Чтение онлайн

— Понял… Прости, что полез с вопросами, когда у тебя трудности. Приятного аппетита, я пойду… — Парень отчуждённо пожал плечами и тоже отвернулся, собираясь уйти.

— Аа! Стой, дурак обидчивый! — Раздражённо закатив глаза, злостно выпалила россиянка и схватила собеседника за рукав чёрной джинсовой куртки, останавливая его, чему сама удивилась. — Чёрт! Вот ведь научил глупому, индюк!

— Прости, сау ба, — не сдержав обиды на лице долго, сын директора широко улыбнулся, увидев картинно нахмурившуюся одноклассницу с постепенно светлеющей радужкой глаз.

«Я не хочу терять того единственного мага, которого действительно не подозреваю в желании мне навредить и которому могу довериться. Да, Сет, прости за такую правду, но ты сейчас моя защита», — подумала темничка с явным отвращением к себе и, вдохнув поглубже, выговорила, однако, с искренним сочувствием:

— Не тебе здесь извиняться, Парест — ты меня прости. Я нагрубила, но это из-за нервов, которых, в последнее время — сам понимаешь — у меня теперь не много. В общем, я виновата, извини, — девушка подняла на знакомого глаза, полные раскаяния и боли. — Впредь постараюсь лучше контролировать свои эмоции и не срываться на других.

— Не стоит, ба, — успокаивающе улыбнулся Пхантхэ. — Эмоции имеют свойство быть неконтролируемыми, иногда мы не можем за ними уследить — и это нормально. Особенно, когда все силы уходят на работу, выживание в чужой стране в панике, страхе и возникшие вдруг психические проблемы. Главное понимать, в каком моменте ты была не права, успокоиться и в идеале попросить прощения. Если понадобится, можешь звать того, с кем тебе хорошо — уверен, он не откажет тебе в помощи. Ну… или она, например, подруга. Не бойся искать в ком-то поддержку и защиту, — кончиками пальцев он прошёлся по тыльной стороне ладони чужестранки, мельком перескочил на другую ладонь и вернул руки себе на ноги. Ладони её лежали на коленях, а потому заметить этот жест никто не мог, что оба хорошо понимали и не переживали за это. — Корн точно придёт тебе на помощь. Я знаю, что он перенял у тебя часть болезненных воспоминаний — это не пройдёт для его организма бесследно.

— Спасибо за поддержку, философский ты индюк, — иронично выдохнула магичка и пальцем легко коснулась кончика носа парня. — Стоп, — застыла вполоборота, уже собираясь вернуться к трапезе. — А кто тебе об этом рассказал, изволь спросить?

— Ну, Мали с Лаван и Саенгдао… — почесав затылок, пробурчал Тхэ. — Они переживали за тебя, и сегодня, когда мы решили поговорить между уроками, почти сразу выдали всё о том, что у тебя произошло.

— Вот ведь пигалицы мелкие! Язык за зубами держать не умеют, когда надо бы.

— Ба, да ты, оказывается, кролик, который хочет луну заполучить!

— Кто, блин?

— А ты про это впервые слышишь?! — Издевательски вопросился маг и пояснил уже по делу: — Это наша пословица про тех, кто желает невозможного. Твои соседки никогда молчать не умели! Ну, если им заранее не сказать, что разглашать информацию нельзя. Так что аккуратней с серьёзными речами, если решишь такие завести с ними.

— Поняла, спасибо.

По окончании обеда Ника вернулась к своим постоянным обязанностям, как и таец, занявшийся учёбой.

День прошёл, хотя и не так быстро, как того хотелось. Домой петербурженка вновь возвращалась, точно одной ногой в гробу, но спать идти не спешила. Девушка вдруг осознала, что сама давно не занималась обучением, а лишь учила других, что было не хорошо. Открыв ноутбук, она написала Рике и вскоре та скинула несколько десятков файлов с теорией и практикой из двенадцатого и несколько из тринадцатого классов с теми темами, которые они успели пройти во время отсутствия россиянки в родной школе.

