Чтение онлайн

Сморгнув надоедливую слезинку с накрашенных ресниц — спасибо Элене Рубинштейн за водостойкую тушь — Ника приняла невозмутимый вид и шутливо поманила Тхэ к себе поднятым вверх указательным пальцем. Тот прошёл к ней с деловой, пусть и несколько нервной ухмылкой, не обратив внимания на грубый для азиатов жест. Благодаря его переводу, иностранка подробно разъяснила всю суть показательного боя ребятам и встала чуть поодаль и от них, и от будущего противника, быстро окинув его изучающим взглядом. Она прошлась глазами по телу парня, вспоминая и предполагая все слабые и сильные места, а позже утвердительно кивнула, начиная бой.

Маиботхад, к удивлению многих, вмиг втрое посерьёзнел. Уголки его губ мгновенно опустились и стали единой плоской линией, взгляд стал внимательным и острым, напряжённо следящим за каждым движением своей соперницы. Девушка ему не уступала, медленно двигалась в сторону и наблюдала за Прасетом, готовая отбить атаку в любой момент. Что-то для себя решив, парень сделал резкий выпад вперёд, испустив из рук юркую волну цвета стали, направив её точно Доминике в грудь.

«Ах, мы начали с лёгкого!» — С пугающим азартом выкрикнула та про себя и вслух безумно посмеялась. В моменты состязаний она в большинстве случаев теряла над своим разумом контроль, отчего на родине её одноклассникам и учителям часто приходилось выводить девочку из такого состояния, а сделать это было очень непросто.

Дома среагировала моментально: призвав пустую полупрозрачную оболочку без очертаний лица, она впитала в неё всю направленную в неё иссушающую организм смесь и направила подобие человека в самого Сета. Тушка, словно губка собрав не смертельный, но достаточно неприятный для темника «коктейль», из полупрозрачной стала переливающейся серебристой и повалилась на парня, нацеленная уронить, чтобы взорваться, поразив мага его же Магией. Но таец успел вонзить в живот оболочке острое лезвие стилета, материализовав оружие из собственной ладони и резко отскочил в сторону, перевернувшись через голову, избегая попадания разбрызгавшейся жидкости в себя. Немного запыхавшись, он всё же активно продолжил увлекательную охоту на нездорово ухмыляющуюся темничку, что смотрела на него со странным блеском в глазах.

«Ловкий, чертяка, даже джинсы не порвал, — усмехнулась та, по-настоящему хваля соперника. — Ничего, и не таких ломали!»

Почувствовав неудобство, Ника быстро поправила слетевшую с плеча лямку топа. Воспользовавшись секундным промедлением, наследник двумя пальцами прочертил в воздухе вертикальный тонкий овал, увеличил его большим и указательным пальцами и направил в россиянку получившийся контур. На пути к ней фигура превратилась в нематериальное зеркало, полностью отразившее внешность — почти та же оболочка, только имеющая определённые черты лица и форму, напоминая того, на кого она была создана. Парень торопливо приложил два пальца правой руки сначала ко лбу, а после дотронулся ими собственного левого бока, чем полноценно оживил фигуру, сделал его идентичной копией темнички напротив, зеркально отображающей её движения. Теперь и перед учительницей возникла преграда.

«Какие мы, однако, могучие! Такое неподвластно даже двенадцатому классу, не то что нам с тобой. Да, Парест?»

Галицкая упоённо рассмеялась, напугав одноклассников, отпрыгнула влево и выполнила в сторону противника свой коронный приём — образовала сгусток трупного яда, который, по идее, должен был попасть в Пхантхэ, но зеркальная версия вторила ей, прыгнув вслед за ней и тем самым прикрыв своим телом создателя. Выброшенная копией сфера не попала в Доминику лишь по той причине, что та вовремя увернулась и, воспользовавшись заминкой, оббежала себя искусственную, рывком хватая её за горло. Мастерски пронзив грудь двойника мастевым оружием темников — стилетом, его противница избавилась от своей копии, грубо откинув растворяющееся тело. Всем подумалось, что из-за лишнего манёвра магичка упустила мысль о том, что со спины к ней, не тратя полученное время зазря, подойдёт Прасет, как тот и поступил, крепко обхватив её плечи жилистой рукой, скрытой за рукавом рубашки.

— Что-то ты совсем глупа в бою, сау, — промурчал таец на ухо сопернице, даже не предполагая, что это был заранее продуманный план.

