Чтение онлайн

Точно не здесь.

И точно не сейчас — одной истерики за день ей хватило.

— Хорошо, понял, — тяжело выдохнул Тхэ, сдаваясь.

— По твоему вопросу. У меня ещё в детстве погиб отец, Царствие ему Небесное. Мы с мамой впали в глубокую апатию, а она к тому же в депрессию. Но, пусть у меня тогда и пропали эмоции с чувствами, я, дабы помогать лишившейся кормильца маме, решила заняться подработками, на какие только мне в том возрасте разрешали ходить — пришлось учиться по ускоренной программе. Из апатии мы с мамой выводили друг друга сами, что, как потом выяснилось, неслабо и в плохом ключе повлияло на мою психику. Я-то просто существовала, и для мамы это уже было своеобразной терапией — она жила ради меня и ради меня же боролась с собственной проблемой. А меня она уже лечила, причём, как я подметила, без вмешательства врачей. Мама использовала специальные медитации, лекарства собственного изготовления и кое-что по мелочи, но последнее здесь роли не играет. Одно из лекарственных средств ни коим своим свойством не сочеталось с медитацией, что ма не предусмотрела, из-за чего в один «чудесный» день у меня произошёл сдвиг в мозгу. У меня развилась сильная «аллергия» на большую часть витаминов, лекарств, улучшающих работу мозга, в том числе антидепрессанты, ну, и на особенно сильное эмоциональное возбуждение, обычно это азарт к бою. Я реагирую подобным недавнему образом — теряю контроль над телом.

«Боже, я действительно схожу с ума! — Поразилась сама себе темничка. — Совсем недавно панически боялась хоть словом о своих болячках обмолвиться с кем-то, а сейчас всё на ладошке ему разложила и пальчиком ткнула, чтоб точно все детали узнал!»

— А почему именно азарт к бою? — Будто не замечая ничего необычного в поведении собеседницы, продолжил расспрос сын директора.

— Я упомянула, что тогда усиленно занималась Магией, боевая практика не была исключением — наоборот, я тренировала сражения раза четыре на дню, всю голову боями забила. А отклонение случилось как раз во время медитирования. Я должна была думать о том, что вызывало во мне больший, чем к чему-либо другому интерес: чем мне хочется заниматься в данный момент, к чему тянет. Сам понимаешь, апатия как раз и лишает любых желаний, но я принимала усиливающие мозговую активность препараты, из-за чего пара идей таки появилась. Бойня, сражения — заработок любого среднестатистического мага. Я подумала о том, как убиваю нечисть одну за другой, ради мамы, как те, из-за кого мой отец лишился жизни, даже не отпраздновав тридцатилетие, дохнут. Подумала и стала представлять всё краше, а эмоции, нарастающие под действием таблеток, от этого только усиливались. И вот программа жизнеобеспечения в моей думалке дала сбой. Я настолько возбудилась от реалистичных картинок с гибелью моих заклятых врагов, что, когда несовместимость методов лечения дала результат, из всех возможных вариантов психических расстройств выбрала излишнюю, чем та должна быть, эмоциональность во время битвы.

— И ты, прости меня, была ребёнком в тот момент?

— Да, мне было около десяти, — сказала, как данность, мысль об этом давно не вызывала удивления, а она сама не просила сострадания, когда отвечала на вопросы.

— Но, почему твоя мама не попросила помощи? Ты же совсем ребёнком была!

— Нехватка денег, предубеждённость и страх, что меня заберут в больницу.

— А в итоге забрали?

— Мама не позволила. Сначала боялась, а потом, когда меня с последствиями побочки в больницу отвезли… Я же в неё пошла, такой же импульсивный холерик, как и она, так что перечить ей испугались, а вылечить болезнь уже не смогли, как и последующую непереносимость препаратов, воздействующих на мозг.

— Но в остальном же тебе это расстройство не мешает, я надеюсь?

— Нет. Только бою я перестаю себя контролировать и становлюсь чересчур агрессивной, не совладаю с телом и выходящей из меня Магией. Причём, мозг остаётся в относительном сознании. Я пытаюсь себя остановить, но, увы, всегда безрезультатно.

Прасет молчал. Просто не находил слов, коими можно было бы заполнить пустоту тяжёлого молчания, какими получилось бы описать своё сочувствие и поддержку. А также осознавал, что ей это всё не нужно. Она свыклась, уже не замечала всего ужаса произошедшей истории, какой видят остальные, в её мире на это не хватало места.

— Но переживать не о чем, я сейчас об этом и не думаю! Просто в случаях, когда нужно вступать в какой-либо бой, я прошу кого-то, кто точно сможет помочь, придержать моих коней за меня, — Доминика сама заглушила возникшую тишину, понимая эмоции парня.

— Тогда позволь последние два вопроса, — Ника кивнула, позволяя их озвучить. — Допустим, с темой боя понятно. А из-за чего ты в первый день здесь напала на Фасса?