Весь вечер она провела за теоретической учёбой, ибо на практическую сил совсем не оставалось и хотелось поскорее покинуть этот мир или, хотя бы, провалиться в долгий сон. Доминика переписывала во взятые из России тетради необходимые данные, переваривала их медленно погибающим мозгом и запоминала необходимые слова, на которые хватало сил. Энергии на все сорокастраничные конспекты и фотографии из учебников в каждом файле критически не хватало, но темничка заставляла себя продолжать, ведь, мало ли её погонят прочь из этой школы и придётся вновь браться за мелкую подработку, чтобы не отшельничать в Бангкоке и хоть как-то накопить на перелёт!

— Сыа, двенадцать ночь на часы, давай идёт спать, — сонно пробубнила Лаван, кутаясь в махровый халат и через силу разлепляя слипающиеся веки.

— Уже двенадцать? — Спохватилась девушка, резко обернувшись за спину — к соседке лицом — и алыми от усталости глазами вытаращилась на неё.

— Ох! Храни меня Будда! — Взмолилась Ван, прикрывая рот рукой. — Тебе точно нужен спать, Сыа, не надо пререкать, если ты это хотеть.

С минуту переваривая услышанную ломаную речь и формулируя её в нормальное предложение, Галицкая ответила:

— Конечно, Ван-и, я уже ложусь. Спасибо за заботу.

Иностранка наскоро закрыла все вкладки в браузере, захлопнула ноутбук, после чего, шатаясь и постепенно слепнув от желания спать, отправилась в ванную.

— Ван-и, я ещё ванну приму для расслабления и просто помоюсь, не теряй меня.

— Смотреть, не уснуть там, — хмыкнув, кинула полудемоница, ложась в кровать.

— И тебе спокойной ночи.

Ярко-фиолетовые свечи с тонким ароматом лаванды и кедра расслабляли, как и покалывающая кожу горячая вода с пушистой пурпурной пенкой, нежно шуршащей где-то под ушами. Мысли сами собой покинули разум, а на их место пришла любимая музыка в наушниках, под которую все обычно танцевали, но эта девушка любила расслабляться и грустить. В сладком наслаждении она не заметила, в какой момент на губах ощутила солоноватую водичку, текущую по щекам, но внимания на неё не обратила. Ручьи успокоительных слёз стекали до подбородка водопадами, но лицо оставалось спокойным и красным из-за высокой температуры воды и воздуха.

Неожиданно её губы накрыли чужие, Доминика провалилась в воспоминания. Не желая того, вновь вернулась к ножу, изрезавшему когда-то любящее сердце. Тогда Дима впервые её поцеловал. Нежно, осторожно, даже испуганно немного, но вместе с тем трепетно, хоть и по-детски — обычное лёгкое касание, ведь девочке было всего четырнадцать, да и они ещё не встречались. Парень не знал, как Никуша отреагирует — она всегда хорошо скрывала свои чувства, так хорошо, что и под микроскопом не разглядишь капельки пота или нервно поднявшегося уголка губ. Он боялся, что оттолкнёт подругу, но та ответила положительно. Сначала, конечно, глаза выпучила, подумав, что ещё слишком рано для поцелуев, но, обдумав всё, улыбнулась и ответно поцеловала парня в щёку.

В тот день они официально вступили в отношения. Это было ночью, во время её дня рождения, когда и Диме было ещё не успело исполниться пятнадцать. А дальше всё как по сценарию: нежный конфетно-букетный, полный смущения и скромных слов любви, привыкание к новым ролям и отступление страхов: без глупого волнения стали ходить за ручки, вместе научились целоваться по-настоящему, лежали друг на друге вечерами, обнимались и бесились под любимые песни в комнате общежития, издеваясь над терпеливыми соседями.