Незаметно для развеселённого мага Ника скопила в руках собственную Тёмную Магию, крепко вцепилась в держащее её предплечье пальцами и на одном дыхании прошептала специальное заклинание. Под конец фразы темник наконец смог отстраниться от иностранки, ощутив скоростное исчезновение собственных сил. Сделай он движение — и руки начинали неумолимо трястись, поверни голову — и шея тут же судорожно напрягалась в попытке удержать стремительно тяжелевшую часть тела, что вены вздувались. Ради собственного блага не двигаясь более, Маиботхад процедил сквозь зубы, застыв на месте вверх лицом:

— В-видимо, я ошибся.

— Очень ошибся, малыш, — ехидно улыбаясь, довольно пролепетала Ника.

Она грациозно подняла руку, вытянула её вперёд ладонью на уровне груди и из неё в то же мгновение вырвалось пепельное пламя, вызвавшее со стороны зрителей табун удивлённых вздохов. Этого они ждали больше всего остального. Трепетный шёпот пронёсся по ряду резвой волной, прервавшись также внезапно, как возник — все ждали продолжения и не хотели мешать бою.

Пламя издевательски извивалось, чувствуя десятки душ полуживых существ, что вполне могли стать его жертвой, с нестерпимым вожделением таяло в воздухе, желая поскорее проникнуть в чьё-нибудь тело, чтобы полностью обессилить беднягу изнутри, отдав могущества своей владелице.

Дома не стала долго томить мёртвый огонь на своей ладони и поднесла руку к лицу Прасета, даже не прикасаясь к коже — пламя сделало всё само. Оно по-змеиному медленно, с истинным наслаждением обхватило его голову своими проворными щупальцами и постепенно обогнуло её полностью, оставив нетронутыми лишь глаза и рот. Огонь принялся всасывать в себя всю энергию и силу из беспомощного сейчас парня, что шумно упал на колени, не выдержав мучительной слабости больше пары секунд. Темничка выглядела настолько властной и непобедимой, что многие ученики, с тревогой прижимаясь друг к другу, боязливо попятились назад, мысленно утверждая друг другу, что спорить и проявлять непослушание рядом с этой иностранкой впредь совсем не стоит никому, ведь о последствиях можно только догадываться, ибо эту даму невозможно было понять и предугадать её будущее поведение.

Полностью опустошив «магические резервы» соперника, подающая надежды медленно опустила руку и обессиленное тело безвольно полетело вперёд, неожиданно сгребая ту в охапку. Галицкая даже взвизгнула — настолько внезапной оказалась для неё способность этого парня двигаться в своём нынешнем состоянии.

— Гадство, индюк! — Возмущённо пискнула петербурженка, попытавшись ударить бесстыдника по лицу, но тот вовремя перехватил её руку своей немощной кистью и уронил на траву, куда повалил и саму её обладательницу.

«Что-то мне это напоминает! Прямо-таки явное ощущение дежавю, леший бы этого индюка на руки поднял и в лес утащил!»

Она старалась выбраться из-под грузного существа, толкала его, пихала в бока и даже щекотала, но тот лишь тихо посмеялся от щекотки и сцепил пальцы девушки со своими в крепком замке, из-за слабости в руках больно вдавив их в землю. Сет через силу поднял голову и уткнулся лицом в шею иностранке, отчего та, ударяя его своим подбородком в затылок и продолжая ёрзать под тяжёлым телом, тяжело сглотнула, не готовая к такой близости со знакомым. От собственной глупой шутки с губ сорвался смешок.

Для образованных существ в действиях мага Тьмы улавливался вполне объяснимый мотив — он выполнил тактильный приём, изымающий силы без согласия второй стороны. Он разместился на всём теле Галицкой и начал выкачивать свои могущества из трёх самых легкодоступных точек в теле любого мага: шея с соответствующими артериями на ней и две ладони, а в особенности безымянные пальцы, из которых сосуды проходят прямо к сердцу.

Ника почувствовала, как полученные наглым путём силы стали стремительно возвращаться к владельцу, но пара учеников — она заметила по их глазам, — подумали о несколько иной задумке одноклассника, так как он буквально прислонялся губами к коже соперницы и лишь усилием воли не оставлял на ней характерные яркие следы. На деле поступал он так, потому что оказался на месте путника, бродящего в пустыне долгие годы и изнывающего от жажды. Без того он желал насытиться и личными силами Домы, мол, «проценты» за ущерб возмещал, отчего впивался в артерии, защищённые кожей, ещё более жадно.