптимизмом. Последние новости, безобидные сплетни, непринуждённый смех – таким представлялся ей шагающий навстречу праздник.
Она вошла в нарядный и гостеприимный дом человека, близкого ей со времён отрочества, и с порога оказалась в центре внимания. Её обнимали, тормошили и расспрашивали люди, являющиеся лучшей частью её жизни, - Дарья почувствовала тепло, побежавшие по телу, совсем как от прикосновений Гипноса. Торжественно поздравив именинницу и вручив ей подарок, Даша позволила мальчишкам доставить себя в зал к торту с чаем. Она едвп успела притронуться к бело-розовому шедевру, возвышающемуся в центре стола, как Борька перехватил её руки и потянул за собой.
– Дарья, перетанцуй меня! – весело тряхнул он головой.
Ленкина магнитола оглушила чем-то весёлым и ритмичным. И Дарья поддалась этой музыкальной феерии. Не надо думать о судьбах Сна и Яви, спасаться от страхов и нести ответственность за каждое событие – пусть тело отзывается на звук и фантазии летят на волю!
– Даша, что с тобой?! – в испуге наклонилось над ней лицо Борьки, и она сообразила, что слишком увлеклась музыкой. Голова кружилась, как будто она выпила много шампанского, а не рюмочку вина, и Дарья присела на диван. Кроме Борьки, никто не заметил её слабости, а она не сочла нужным привлекать к себе внимание из-за этого. Она смотрела на шумную компанию сквозь проступающую пелену ядовитого эфира и думала о том, что ей придётся покинуть своих друзей рано или поздно, во имя счастья их самих. Они отмечали все праздники вместе, вместе ездили за грибами и отдыхали на природе, ловили рыбу и купались ночью в пруду на даче Нины, покупали фрукты Борьке в больницу, и хоронили волнистого попугайчика Светы. Всего не вспомнить, что они делали вместе! Дарья уйдёт, но изредка будет навещать их, когда сны друзей станут её реальностью. Облако непонятной горечи всё глубже насыщало её своими ядовитыми парами, и Дарья разозлилась на себя. Неужели она не сможет обнаружить причину этого гадкого ощущения?
Рядом на диван плюхнулась Лена, весёлая и румяная от вина и танцев.
– Я уставшая, но довольная! – смеясь, прокричала она сквозь грохочущую музыку, неожиданно схватила девушку за руку и, вскочив с дивана, утащила её за собой в спальню. Дарья не сопротивлялась, лишь попыталась в темноте нащупать выключатель.
– Не надо! – остановила её Лена. – Смотри, как льётся в окно лунный свет!
Дарья взглянула туда, где кончалась реальность и начиналась ночь. Снег уже не падал, небо прочистилось: теперь на его чёрном-чёрном фоне повисла большая круглая луна.
– Она похожа на гигантский глаз, - прошептал Лена, - на глаз гигантской мёртвой кошки.
Дарья чуть вздрогнула и отстранилась от подруги.
– Какие у тебя странные ассоциации. Давай включим свет – мне не по себе.
– Трусиха! – засмеялась Лена и выполнила её просьбу. – Ведь эта луна - двадцать пятая луна моей жизни! Я уже три года наблюдаю за ней в мой день рождения, и все три года она безучастна и безжизненна. Может, она всегда была такой, просто не было времени замечать, что творится за окном. Ты можешь объяснить, почему в день рождения приходят мысли, которых целый год не было и в помине? Я знаю, ты можешь объяснить, ты же филолог, - допытывалась Лена, - наверное, в литературе куча объяснений этому!
Вошедшая в комнату Нина не дала Даше возможности продолжить разговор. Когда в поисках ответа на подобные вопросы принимает участие третий человек, то все слова теряют свою значимость и ничего не объясняют, а чаще уводят исследователя в ложную сторону.
– Девчонки, куда вы пропали? – звонко спросила она. – Лена, ты же обещала показать подарки!
Лена с готовностью вернулась в зал, и Дарья последовала за ней, на мгновенье задержавшись у окна. Большая жёлтая луна, отороченная чёрным бархатом неба, приветливо подмигивала ей, словно глаз гигантской кошки, разомлевшей от ласк хозяина. Дарья вышла из комнаты, так и не додумав свою мысль.
В зале друзья сгрудились вокруг столика с подарками. Нина и Света с блестящими глазами рассматривали яркие безделушки, без конца вдыхали радужные ароматы парфюмерных наборов, и Лена даже милостиво разрешила им примерить свою бижутерию. Мальчишек больше интересовали новомодные гаджеты. Дарья молча наблюдала за ними, не принимая участия в обсуждениях всех достоинств подарков. Освобождённые от ярких шуршащих упаковок, они мелькали перед её глазами, оставляя девушку равнодушной и к запаху, и к блеску. Интерес появился во взгляде Даши, когда из-под цветистой обёртки выглянул уголок книги.
– Всё почитываешь дамские романы? – стараясь прикрыть в голосе иронию, сказала она, едва прочитав заглавие.
– Что поделать, - вздохнула Лена, теребя золотистый переплёт, - их интриги наиболее понятны моей натуре. Но лучше зачитываться любовными историями, чем сказочными. Уж не помню, кто из родственников додумался подарить мне сказки Андерсена.
– Андерсена? – встрепенулась Дарья. – Где эта книга?
– Я отдала её сестрёнке, - отмахнулась Лена, продолжая с гордостью демонстрировать замершим в немом восторге подружкам колечко причудливой формы, - она как раз для её возраста.
У Даши опустились плечи.
– Это был самый ценный подарок, - сказала она, посмотрев поверх головы девушек.
Подруги оторвались от колечка и в изумлении уставились на неё.
– Даша, что с тобой происходит? Опять Алкин что-нибудь выкинул?
Сколько раз она рассказывала им о Стасе, как об ученике, не вписывающемся в систему в силу своих самобытных черт характера и желаний, но каждый раз они находили, что именно такие ученики чаще всего бывают злостными прогульщиками и хулиганами, способными стать причиной головной боли их подруги.