— Сначала и ты изволь спросить. Фасса — это кто?

— Брат Тиннакорна — Фассакорн.

— А, о-о-он… — девушка потёрла подборок двумя пальцами. — Хо-хо, ну, ему досталось из-за нашей наследственной по женской линии темпераментности, которую я ранее подмечала. Мы все рождаемся дамами простыми — случись что не по-нашему, так сразу месть и месть жестокая.

— Мне начинать тебя бояться? — Спросил Прасет шутливо и, согнув руки в локтях, прижал их к груди.

— Давно было пора! Я не знаю, что ты так долго медлил! — В тон ему ответила темничка и, наклонив голову в бок, спросила: — А второй вопрос?

— Так ты из-за этой «аллергии» не хочешь к медичкам обратиться?

— Именно. Мне страшно даже просто подумать о том, что нужно выпить что-то для работы мозга, что витамины, что лекарства, что настойки… Разве что чаи Рикины нормально пью, — парень снова смолчал, глубоко задумавшись над всей услышанной информацией, а скоро Дома подметила, потянув знакомого за руку и встав напротив него: — Мы дошли.

— Да, точно…

— Да не парься ты, — беззаботно улыбнулась магичка, ободряюще похлопав одноклассника по плечу. — Относись к тому, что узнал сейчас проще. Только, по моей искренней просьбе, не рассказывай об услышанном никому, а в остальном не волнуйся и знай — я уже давно к пережитому не ощущаю особенно плохих эмоций — было и было, чего теперь из-за этого киснуть? Ну, добрых снов, Парест!

Девушка энергично помахала рукой, прощаясь с магом и тот, неуклюже повторив столь простой жест, произнёс в ответ:

— Добрых снов, сау ба.

Россиянка юрко проскользнула в квартиру, где её с расспросами уже ожидали соседки, а темник молчаливо отправился дальше по коридору.

Утро следующих суток стало для Доминики лёгким и даже несколько приятным. Она вспомнила, как на ночь, пусть и сопровождаемая назойливым страхом, ютящимся где-то в глубине бьющегося в невыносимой тревоге сердца, но выпила выданные прошлым вечером медичками витамины. И именно они, по всей видимости, к глубокому удивлению девушки подействовали на неё так положительно, что даже думать о чём-то насущном, стоя в ванной под струёй воды, оказалось вдруг делом до наслаждения простым и желанным. На деле, конечно, душа всё равно была неспокойна, а мозг ожидал подвоха, но успокаивал факт воздействия на организм мастевого кота, что был для любого мага своеобразным пробиотиком, который принимают вместе с антибиотиками для восстановления микрофлоры кишечника. Ещё одной причиной, вероятно, стала капельница, что дополнила получившийся эффект энергичностью в окрепшем теле и ясностью в просветлевшей голове.

Выполнив все необходимые утренние процедуры и в этот раз не нанеся на лицо очередной трёхтонный слой косметики, скрывающий неприятные следы бессонницы, а лишь слегка замаскировав некоторые проблемные зоны, Ника с радостью приняла от соседок новость о том, что первые два урока во всей школе отменили по каким-то неясным причинам, и встретила нежданного гостя, пришедшего в гости ни свет ни заря с самыми спокойными эмоциями, безмятежно промакивая мокрые после душа волосы чёрным махровым полотенцем.

«Никогда бы раньше не подумала, что когда-то буду настолько счастлива узнать об отмене уроков… Ладно, выходные, но это? Я же всегда придерживалась мысли о том, что для моего мирного будущего важна усиленная и непрекращающаяся учёба! Так ведь ещё и на раннего, нежданного и никем не званого гостя не жалуюсь и ядом в него не плескаюсь! Может, и правда стоило мне раньше в медпункт сходить? Они же даже токсичность из меня умудрились вывести, а гены переделать — дело очень непростое!»

— А что за проблемы у них такие, не знаешь? — Поинтересовалась Дома у «пришедшего по делу» — как тот сам выразился — Тиннакорна.

— Маи кхрап. Охранницы не сообщя-ит, просто из школы выгоняют всех и говори-ят, что работы важны-я проводи-ятся, — ответил парень с акцентом, неожиданно улучшившимся с последней встречи с темничкой. — Но многие предполага-ыть, что это у директора опять приступ случится.

— Приступ? Какого характера?

— Никто не знают, — Тинн пожал плечами, присаживаясь на стул в кухонном уголке. Он опрокинул голову на спинку, с болезненным видом расслабляя мышцы, точно понедельник выдался для него тяжёлым. — Господин директор скрывать это дело с самое начала, как только оно произойти впервые, — а это быть давно. Мы не знает, что точно тогда случилась и какая у того была причина, но в первый раз он на что-то очень сильно разозли-елся и слома-ел парту у призраки-десятиклассники, череп бедн-аго школьн-аго скелета русалки и напугал учительницу. Она, кстати, до сих пор заикается.